Эдриан Маршалл - Рыжее солнце любви

Неизвестно, чем бы закончился этот разговор, весьма странный, учитывая то, что он состоялся на пороге дома, если бы Алли не напомнил о себе и не сунул в руки Дрю свою старенькую потрепанную книжку.

— «Дымка над озером»? — Лиси перевела удивленный взгляд с Алли на книжку, а с книжки на Дрю. — Неужели вы автор?

— К несчастью, читающее население Америки уменьшается с каждым годом, — ехидно заметила Стелла, но Лиси не обратила на эту шпильку никакого внимания.

Дрю заметил, что теперь она смотрела на него совсем по-другому. В ее блестящих, как кожица молодого яблока, зеленых глазах светилось не то восхищение, не то удивление. Дрю, избалованный похвалами читателей, должен был бы отреагировать на это спокойной улыбкой и снисходительным «да, это моя книга», но он вдруг почувствовал, что мнение этой прямой, подчас даже резкой девушки представляет для него особую ценность.

— Знаете, Алли ее до дыр зачитал, — затараторила оживившаяся Лиси. — Он пересказывал мне каждую главу. И даже в прошлом году написал о ней лучшее в классе сочинение. А я, — краснея, созналась она, — даже не взглянула, кто автор книги.

— Зато теперь вы знакомы с ним лично, — тепло улыбнулся ей Дрю и, вынув из кармана толстую шариковую ручку, раскрыл книгу и написал: «Дорогому Алли и его отважной сестре на добрую память от автора».

Лиси заглянула через плечо брата, прочитала написанное и снова покраснела.

— Про отважную — это лишнее, — смущенно пробормотала она.

Дрю забавляло это воплощенное смущение с двумя рыжими косичками. Глядя на эту девочку, в жизни не подумаешь, что она работает в полиции. Странно, что она так не понравилась Стелле. Зато Конни уже не чает в ней души, а Стелла, напротив, порядком рассердила бабулю своими высказываниями.

— Может быть, останетесь на ужин, Лиси? — предложила Конни.

Лиси отрицательно покачала головой.

— Спасибо, но я так устала, что, кажется, засну прямо у вас на пороге. Эндрю, — повернулась она к Дрю, — я могу поговорить с вами… лично?

Дрю кивнул и, оставив Стеллу с бабушкой и Алли, отошел с Лиси от крыльца.

— Это насчет Стэна? — спросил он, догадавшись по омрачившемуся лицу Лиси, что хороших новостей она не принесла.

Лиси кивнула.

— У детектива Макнайта… Джада Макнайта, я вам о нем говорила, отбирают дело. Сержант Бригглс требует, чтобы завтра же оно лежало у него на столе. Поверьте, Дрю, мы сделали все, что могли. Как сказала ваша подруга, все люди несовершенны, но и система несовершенна, потому что ее придумали люди.

— Стелле просто нравится изображать из себя скептика, — огорченно пробормотал Дрю. — Так, значит, сержант Бригглс считает, что в этом деле нет ничего странного?

— Точнее, ему удобно так считать, — вздохнула Лиси и окинула Дрю сочувственным взглядом.

Он выглядел таким подавленным и постаревшим, что в ней невольно пробудилось желание взять его руку в свою, погладить ее и попытаться сказать хоть что-то ему в утешение. И, хотя Дрю был намного старше и опытнее ее, Лиси казалось, что перед ней стоит постаревший ребенок, остро нуждающийся в помощи, но стесняющийся о ней попросить.

Наверное, я все-таки должна сказать ему. Лиси несколько секунд колебалась, а потом решительно произнесла:

— Эндрю, есть вещь, о которой я умолчала. В кармане Стэнли Кшесински был обнаружен лист бумаги, распечатанный с чьего-то компьютера. На этом листе всего три буквы: «S», «Ь» и «е». Может быть, вам это о чем-то говорит?

Дрю, порядком взволнованный ее словами, тряхнул головой.

— Нет, ни о чем. Значит, поэтому вы так удивились, когда я сказал, что Стэн работал на машинке?

— Да.

Входная дверь едва слышно скрипнула, и Лиси замолчала. Они с Дрю обернулись почти одновременно. На пороге, прислонившись к двери, стояла Стелла, по лицу которой блуждала насмешливая, но беззлобная улыбка — так обычно взрослые улыбаются, глядя на забавные детские шалости.

— Ну что, сыщики, не собираетесь зайти в дом? Можно подумать, ваш разговор большой секрет для нашей компании. Разве что Алли не знает, о чем вы сейчас шепчетесь. Между прочим, Кшесински был и моим другом, Дрю. — В голосе Стеллы прозвучал легкий укор. — Кстати говоря, я тоже могла бы оказаться в списке подозреваемых.

— В каком это смысле? — насторожилась Лиси.

— Я завидовала Кшесински, — горько усмехнулась Стелла и прижалась щекой к дверному косяку. — Я страшно завидовала его таланту.

— Ты неисправима, — хмыкнул Дрю. — Но проницательна, мы действительно говорили о Стэне.

— О Стэне… — Стелла перевела взгляд на Лиси. — Вы, кажется, хотели узнать о нем чуть больше? Что ж, я могу вам немного помочь. У меня дома сохранились кое-какие рукописи, которые оставил мне Стэн. Это мелочь, наброски романов, сюжеты и даже стихи. Но, кто знает, вдруг это вам поможет?

— Среди них случайно нет «Сердца ангела»? — полюбопытствовала Лиси.

— Последнего романа Стэна? — обнаружила свою осведомленность Стелла. — Конечно нет. Мы все о нем только слышали. Могу порадовать вас только набросками и фотографиями. Но если это вас не интересует…

Лиси не очень-то надеялась на успех этого предприятия, но все-таки поспешила принять столь любезное и неожиданное приглашение. А вдруг среди этих рукописей найдется что-нибудь, что прольет свет на загадочные буквы? Шанс невелик, но он все-таки есть. Это, конечно, не помешает Бригглсу настоять на своем, но она, Лиси, по крайней мере будет уверена в том, что сделала все возможное.

— Ты, кстати, тоже можешь заглянуть ко мне, Дрю, — обратилась Стелла к писателю. — Это будет, так сказать, ответный визит. Жаль, конечно, что я не понравилась твоей бабушке, но, если честно, я это предполагала. Констанция Донелли прекрасный человек, но, увы, хорошие люди всегда предсказуемы.

— Грэнни слишком консервативна, — развел руками Дрю. — Но я постараюсь повлиять на ее мнение.

— Не стоит, это может обернуться против тебя.

— Ты само великодушие, — улыбнулся ей Дрю. — Это была моя дурацкая идея, а ты еще меня выгораживаешь.

Лиси терпеливо ждала, когда эта милая парочка закончит обмен любезностями, и чувствовала, как внутри нее закипает раздражение.

Спрашивается, чего ей злиться? То, что Эндрю Донелли не на шутку увлекся Стеллой Линдсей, она заметила еще в «Вельвете». И пускай Стелла ей не нравится, но она все же проявила настоящее великодушие, предложив полиции свою помощь.

Эндрю нравится Стелла, а Стелле нравится Эндрю. Больше того, расстояние между «нравятся» и «влюблены» настолько ничтожно, что переход этой парочки из одного состояния в другое дело считаных дней. Все просто, как детская сказка, выражаясь словами сержанта Бригглса. И главное, это вполне нормальный и естественный процесс. А потому совершенно не понятно, что заставляет Лиси мысленно негодовать, фыркать, плеваться — короче, чувствовать себя так, словно ее любимый мужчина на глазах у нее флиртует с другой.