Инга Берристер - Мстительница

В конце концов, Пеппер все-таки положила трубку и как всегда, когда Майлса не было рядом, загрустила. Целыми часами она теперь просиживала дома без всякого дела, когда надо было заниматься привезенными из офиса документами, и вспоминала об их жизни в Гоа... Несомненно, она любила его и медленно, очень медленно отводила ему место в своем будущем, привыкала ему доверять.

Понемногу Симон выработал план действий. Теперь он в точности знал, как накажет Пеппер за крушение своей карьеры.

Выставив после приезда Генри Калверта дом на продажу, Симон, назвавшись не своим именем, переселился в маленькую безликую квартирку, хозяин которой был слишком счастлив иметь наличные деньги, чтобы задавать лишние вопросы. Большой дом викторианских времен, разделенный на множество кроличьих нор, понемногу ветшал и разрушался, внушая мужьям и женам восьмидесятых годов маниакальную страсть к разводам. Здесь никто не интересовался соседями, поэтому можно было приходить и уходить в любое время, и даже предпринявший довольно интенсивные поиски Майлс, как ни старался, не смог отыскать Симона Герриса, который словно растворился в лондонском тумане.

Из дома он взял совсем немногое: необходимую одежду да папки с секретными документами оксфордских времен, когда он и Тим...

Тим... В последние дни он настолько часто вспоминал своего друга юности, что временами даже как будто ощущал его присутствие рядом. Если бы Тим не погиб, и у него жизнь сложилась бы совсем по-другому. Но Пеппер Майденес убила его. За одно это она должна понести наказание. Однажды он наказал ее... Мысли эти не давали ему покоя. Ночами Симону казалось, что он и Тим вновь вместе в Марчингтоне.

Гладя револьвер, он вспоминал отца, который привез его с войны и держал до своей смерти в письменном столе в уэльском доме. А потом его там же держал Симон, пока Элизабет не потребовала убрать револьвер подальше от детей, и с тех пор Симон запирал его в своем лондонском письменном столе.

Ему нравилось держать оружие в руках. Прохладный гладкий металл дарил ощущение силы и покоя.

В четверг свидание с Люси не состоялось. Симон арендовал ящик на почте, в котором нашел письмо от своих адвокатов с просьбой немедленно позвонить и прийти. Он понял, что речь пойдет о разводе. Когда он разделается с Пеппер Майденес, у него будет время заняться Элизабет. Придется наказать ее за то, что она увезла детей и предала его врагам.

А враги окружали Симона плотной толпой. В снах его предостерегал против них Тим. Выходя на улицу, Симон соблюдал все меры предосторожности, с маниакальной тщательностью продумывая свои маршруты и высматривая слежку. Тим предупредил его, что Пеппер Майденес очень умна и он должен все время быть начеку.

На сей раз он все сделает правильно и не будет с ней миндальничать, как десять лет назад.

Здравый смысл покидал его, едва он вспоминал о Пеппер. Словно черное облако обволакивало его мозг и вытесняло из него все остальное. Симона начинало тошнить, сердце у него громко билось, как при простуде, зато все чувства становились острее и он испытывал нечто вроде эйфории. Меря шагами комнату, он повторял ее имя, охваченный такой всепоглощающей похотью, какую редко испытывал в реальной жизни.

Когда же он приходил в себя, то чувствовал почти неземной покой. Тогда к нему и приходил Тим.

В четверг вечером Пеппер припозднилась в офисе, с усмешкой признав, что ее усердие не иначе как связано с нежеланием видеть Ника.

Ей пришлось поторопиться, чтобы не встретить его голой, а телохранительца, нанятая Майлсом, проследила, как они вышли на улицу, и последовала за ними в ничем не отличающейся от других, арендованной машине. Она видела, как они скрылись в дорогом ресторане, и приготовилась ждать.

Пеппер же ощутила привычное напряжение, когда Ник помог ей снять пальто, и отказалась пойти перед обедом в бар. Ей было настолько не по себе, что она хотела как можно быстрее все выложить Нику и вернуться домой. Да и Ник, судя по тому, как смотрел на нее, тоже заметил неладное.

Метрдотель проводил их к столику и вручил меню, однако есть Пеппер не хотелось. Вокруг почти все столики были заняты, так как ресторан принадлежал к числу самых модных в Лондоне и его с удовольствием посещали звезды сцены, их менеджеры и представители прессы. К тому же его репутация складывалась и подтверждалась десятилетиями, то есть он не был, как многие, ярко сверкнувшей однодневкой — сегодня есть, а завтра и след простыл.

Не сумев сосредоточиться на меню, Пеппер отложила его.

— Ник, я должна кое-что сказать...

Ник Хауарт был знаком с Пеппер несколько лет и желал ее едва ли не с того самого мгновения, когда она в первый раз переступила порог его кабинета, однако вел осаду осторожно, инстинктивно понимая, что любое неверное движение может ее отпугнуть. О ее репутации победительницы мужчин он знал все, но имел на этот счет собственное мнение. Хладнокровный бизнесмен, сам проложивший себе дорогу в жизни, Ник не очень-то доверял эмоциям. Его собственные родители развелись, когда ему было семь лет, и Ник тяжело переживал их развод. Потом он жил с матерью, пока она не вышла замуж во второй раз. Ее новый муж не очень-то жаловал его. Когда Ник оглядывался на свое детство, то обыкновенно испытывал раздражение, вспоминая, как позволял обижать себя. Сейчас все было по-другому. Попробовал бы кто-нибудь его обидеть... Ник любил женщин, с удовольствием бывал в их обществе, с радостью ложился с ними в постель, однако считал, что только дурак может подчинить женщине свою жизнь. Так продолжалось довольно долго... Пока он не встретил Пеппер.

Едва взглянув на нее, Ник понял, что случилось что-то серьезное. Не имея ни малейшего представления о том, почему она держит его на расстоянии, он нюхом чуял, что прежде должен завоевать ее доверие, а так как ему очень хотелось заполучить ее, то Ник готов был ждать сколько угодно долго. Почти семь лет, черт побери, семь долгих лет он изображал ангельское терпение в надежде раззадорить ее, чтобы Пеппер сама пришла к нему, а теперь она хочет сообщить, что у нее кто-то есть.

Он даже знал, кто это. Журналисты постарались. Еще бы! Роман известного барристера и одной из самых знаменитых деловых женщин Лондона!

Нику Хауарту изо всех сил хотелось доказать самому себе, что Пеппер значит для него не больше любой другой женщины, однако в самом дальнем уголке души он еще лелеял надежду на то, что невозможное станет возможным, хотя умом понимал, как нелепа его надежда.

В будущем он женится, и у него родятся дети, но какой бы красивой и современной ни была его будущая избранница, он никогда не откроет ей свою душу, и она научится находить счастье в любви к детям и в тайных романах.