Анджела Арни - Вторая жена

— Встретиться? — спросила она. — Ну что ж, если вам так хочется. Может быть, на следующей неделе? Вы ведь в Лондоне, верно?

— Да, но я не могу ждать так долго.

— Но… — Фелисити хотела сказать, что она слишком занята и что проводит в Лондоне лишь один вечер в неделю.

— Пожалуйста, — сказала Саманта. Тревога, звучавшая в ее голосе, тронула Фелисити.

— Ладно. Тогда сегодня вечером, — неохотно ответила она, думая о делах, запланированных на сегодня.

— Спасибо. — Картина идеального сада расплылась; глаза Саманты заволокло слезами, хотя она сама не понимала, почему плачет. В конце концов, она собиралась сделать то, чего хотела. Или нет? Фелисити ее одобрит. Должна одобрить. — Где мы встретимся?

— У Винченцо, в восемь. Мы обе знаем, где это. — Именно там они встретились за ланчем, когда Саманта сказала Фелисити, что оставляет детей на год.

Саманта проглотила слюну. Фелисити не должна знать, что она плачет. Иначе она будет ее презирать.

— Да, в восемь, — хрипло сказала она.

Фелисити медленно положила трубку, завидуя низкому, сексуальному голосу Саманты, так отличавшемуся от ее собственного, лаконичного и делового. Впрочем, она тут же отогнала от себя и эту мысль, сочтя ее смехотворной. Она довольна собственным голосом. Так же, как и всем остальным. Но звонок расстроил Фелисити. Она не могла сосредоточиться и с отсутствующим видом смотрела на машинописные страницы, лежавшие на ее письменном столе.

Какая катастрофа свалится на нее на этот раз? Саманта не стала бы звонить по пустякам. Почему жизнь так похожа на «американские горки»? Почему она не может идти тихо и спокойно? Однако по зрелом размышлении Фелисити поняла, что тихая и мирная жизнь кончилась, когда она вышла замуж за Тони. «Быть второй женой нелегко», — вспомнились ей слова матери. Это правда, с досадой подумала она. Все ее трудности уходили корнями в первый брак Тони.

Внезапно ее снова затошнило, и Фелисити вспомнила, что с самого утра ничего не ела и не пила. Она позвонила в буфет, попросила принести ей кофе, бисквит и стала ждать, когда пройдет приступ.

Раздался стук в дверь, и вошла Джоан Шримптон.

— Я как раз спустилась выпить кофе, — сказала она, — и решила принести вам заказ. — Джоан остановилась, поставила поднос на стол и наклонилась вперед, как маленькая птичка с глазами-бусинками. — Ох, дорогая, — сказала она, — меня встревожило, что вы позвонили, а не спустились сами. Вы побледнели. Что с вами?

— Что-то нездоровится. Думаю, какая-то желудочная инфекция. — Фелисити взяла чашку с кофе и жадно глотнула. Потом посмотрела на поднос. Бисквиты были с Шоколадным кремом. От одного их вида Фелисити снова затошнило. — Думаю, мне не следует их есть, — показала она на бисквиты. — Они слишком жирные.

Мисс Шримптон выскочила из кабинета и тут же вернулась с пачкой крекеров.

— Вот, возьмите, — сказала она, а затем робко добавила: — Вы не… — Она запнулась, покраснела и выпалила: — Вы ведь не ждете ребенка, правда?

— Нет, не жду! — резко ответила Фелисити и тут же пожалела о своем тоне, увидев, что Джоан попятилась. — Извините, Джоан, я не кусаюсь. Я действительно не беременна. Просто немного устала, да и погода действует…

— Да, конечно, — сказала мисс Шримптон и ударилась в бегство.

Оставшись одна, Фелисити впилась в крекер. Все твердят одно и то же! Если она замужем, это вовсе не значит, что она беременна. А она не беременна. С какой стати, если месячные у нее были только на прошлой неделе, причем в положенный срок, как обычно? Она съела еще один крекер, и тошнота начала постепенно проходить. Голод, желудочная инфекция, что угодно, но беременность тут ни при чем. Впрочем, что бы это ни было, оно ужасно некстати.

Она подвинула к себе машинописные страницы, начала читать и тут же погрузилась в другой мир. В воображаемый мир, которым можно управлять и вести к развязке, нужной автору. Где все под контролем. В отличие от реального мира.

Пока Фелисити встречалась с Самантой в Лондоне, Тони играл роль исповедника и советчика Трейси и Сэма. Они сидели на кухне. Трейси выглядела сердитой и взволнованной, а Сэм — слегка смущенным, но решительным.

— Тони, пожалуйста, дайте мне совет, — сказала Трейси, — а Сэм пусть послушает.

Но Сэм слушать не собирался; напротив, он хотел говорить сам.

— Понимаете, дело вот в чем, — начал он. — Я хочу взять на себя ответственность за Трейси и Джейкоба. В конце концов, я его отец.

— А разве не ты сбежал от них? — мягко спросил Тони. Он видел, что у Трейси эта идея не вызывает большого энтузиазма. — И как ты себе это представляешь? У тебя ведь нет работы.

— Совершенно верно. И то и другое, — сказала Трейси. — Я говорила ему, что могу справиться сама. Кстати, не понимаю, почему он так волнуется, — добавила она. — С чего Сэм взял, что он отец Джейкоба?

— Хочешь сказать, что ты спала с кем-то еще? Одновременно со мной? — Сэм вскочил. Казалось, он готов ее ударить.

Тони поднялся со стула и заставил Сэма сесть.

— Сейчас мы откроем бутылку вина и поговорим как культурные люди.

Тони достал из буфета, который они называли своим погребом, бутылку «кьянти». Мгновение он огорченно смотрел на этикетку. «Монте-пульчано» — бутылка, которую они с Фелисити приберегали для себя. Но положение обязывало. Он открыл вино и пожалел, что не было времени дать ему настояться. Оставалось надеяться, что «кьянти» заставит обоих смягчиться. Ничто так не успокаивает, как разговор за бутылкой вина и хорошей закуской. Он достал жестянку с бисквитами, испеченными Трейси только сегодня утром.

Все трое сидели за кухонным столом, ели бисквиты и пили крепкое красное вино. Сэм умял один бисквит и потянулся за вторым.

— Никогда не ел ничего подобного. Трейси слегка приосанилась.

— Это я пекла, — сказала она. — Очень просто: сверху кладется «песто» и сушеные помидоры.

— Трейси могла бы легко зарабатывать себе на жизнь кулинарией, — сказал Тони. — У нее талант от природы. Кстати, о работе. Сэм, как ты собираешься зарабатывать деньги?

Внезапно Сэм уперся.

— Я вовсе не уверен, что хочу содержать Трейси и Джейкоба, — мрачно сказал он. — Не буду этого делать, если я не его отец.

Тони, как и все остальные, был абсолютно уверен, что отцом Джейкоба является Сэм, но Трейси должна подтвердить это. Он наклонился к ней и негромко спросил:

— Ты спала с кем-нибудь, пока была с Сэмом? Думаю, тебе следует сказать об этом без обиняков.

Трейси утратила воинственное выражение, уставилась в бокал и тут же превратилась из агрессивного панка в беззащитную девочку.

— Нет, — наконец еле слышно ответила она. — Ни тогда, ни после. Я вообще ни с кем не спала, кроме Сэма.