Карен Маккьюла-Лутц - Девичник

— Он пришел в ее номер после того, как мы уложили ее в постель. Я из холла слышала, как они занимались сексом, примерно часа в три ночи.

— Что?! — закричала Хелен. — Ты не могла этого слышать!

— Поверь мне, я хотела бы этого не слышать.

Находившиеся в комнате были так поражены, что даже не смогли ахнуть. Все посмотрели на Зейди так, словно она только что объявила им, что Хелен — боевик Аль-Каиды.

Грей в замешательстве покачал головой:

— В три часа ночи Хелен была у меня дома. Она вызвала такси из отеля около двух.

Теперь в замешательстве была Зейди.

— Тогда кто, черт возьми, находился в номере и трахался с Джимбо?

Элоиз подняла руку:

— По-видимому, это была я. Я увидела его в холле, и одно последовало за другим. — Она смущенно пожала плечами, но вовсе не так смущенно, как должна была. Господи, ведь в комнате стояли ее родители. И они были в совершенном ужасе.

— Так, давайте поговорим прямо, — сказал Грей, гневно глядя на Джимбо. — Ты пришел, чтобы трахнуть мою невесту, но, за неимением лучшего, удовлетворился тем, что трахнул мою сестру, в качестве запасного варианта?

— Ну, мне неприятно говорить, но именно так все и было. Я нормальный мужчина, а случай представился сам собой.

— Иди к черту, мальчик с юга, я ни для кого не бываю запасным вариантом.

Джимбо снова посмотрел на Хелен:

— Мне жаль, что тебе пришлось это услышать, Хелен. Я пришел в тот номер ради тебя.

У дружек Грея руки чесались набить морду Джимбо. Билл, шафер, кивнул охранникам, что теперь уже пора его уводить. Джимбо кричал, пока его тащили:

— Я люблю тебя, Хелен.

Грей смотрел на Хелен по-прежнему растерянно.

— Ты позволила ему ощупывать тебя, а потом дала ему ключ от своего номера?

— Нет! — всхлипнула она. — В смысле, я не все помню из того вечера, но я уверена, что этого не делала — зачем бы мне… — И она умолкла. А потом повернулась к Зейди и злобно на нее уставилась. — Если бы Зейди не настаивала на том, что нужно выпить чего-нибудь, ничего бы этого не произошло.

Вот оно как. Зейди все это время знала, что так и случится. Это все ее вина. Как бы ни было велико облегчение, которое она почувствовала, услышав, что Хелен не дала Джимбо надругаться над ней, она была в ярости оттого, что вина за это потенциальное надругательство теперь недвусмысленно легла ей на плечи.

— Я не давала ему твой ключ, это сделала ты, — сказала Зейди. Вероятно, это было не самое тактичное заявление, но ситуация перешла за пределы цивилизованных рамок. Зейди знала, что Майк и ее родители стоят где-то в толпе и думают о ней очень плохо, но это было в тот момент наименьшей из ее забот.

Отец Хелен сделал шаг вперед и взглянул на остальных членов семьи.

— Почему бы нам всем не отправиться в бар и не заказать столь необходимую нам сейчас выпивку, пока дети не разберутся между собой?

Старшие из группы прямиком устремились в бар, оставив в вестибюле только непосредственных участников свадебной церемонии. Хелен снова указала на Зейди и посмотрела на Грея:

— Она хотела, чтоб я растормошилась. Сказала, что я не нравлюсь тебе такой, какая я есть. Вот я и напилась. — Она взглянула на Зейди:

— Теперь ты счастлива?

О да. Зейди была невероятно счастлива. Ее просто распирало от гордости. Ее лучший друг был уничтожен, а двоюродная сестра заливалась слезами. Это был потрясающий день.

— Это правда, — прибавила Элоиз. — Зейди поощряла ее.

— Мы все поощряли ее, — возразила Гилда, глядя на Элоиз недобрым взглядом.

Грей закрыл глаза, пытаясь во всем разобраться.

— Ты дала какому-то парню ключ от своего номера за два дня до нашей свадьбы?

Хелен в ответ могла только плакать.

— Я не помню.

— Сколько же ты выпила?

— Довольно много, — ответила за нее Бетси.

Грей взглянул на Хелен:

— Господи, а может быть, ты трахнула пару ребят по дороге ко мне домой и тоже этого не помнишь?

Дениз положила руку на руку Грея:

— Пожалуй, нам всем нужно успокоиться.

— Она дала мужчине ключ от своей комнаты! — закричал Грей. Прежде чем выйти из комнаты, он взглянул на Зейди: — Спасибо за то, что проследила, чтобы Хелен было весело.

Свадьба не состоялась. Букеты из калл и лилий отослали обратно. Гости так и не отведали японских бутербродов с тунцом на квадратном хлебе. Не потек рекой «Таттингер».

Грей так и не смог пережить то, что Хелен столь свободно и легко распоряжалась своей добродетелью всего за считанные часы до их свадьбы. Как не смог пережить и того, что Зейди была соучастницей в тот вечер, когда его доверие было так сильно обмануто. Он не отвечал на звонки Зейди. Многочисленные звонки. В день, когда была назначена свадьба, она набирала его номер по меньшей мере раз пятьдесят, но ответа не услышала. Она проезжала мимо его дома, но его там не было. Она ездила даже в Больсу-Чику искать его среди волн, но не нашла там его следов.

Несколько раз она звонила Хелен, но та не подходила к телефону.

Зейди чувствовала себя полным дерьмом.

Она оказалась плохим другом. Она оказалась плохой кузиной. Она оказалась плохим учителем. За одну ночь она умудрилась испортить все.

Во вторник в школе она только делала вид, что слушает отчет о ночном свидании Нэнси с Дэр рилом, меняет свой белковый батончик на хрустящий рисовый завтрак Долорес, проводит опрос по Джойс Кэрол Оутс. Все было обычно и посредственно до шестого урока, когда в класс вошел Тревор и сел за первую парту.

— Привет, — улыбнулся он.

Увидев его, Зейди немедленно напряглась и уставилась в стол.

— Здравствуйте, Тревор. Как поживаете?

Когда она столкнулась с реальным участником произошедших событий при свете суровой флюоресцентной лампы, все ее тело заныло от стыда. Он был ее учеником. Учился в ее классе. И он побывал у нее внутри.

— У меня все хорошо, — сказал он.

Она не могла решить, говорит он о своем поведении или о сексуальных подвигах. Она на мгновение подняла глаза и заметила, что он смотрит на нее своим самым лучшим взглядом, полным секса, пытаясь напомнить ей об удовольствии, которое она снова может испытать.

Снова прозвенел звонок, и остальные ученики вошли в класс и сели. Зейди встала перед ними, прислонившись к краю стола.

— Все хорошо провели День памяти павших?

Пока ученики бормотали что-то в ответ, начиная от «Да, клево» и кончая «Полное фуфло», она заметила, как Тревор подмигнул ей. Она проигнорировала это обстоятельство и перешла к дискуссии об общественных нравах в «Гордости и предубеждениях». Когда прозвенел звонок и ученики вымелись из класса, она подняла тусклый взгляд, вызванный плохо спланированным занятием, и увидела, как Тревор бросил листочек бумаги на ее стол. После того как вышел последний ученик, она развернула его. Это был номер мобильного телефона.