. Diurdana - Когда вместе тесно

Зоя, она ради меня всем пожертвовала. Теперь я ее надежда и опора. Единственная. Ну скажи, как я могу пренебречь всем и оставить ее одну. А кто ей будет помогать, пока меня нет рядом, кто?

- Я. – Как само собой разумеющееся ответила Зоя.

- Ты? И с болезнью сердца тоже ты справишься?

- Твоя мама больна? – Зоя не знала. Подозревала, что женщина уж слишком часто пьет какие-то капли, да и Слава всячески берег ее от любых расстройств. Но конкретного ей Слава о болезнях матери не говорил ничего.

- Больна. Теперь ты все знаешь. Тебе и решать. Но Зоя, до конца сессии два экзамена, две недели, а там – каникулы. Помнишь, мы с тобой хотели поехать к моей бабушке в другой город и провести там все лето? Помнишь? Мы поедем. Обещаю тебе и никакие Кати мне не смогут помешать. Да она и сама скорее всего куда-нибудь укатит, к морю. А мы будет одни, свободны. А там…. Кто его знает, как все обернется? Просто нужно немного потерпеть.

- Да, - Зоя уронила свою голову на его плечо, - наверное, ты прав. Давай больше не будем ругаться из-за нее.

- Согласен. Пойдем лучше, сходим куда-нибудь. Достала она меня за сегодняшний день, чтоб еще и весь вечер с тобой об этом разговаривать. И Зоя, прошу, не пили меня по этому поводу больше, ты прекрасно знаешь, что мы с ней независимо от моих желаний.

- Хорошо, я поняла. – Девушка натянуто улыбнулась и поцеловала его в щеку.

Глава 12

Ночью дома было тихо. Тихо и темно. Где-то тикали часы, слышалось дыхание спящих людей. По темному коридору, неслышно ступая мягкими лапками, метнулся пушистый темный комок – кот, воровато оглядываясь, прошмыгнул к двери. Здесь он присел, втянул чутким носом запахи улицы. Там сейчас бегали на свободе его многочисленные собратья. Голодные и одичавшие они иногда манили его к себе своими запахами. Но не сейчас. Весна и самый безумный месяц в жизни кота, март, давно остался позади.

Животное отвернулось и, принюхиваясь, стало искать среди запахов обитателей квартиры, единственный нужный.

Здесь в коридоре у двери люди оставляли какие-то штуки, которые очень сильно ими пахли. Что это и зачем, ему было не слишком интересно, главное, о чем животное было предупреждено – не путать их с туалетом. Чем кот никогда раньше не занимался. До некоторых пор.

В его доме, рядом с людьми, к которым он привык, поселился чужак, которого кот терпеть не мог. И сейчас, вычленив из гаммы ароматов его запах, кот уселся поудобнее и совершил свою кошачью месть. А после мурлыкая забрался на диван к хозяину и там уснул, уютно свернувшись клубочком.

* * *

- Вот черт! Опять! – Катя держала в руках испорченную туфельку и брезгливо морщилась. – Чтоб ты сдох, Люцифер! А ну неси сюда свою пушистую задницу.

Слава ухмыльнулся и почесал кота, вытянувшегося на его коленях, под подбородком. Люцифер снова громко заурчал и блаженно прищурился.

Этого кота он случайно подобрал на улице котенком. Малыш, который тогда помещался на Славиной ладони, фыркал и шипел на любопытную собаку, которая его обнаружила. Слава подивился отваге маленького задиры и, отогнав собаку, сунул кота за пазуху и принес матери. Кота назвали Люцифером, потому что Слава не смог придумать ничего более подходящего для кота, не имевшего в окрасе ни одного светлого пятнышка. А через полгода, маленький пушистый комок, превратился в толстого мохнатого кошака.

- Отлично, малыш, так держать. Только не спутай однажды ее туфли с моими. А то мало не покажется.

Кот приоткрыл один глаз и укоризненно посмотрел на него.

- Где он? – Рядом возникла Катя и протянула ладонь, намереваясь схватить кота за шкирку и натыкать в лужу, которую он устроил на ее модных и дорогущих туфлях.

Но ее рука не достигла цели, поскольку Слава не слишком церемонясь, оттолкнул ее от кота.

- Что? – Катя рассержено смотрела на него. – Мне нужно натыкать его носом в мои туфли, мне это надоело.

- Может, тогда мне тоже начать тебя тыкать носом в посуду, которую ты всегда оставляешь на столе? Как думаешь, поможет?

- Слава…. – Катя поджала губки и сердито засопела носом. – Отдай мне его. Животное, которое регулярно пакостит нужно наказывать.

- Напоминай себе это почаще, дорогая. Это мой кот и наказывать его буду только я. А мне его наказывать не за что.

- Дорогой, твой кот нагадил в третью пару моих туфель. Ты знаешь, сколько они стоят?

- Дорогая, твои туфли – это твои проблемы. Твои туфли не нравятся моему коту так же, как и ты не нравишься мне.

- Дорогой, твои чувства взаимны и что? Мне начать гадить в твои кроссовки?

- Я бы на это посмотрел.

- А глаза не выпадут?

- Дети-дети! - Из комнаты вышла Светлана Алексеевна. – Ну что вы опять не поделили?

- Люцифер опять испортил мои туфли. – Катя, обиженно сложив бровки, пожаловалась свекрови. – За неделю это третья пара. Пока его не натычешь носом, это не закончится. А Слава мне его не дает.

- И не дам. Ты его регулярно выпинываешь из комнаты, в которой он раньше спал. Кот не понимает, почему ты вторглась в его жизнь и устанавливаешь в его доме свои порядки. И как он может выразить тебе свое отношение? Только так.

- Мне теперь нужно переодеваться под другие туфли, а я опаздываю. Блин….

- Кстати, - Слава окинул ее с головы до ног, - а ты куда собралась?

- По делам, - девушка отвернулась к висевшему на стене зеркалу и подкрасила губки. Затем поправила прическу, - тебя это не касается.

- Ты, наверное, забыла наш вчерашний разговор?

- Делать мне больше нечего, только помнить твои бредни. Ты о чем? – Катя торопливо обувалась в другие туфли.

- Об очередности приготовления обеда в нашей семье.

- Ты что, не пошутил? – Катя повернулась и, усмехнувшись, попыталась выйти за дверь. Но тут же была крепко поймана за предплечье.

- Ну что еще? – Она нервно выдернула руку из его захвата.

- За котом убирать, кто будет? Я?

- Ты, сам же сказал – это твой кот.

- Он нашкодил на твои туфли. Если бы не ты, этого не было бы. Бери тряпку, вытирай.

- С чего вдруг? – Катя теряла терпение. Она взглянула на свекровь.

- Сынок, - попыталась вступиться та, - я сама убери, ну что ты.

- Нет, мама, - Слава был непреклонен, - она за неделю за собой убирать не научилась, пора бы уже, а?

Катя, понимая, что еще немного, и она расплачется здесь от злости и обиды, разулась, двумя пальчиками взяла тряпку, и больше развезя грязь, чем убрав ее, потерла пол. Слава сжалился, и видимо решив, что для первого раза достаточно, отпустил ее восвояси.

- Молодец, свободна.

Катя, громко стукая каблучками по каменным ступеням, торопливо спускалась, чувствуя, как в душе ее клокотали злость и обида. Никто и никогда не обращался с ней так! Какое право он на это имеет, спрашивается? Как он смеет?

Захлопнув за собой дверь машины, Катя часто заморгала, не позволяя слезам скатиться из уголков ее глаз. Она никогда не будет из-за него плакать. Никогда! Девушка потерла лоб ладонью и сквозь тонкий аромат духов, каплю которых она уронила на запястье, ей вдруг отчетливо пригрезился запах кошачьей гадости, в которой были испачканы ее туфли. Девушка стала принюхиваться к запаху своих пальцев, которые она только что отчаянно скребла губкой для мытья посуды. Видимо недостаточно, потому что ей упрямо мерещился запах кошатины.