Дебора Николас - Разбитое отражение

Рейчел послушно села, а Лола продолжала печатать, изредка поглядывая на нее. Чем дольше Рейчел ждала, тем больше нервничала. До сегодняшнего дня она гнала от себя всякие мысли о реальных обстоятельствах своей новой работы, сосредоточившись только на собеседовании, заучивании данных, сомнениях, что надеть, как лучше пристроить микродиктофон во внутреннем кармане громоздкой, как обычно, сумки. А сейчас ее вдруг как громом поразило: ведь она, быть может, сидит на том самом стуле, на котором сидела Си Джей, когда пришла в «Хисторик хоумз»! Она вот-вот увидит человека, который, быть может, улыбаясь, дал Си Джей убивший ее кокаин… И от нее, от Рейчел Брэдли, ждут, чтобы она докопалась до причины, чтобы сдвинула крышку с наполненного кипящим ядом котла и вдохнула смертоносные пары в надежде, что найдет ответ…

В девять двадцать пять дверь открылась, впустив в комнату сырой ветер.

– С ума сойти! – раздался возбужденный голос. – Если они так и будут копошиться на этом проклятом шоссе, нам сразу можно собирать манатки и перебираться в другой город. Видела бы ты, что творится у Клервью на Эйрлайн! Да я… – Тут голос осекся, потому что его обладатель подошел к перегородке и заметил Рейчел. – Здравствуйте! Кто это к нам пришел?

Рейчел подняла голову и удивленно взглянула в широкое приветливое лицо.

– Мистер Пеннелл?

Перед нею стоял невысокий, грузный и коренастый мужчина, совершенно не соответствующий ее представлениям о преступнике. Его тронутые сединой и давно не стриженные волосы лежали на воротничке рубашки. На вид Рейчел дала бы ему лет пятьдесят, но без особой уверенности, так как разглядеть лицо мешала жесткая пегая щетина, не скрывающая намечавшегося двойного подбородка. Но вот Пеннелл улыбнулся, и она сразу забыла о его двойном подбородке: у него была теплая улыбка хорошего человека. Невозможно было представить себе, что этот миляга способен на преступление: слишком он напоминал комика Бенни Хилла.

Напомнив себе, что внешность бывает обманчивой, Рейчел встала и несколько чопорно протянула руку.

– Я Рейчел Брэдли. А вы – мистер Пеннелл, не так ли?

– Не-а. – Улыбнувшись ее замешательству, он взял ее руку в большие теплые ладони. – Я Уолли, золотце. И никому не позволяю называть меня мистером Пеннеллом, особенно таким милым девушкам, как вы.

«Вот об этом и предупреждал Дрейк», – мрачно подумала она.

– Собеседование в девять, я не ошиблась?

– В девять, все правильно. Вы меня пристыдили, надо признать. Что ж, хорошо. Значит, вы пунктуальны. – Он приглашающе махнул в сторону приемной. – Там, в углу, у меня своя конура. Идемте. Сегодня вы у меня первый кандидат, но, должен вам сказать, перед остальными у вас есть преимущество. Вчера мне домой звонил мой приятель из «Риджворт-банка» и говорил, что я сваляю большого дурака, если не возьму вас.

Рейчел улыбнулась, вспомнив о лежащем в ее папке рекомендательном письме от мистера Гиллори из «Риджворт-банка». Этот банк, где помещался счет «Хисторик хоумз», сотрудничал с полицией с самого начала расследования в обмен на некоторые несомненные выгоды для себя.

– Вот и пришли! – прервал ее раздумья голос Пеннелла. Он отпер дверь и галантно отступил, пропуская даму вперед.

Войдя в кабинет, Рейчел чуть не ахнула вслух, пораженная контрастом между этим помещением и приемной. Никто в здравом уме не назвал бы эти просторные хоромы конурой. Когда-то, очевидно, здесь помещалась хозяйская спальня: в приоткрытую дверь позади массивного письменного стола виднелась ванная комната, отделанная черным мрамором.

Пеннелл проследил за ее взглядом с довольной ухмылкой.

– Как я люблю говорить – зачем идти в начальники, если ничего не иметь для себя? Мы сами тут все отделали и денег не считали. В конце концов, мне ведь здесь работать, так уж пусть комната будет иметь жилой вид, верно?

Рейчел потупилась, притворяясь смущенной. Жилой вид, значит? Внушительный бар у стены, сверхмощный компьютер с дорогущим лазерным принтером на столе, черные кожаные кресла, явно недешевый ковер на полу… Да, кабинет у Пеннелла более чем жилой; неудивительно, что «Хисторик хоумз» у многих вызывает подозрения. «Но опять-таки, – рассудила Рейчел, – преступник тоже живой человек. К чему, в конце концов, с таким риском наживать незаконные капиталы, если эти деньги ни на что не тратить?»

Пеннелл указал ей на стул, сам же удобно развалился в кресле за столом.

– Ладненько, золото мое, давайте скорей к делу. – Он подмигнул Рейчел. – Мне не терпится посадить кого-нибудь за тот стол в приемной, пока Лола не свела меня с ума своими прелестями!

Рейчел послушно вручила ему папку с анкетой и рекомендательными письмами; Пеннелл достал из кармана очки для чтения и водрузил их на нос. Теперь у него был совсем невинный вид – Бенни Хилл в очках.

Он стал просматривать ее документы, рассеянно почесывая подбородок. Рейчел напряженно следила за его лицом, от волнения грудь теснило, было трудно дышать. Он должен поверить в ее легенду – должен, и все тут! Это ее единственный шанс выяснить, что случилось с Си Джей. Пока зацепиться было просто не за что. Зачем ее сестра сюда приходила? Что такого мог предложить ей Пеннелл? Рейчел просто не могла представить, как он дает ей кокаин…

Впрочем, сегодня она все равно ничего не поймет. Сейчас нужно сосредоточиться на том, чтобы получить это место, и лучше не смотреть на Пеннелла, чтобы не спугнуть его.

Минут пять он молча шуршал бумагами, то и дело останавливаясь, чтобы что-то прочесть более внимательно; затем наконец снял и отложил в сторону очки.

– У вас очень симпатичная анкета. Похоже, вы обладаете многими полезными навыками, хоть никогда и не работали в строительной фирме.

– Спасибо, – радостно улыбнулась Рейчел.

Он посмотрел на нее неожиданно пристально, даже пронзительно.

– Я только удивляюсь, зачем вам размениваться на такую ерунду. С вашими данными и внешностью вы могли бы претендовать на место секретаря в крупной фирме.

Сердце колотилось где-то в горле, поэтому сделать несчастный вид Рейчел не составило никакого труда.

– К сожалению, в Новом Орлеане крупные фирмы не очень-то хотят брать людей со стороны. Когда я перебралась сюда из Южной Каролины, то даже не думала, что с работой будет так тяжело.

На его лице не отразилось ничего, кроме вежливого интереса.

– А почему вы оттуда уехали?

Впервые с тех пор, как вошла, Рейчел взглянула ему прямо в глаза, но от этого ничего не прояснилось – скорее наоборот. В его серых глазах она смогла прочесть очень мало. Если он и чувствовал какую-то вину, то неглубоко. У Рейчел мелькнула мысль, что глубокие переживания вообще этому человеку несвойственны.