Карли Филлипс - Холостяк

Рик усмехнулся:

— Только если ты продемонстрируешь их на себе.

Шарлотта засмеялась:

— Ты это увидишь, но только во сне.

Роман кашлянул — по-видимому, для того, чтобы напомнить о своем присутствии. Как будто Шарлотта могла забыть!

— Полно, Роман, ты же знаешь, что твоему брату нравятся в городе все женщины. Он бы давно завел гарем, если бы это было разрешено законом.

Рик только хмыкнул.

— Может, перейдем к делу? — предложил Роман.

— К сожалению, к полицейскому делу, — уточнил Рик, сразу посерьезнев.

Его тон встревожил Шарлотту.

— Давайте присядем, — сказала она.

Она подвела братьев к большим, обитым бархатом стульям в стиле королевы Анны, которые стояли возле примерочной. Посмотрев на Романа, она подумала, что он воплощает в себе магнетическую притягательность всех троих братьев. Когда он входил в помещение, каждая женщина чувствовала его присутствие.

Роман остался стоять, а Рик сел и сложил руки на коленях. Вид у него был как у человека, который знает некую тайну.

— Что происходит? — спросила Шарлотта.

Братья переглянулись. В тишине послышался электрический треск — это заработала полицейская рация Рика. Он виновато посмотрел на Шарлотту:

— Прошу прощения.

Рик отстегнул от ремня рацию и стал обсуждать какой-то вопрос, все это время Роман неотрывно смотрел на Шарлотту. Наконец Рик закончил разговор и поднял взгляд.

— К сожалению, мне нужно идти. В универмаге возникла проблема, требуется моя помощь.

Шарлотта махнула рукой:

— Ну что ж, иди.

«И забери с собой брата», — мысленно взмолилась она. Но Рик разрушил ее надежды.

— Роман, можешь ввести Шарлотту в курс дела? Ей нужно знать, что происходит, — сказан он.

— С удовольствием, — ответил Роман в своей сексуальной манере.

Шарлотта зябко поежилась, остро чувствуя его присутствие. Она мысленно кляла Романа за то, что он обладает способностью так сильно на нее действовать, но к тому времени, когда Рик ушел, оставив ее в магазине наедине с Романом, ей удалось надеть маску дружелюбия — во всяком случае, она надеялась, что удалось. Бет взяла в это утро выходной, покупателей не было, и Шарлотта рассудила, что будет безопаснее, если она погасит свое влечение.

— Если это вообще возможно, — пробормотала она себе под нос.

Роман услышал и поинтересовался:

— Что возможно?

Шарлотта замотала головой:

— Не важно. Так что случилось? Речь пойдет о воре, который ворует трусы?

Роман кивнул.

— Твой товар.

Он прислонился к стене рядом с Шарлоттой.

Она спросила:

— Какие модели?

Рик в свой прошлый визит не вдавался в подробности. Роман замялся, неловко кашлянул и покраснел.

— Женские трусы.

Шарлотта усмехнулась:

— Ну и ну, неужели есть вещи, которые могут вогнать в краску одного из братьев Чандлер?

Роману изменила его обычная уверенность, его смущение приоткрыло Шарлотте новую сторону его личности, более уязвимую. И она была благодарна за эту привилегию, а ее сердце дало сбой в защите и приоткрылось ему навстречу.

— Я не шучу, — сказал Роман, не сознавая, как подействовало на Шарлотту его смущение.

Она подумала, что так и должно оставаться.

— У этого типа, наверное, фетиш или что-то в этом роде.

Фетишист, зацикленный на женских трусиках. Шарлотта с сомнением покачала головой, но потом до нее дошел смысл слов Романа.

— Ты сказал «у этого типа». Почему ты думаешь, что это мужчина? Так считает полиция?

— Об этом тебе надо говорить с Риком.

Шарлотта кивнула, потом помолчала и добавила:

— Но ты ведь понимаешь, что украденные вещи может незаметно для окружающих носить только женщина? Если только это не мужчина, который обделен по мужской части.

Ей удалось рассмешить Романа.

— Шарлотта, веди себя прилично!

От его улыбки все ее тело охватило приятное тепло. Выражение избитое, но оно точно описывало ее состояние.

— Так какой марки были украденные трусики? В моем магазине продается много моделей.

— Опять же, подробности узнавай у Рика, но он упоминал кружевные трусики, как те, которые выставлены в витрине. Он сказал, что они ручной работы, это правда?

Шарлотта связала их сама. Ее изделия были эксклюзивными, модными и очень личными, они не предназначались для того, чтобы стать чьим-то фетишем или игрушкой извращенца. У нее были свои причины на то, чтобы не оставлять хобби, которое стало одним из главных элементов ее бизнеса. Но Шарлотта и помыслить не могла о том, чтобы делиться глубоко личными тайнами с Романом, безопаснее было бы держаться от него на расстоянии, подробности, связанные с этими вещицами, могли бы привести ее на настоящее минное поле эмоций.

Плетение кружев открывало окошко в ее душу, и обсуждение этой темы могло бы рассказать ему о ее глубокой боли и разочаровании. Потому что этому ремеслу, как и вязанию, Шарлотта научилась у матери. Для Энн вязание и плетение кружев стало средством ухода от действительности — после того, как отец Шарлотты, искатель славы, бросил их. Девочке тогда было девять лет. Однажды утром он заявил, что его ждет Голливуд, и ушел, чтобы возвращаться домой лишь изредка, когда вздумается. Шарлотта очень боялась, что может сама угодить в ту же колею с Романом, так сильно он ее притягивал.

Роман кашлянул. Шарлотта заморгала.

— Я знаю, о какой марке речь, — сказала она наконец. — Чем я могу помочь полиции?

— Пока Рик только хочет, чтобы ты была в курсе. Уверен, когда ему что-то понадобится, он сам с тобой свяжется.

Шарлотта кивнула. Молчание затягивалось, и она попыталась найти нейтральную тему для разговора.

— Как самочувствие твоей матери?

Лицо Романа смягчилось.

— Она держится. Ей разрешено одно какое-нибудь занятие в день вне дома, а потом она отдыхает. Мне стало спокойнее, когда я увидел ее своими глазами, а то звонок Чейза напугал меня до смерти.

Шарлотта всем сердцем сочувствовала Роману, ей очень хотелось помочь ему, облегчить его боль и страхи. Но она не могла себе позволить более глубокую связь, чем уже существовала между ними.

— Когда ты вернулся в город? — спросила она.

— В субботу рано утром.

А Райну увезли на «скорой помощи» в пятницу поздно вечером. Шарлотта поразилась заботливости Романа. В этом отношении все три брата были очень похожи друг на друга. Шарлотте хотелось бы, чтобы он стал таким же заботливым по отношению к ней, но она понимала, что, даже если такое случится, долго оно не продлится.

Роман выдохнул и в несколько широких шагов подошел к Шарлотте. Когда он остановился рядом, большой, сильный, ее сердце забилось быстрее, она ощутила тепло его тела вместе с теплом собственного желания, охватившего ее. Роман обладал врожденным великодушием, это у него семейное. Он мог бы дать ей все, чего она желала, но только не навсегда, с грустью подумала Шарлотта.