Дженел Тейлор - Тепло твоих рук

Кайла улыбнулась. На этот вечер с нее было достаточно. Когда Оливия вернулась из кухни с двумя пирогами, девочка уже крепко спала.

Зак отнес Кайлу наверх, Оливия шла следом, и сердце ее колотилось как сумасшедшее.

– Можно, я укрою ее одеялом? – попросила Оливия. – Впервые в жизни.

Зак улыбнулся:

– Пожалуйста.

Оливия присела на край кровати и укутала девочку розовым одеялом.

«Моя девочка», – подумала она, любуясь Кайлой. Ее дочь была похожа на Зака и на нее. У нее были глаза Зака и нос Оливии. Улыбка Зака, волосы Оливии.

У нее на глазах выступили слезы.

– Прости, что меня не было рядом все эти годы, – прошептала Оливия. – Мне так жаль. Мне так не хватало тебя, да и ты сама считала, что не нужна мне.

Она почувствовала, как ей на плечо легла сильная рука, и обернулась. Позади стоял Зак.

– Теперь ты здесь. Это самое главное. Настоящее и будущее.

– Спасибо, Зак. Я знаю, как тебе сейчас должно быть тяжело.

– Я всегда этого хотел, Оливия, – сказал он. – Кайле нужна мать, как же я мог не желать этого для собственной дочери?

Она улыбнулась и оглянулась на Кайлу, которая лежала в обнимку с Винни Пухом.

– Завтра у нее могут появиться новые вопросы, но я к этому готова, – сказала она.

– Ваш разговор прошел очень хорошо, – заметил Зак. – Это замечательное начало. Ее реакция оказалась намного лучше, чем я ожидал.

Оливии все это казалось таким нереальным. Она разговаривала со своей дочерью. С ее малышкой. Им понадобится время, чтобы получше узнать друг друга, стать друг другу родными. Когда Оливия приехала сегодня, они сначала просто смотрели друг на друга, изучая лица, фигуры, движения, манеры. Им столько всего нужно было узнать.

Оливия неохотно поднялась. И они с Заком вышли из комнаты. По дороге вниз она сказала:

– Зак, сегодня произошло еще кое-что.

– У меня появилось нехорошее чувство, когда я увидел тебя в другой машине. Я хотел расспросить тебя, но из-за проблем с Кайлой у меня это совсем вылетело из головы. Так что же случилось?

– Кто-то проколол мне шины и изуродовал окно еще одной надписью. На этот раз там было написано «Богатая сука».

Зак покачал головой:

– Господи, кто же может вытворять подобные вещи?

– Может, Джоанна? Она сказала, что они с отцом были помолвлены, но Перл, которая кажется мне главной сплетницей в городе, говорит, что отец в каждый свой приезд в Блубери встречался с новой женщиной.

– Ну, это было не так часто, – сказал Зак. – По крайней мере я его в городе не видел. А несколько раз мне случалось проезжать мимо дома, и там никогда не было видно признаков жизни.

– Так, значит, Джоанна все придумала? – спросила Оливия.

Зак пожал плечами:

– Я ее совсем не знаю.

– Есть еще один человек, который меня интересует, – добавила Оливия. – Послушай, Зак, мне кажется, Марни ревнует.

Зак кивнул:

– Это правда. Но я не уверен, что она способна разгромить твою прихожую и проколоть шины. Это на нее не похоже. Я видел ее и в злости, и в ярости, и она никогда не прибегала к таким подлым выходкам.

«Возможно, просто раньше она не чувствовала угрозы вашим отношениям», – подумала Оливия, но говорить этого вслух не стала.

Зак ушел на кухню и через несколько минут вернулся с двумя чашками кофе. Он поставил их на столик и сел рядом с Оливией на диван. Он сидел так близко, что их бедра могли бы соприкоснуться, если бы она лишь чуточку наклонилась. Чего Оливия, разумеется, не сделала.

Но ей так хотелось.

Зак взглянул на нее, и вдруг Оливии показалось, что вот он сейчас заключит ее в объятия и поцелует, но этого не произошло. Зак взял свою чашку и сделал глоток.

«Я так хочу его поцеловать», – вдруг поняла Оливия. Это был первый мужчина, которого она полюбила. И ни он, ни она сама не были виноваты в том, что они расстались.

Некоторое время они молчали, и Оливия пыталась понять, не думает ли Зак о том же самом.

– Я все думаю о том, кто оставляет тебе все эти ужасные послания, – сказал Зак.

Вот тебе и мысли о том же самом. Но Оливия была тронута тем, что его это беспокоит.

– Я зайду в полицейский участок и попробую что-нибудь выяснить.

– Спасибо, Зак, – сказала она. – И еще сегодня у меня произошла странная встреча в супермаркете. Женщина, которую я никогда не видела, смотрела на меня с недовольством, а когда я с ней поздоровалась, просто развернулась и вышла. Десять минут спустя моя машина была изрисована. – Оливия как могла описала внешность незнакомки.

– Похоже на Жаклин Маккорд, – сказал Зак. – В детстве мы жили по соседству. Ее семья еле сводила концы с концами, так же как и моя. Помню, мне было лет одиннадцать-двенадцать, и я наблюдал за тем, как парни лазят в окно ее спальни. Она забеременела в шестнадцать лет и бросила школу, и после этого я не видел ни одного парня близко от ее дома. Когда мне было шестнадцать, она зашла ко мне в спальню и сказала, что я могу делать с ней все, что пожелаю. Я солгал ей, сказал, что у меня есть подружка, и тут она как с цепи сорвалась. – Он покачал головой.

– Что произошло?

– Она сказала, что ни одна школьница не сможет удовлетворить меня так, как она, настоящая женщина. Она задрала свитер и показала мне грудь, видимо, считая, что я не в силах буду устоять. Поэтому я сказал, что никогда не изменю своей девушке, на что она заявила, что я неудачник, и ушла. Она повторяла этот сценарий по крайней мере десять раз, пока я не уехал из Блубери, а когда через пять лет мы с Кайлой вернулись сюда, она из кожи вон лезла, только бы подобраться к нам поближе. Вызывалась посидеть с Кайлой. Приносила ужины из ресторана. Однажды заявилась в одном плаще и сказала: «Это все, что я могу тебе предложить» – и распахнула полы плаща. Под ним ничего не было.

Оливия вспомнила, сколь привлекательной была Жаклин, даже с выражением ненависти на лице.

– Что же ты сделал?

– Я запахнул ее плащ и сказал, что хотя и считаю ее красивой женщиной, не могу вступать в какие-либо серьезные отношения, имея на руках пятилетнюю дочку и находясь в самом начале своей карьеры, и что я слишком высокого о ней мнения, чтобы просто использовать ее.

– Звучит благородно, – заметила Оливия.

– Мне тоже так показалось, но она заявила, что хочет, чтобы я ею воспользовался. Тут она закатила сцену. Начала кричать, что я считаю себя лучше ее только потому, что уехал из Блубери и вернулся с дипломом. Я долго не мог ее успокоить.

– Вы разговаривали с тех пор? – спросила Оливия.

– Когда мы встречаемся в городе, я всегда веду себя вежливо, она же только смотрит на меня с ненавистью и тут же уходит.

Оливия глотнула кофе.

– Если уж она неприязненно посмотрела на меня, потому что видела нас однажды вместе, то Марни она должна просто ненавидеть.