Фиона Уолкер - Среди самцов

— Значит, вы готовы помочь Одетте? Ради меня? — Улыбка, появившаяся на губах Лидии, была такой чувственной и сексуальной, что, по мнению Одетты, у Калума из ушей пар должен был повалить. Она обеспокоенно посмотрела на Финли, но тот, казалось, ничего не замечал и благодушествовал, спокойно попыхивая сигаретой.

Неожиданно Форрестер-старший повернулся к Одетте, взял ее руку и припал к ней губами. При этом он снова устремил на нее пронзительный взгляд своих холодных серых глаз, от которого ей делалось не по себе и начинало посасывать под ложечкой.

— Думаю, Лидия права. Из нас могут получиться неплохие партнеры. Мы с вами равным образом стремимся получить от жизни то, что хотим.

— Вы, к примеру, стремитесь отхватить солидную долю в будущем лучшем клубе-ресторане Северного Лондона, верно? — ухмыльнулась Одетта, которую несколько пугала и одновременно завораживала манера Калума неожиданно брать быка за рога и переходить от пустой болтовни к делу.

— Мне нужно нечто большее, сестричка. — Калум подмигнул Одетте морщинистым веком.

— Не надо меня так называть. Я уже большая, — запальчиво сказала Одетта, которая терпеть не могла фамильярности.

— Я догадываюсь, — бросил Калум, многозначительно улыбаясь.

Прежде чем Одетта успела сказать хоть слово, в разговор вмешался Финли:

— Не обращай внимания. Калум называет так всех женщин…

— Давайте выпьем шампанского! — воскликнула, перебивая Финли, Лидия. Она была рада, что Одетта и Калум с ее помощью поладили. — Нужно это дело отметить. А потом мы поедем ко мне. — На этот раз она обращалась к Финли, которого, похоже, такая перспектива не слишком устраивала. Тем не менее он покорно поплелся в бар, чтобы принести бокалы и шампанское.

Когда Одетта, воспользовавшись моментом, удалилась в дамскую комнату, чтобы «попудрить носик», Калум откинулся на спинку стула и с удовлетворением произнес:

— Все женщины — сестры. За исключением тех, кого мы хотим.

— Значит, вы уже сделали выбор? — рассмеялась Лидия.

— Ты это в том смысле, что я согласился помочь этой леди, от которой ты без ума? — спросил Калум, передразнивая манеру Лидии отзываться о своих приятельницах.

— В общем и целом. — Лидия наклонилась и чмокнула его в щеку. От нее пахло духами, алкоголем и разгоряченной плотью. — Уверена, Одетта будет мне благодарна за посредничество.

— Не она одна, дорогая, не она одна. — Калум взял бутылку у вернувшегося из бара Финли и стал обдирать с ее горлышка серебряную фольгу.

Одетта так и не поняла, что именно Вернон Дент бормотал себе под нос — то ли произносил ее имя, то ли подсчитывал ее долги.

Она знала банковского менеджера Вернона Дента лет двенадцать — еще с колледжа, — но давненько не видела его таким озабоченным.

— Ну, детка, прямо не знаю, что и делать, — сказал он, разводя своими короткими пухлыми ручками. — Ты сняла со своего счета всю наличность. Более того, на тебя уже записан довольно крупный заем под залог недвижимости. Мы не можем ссудить тебе сумму, которую ты просишь, без всякого обеспечения. У тебя обеспечение-то имеется? Хоть какое-нибудь? Машина, к примеру?

Одетта подумала о своем любимом «Бимере-МЗ», быстром, как пуля. К сожалению, эта машина принадлежала агентству, из которого она уволилась. Вообще-то она должна была уйти с работы не раньше чем через три месяца после подачи заявления, но начальство, зная о ее стремлении открыть ресторан, отпустило ее на волю гораздо раньше. На следующий день после увольнения она поехала в магазин и купила себе новенький мотороллер «Веспа». Друзья смотрели на нее, как на помешанную, но она безапелляционно заявила, что в густонаселенном Лондоне и его пригородах эта юркая двухколесная машина — самое то.

— У меня больше нет автомобиля, Вернон.

— Честно говоря, я надеялся, что твой партнер мистер э… Форрестер придет с тобой…

— Он занят, — солгала Одетта.

— Очень жаль. Я бы с удовольствием при случае перемолвился с ним словом. Что ни говори, он вложил в этот проект кругленькую сумму, но, на мой взгляд, должного интереса к делу не проявляет. Даже удивительно…

«А мне-то как удивительно», — мрачно подумала Одетта, одновременно стараясь улыбаться как можно лучезарней: уломать Вернона было просто необходимо.

— Калум… то есть мистер Форрестер, проявляет живой интерес к проекту. Я же, со своей стороны, постоянно информирую его о ходе дела. Но, как вы, возможно, знаете из газет, он не любит толпы и предпочитает уединение.

— Я бы так не сказал, — хмыкнул Вернон, доставая из портфеля «Дейли мейл», раскладывая ее на столе и открывая на странице, где печатались светские новости. На снимке вверху были запечатлены Калум Форрестер и пилоты «Формулы-1» в компании роскошных блондинок.

— Я имею в виду бизнес. — Одетта так старательно улыбалась менеджеру, что у нее заныли скулы.

— Ладно, уговорила. — Вермонт тоже улыбнулся ей уголками рта. — Думаю, я смогу выбить для тебя еще пять тысяч фунтов.

— Всего? — переспросила Одетта, и улыбка ее потускнела. Ей нужно было десять раз по пять тысяч, чтобы открыть «РО» — «Ресторан Одетты» — вовремя. До открытия оставалось всего две недели, а строители сильно запаздывали с отделкой.

— Хорошо, зайди в понедельник. Может, что-нибудь придумаю, — пообещал менеджер, ласково поглаживая ее руку своей пухлой лапкой. Но Одетте этого было мало. Как и обещанных пяти тысяч фунтов. Проклятое пожарное депо середины прошлого века, которое она намеревалась переоборудовать в престижный клуб-ресторан, сосало деньги, как хорошая пожарная помпа — воду.

А ведь она просила Калума, чтобы он поубавил спеси и согласился на менее амбициозный и дорогостоящий проект. Они вели споры на эту тему чуть ли не ежедневно, и это, надо сказать, ей даже нравилось. Во всяком случае, поначалу.

Калум настаивал на отделке в готическом духе, Одетта же предлагала ограничиться более дешевым и скромным конструктивистским стилем. Калум хотел, чтобы в заведении имелись специальный бар для членов клуба и, не говоря уже о роскошном зале, отдельные апартаменты для наиболее уважаемых гостей. Одетта же была согласна на общий бар в полуподвале и небольшой театрик-варьете в духе немецкого кабаре тридцатых годов. Она даже заключила договор со своей подругой Джун, чтобы та разработала соответствующую программу и наняла артистов, но стоило Калуму об этом узнать, как он тут же распорядился этот договор аннулировать. Их разногласия коротко можно было определить следующим образом: Калум требовал, чтобы в новом клубе все было очень шикарно и на самом высоком уровне с самого начала, Одетта же хотела начать с заведения поскромнее, а потом постепенно расшириться.