Лаура Леоне - Безумные мечты

Рэнсом откинул волосы с ее обнаженного плеча:

– Сестра Маргарет представляется мне похожей на тебя…

– Она человек глубоко верующий, – вздохнула Мадлен. – Хотя, быть может, если бы лет пятьдесят назад она встретила человека, похожего на тебя, Рэнсом, вряд ли она осталась бы в девицах. – Сжав его ладонь, она прошептала: – Я решила подарить ей наше ранчо в Монтедоре.

– Неужели ты следила за тем, как складываются дела вокруг этого несчастного ранчо? – искренне удивился Рэнсом.

– Нет, конечно, – ответила Мадлен. – Но даже если бы я и могла организовать продажу этой земли сейчас, то кто бы согласился ее купить? Немцы, которым я собиралась продать ранчо, так и не добрались до Монтедоры: услышав о государственном перевороте, они тотчас забыли о своих обещаниях. Сестра Маргарет связана с дористами. Если они победят в гражданской войне, то, разумеется, позволят ей владеть ранчо. Но даже если победит Эскалант, не думаю, чтобы он осмелился связываться с католической миссией – у тех слишком большой авторитет во всем мире. Ну а если к власти вернется Веракрус…

– Это исключено, – решительно перебил ее Рэнсом. – С Веракрусом покончено, это уж точно. Он, как последний трус, бежал из страны в тот момент, когда был там нужнее всего. Я жалею только войска, которые по-прежнему остаются ему верны. Пока он где-то прячется, спасая собственную шкуру, несчастные солдаты рискуют жизнью, отражая атаки сегуридоров. Во имя жалкого предателя, бросившего их без малейших угрызений совести! – Разнервничавшись, Рэнсом закурил сигарету.

Мадлен какое-то время молчала, потом вдруг спросила:

– Думаешь, Мигелю удалось спастись?

Рэнсом так и подскочил:

– Господи, я забыл тебе сказать! Он ведь звонил мне.

– Он тебе звонил… – Мадлен не могла поверить.

– Да, из Нового Орлеана. Рассказал, что, после того как бежал из Дорагвы, он встретился с матерью и сестрами в условленном месте, недалеко от границы. На машине они добрались до Рио-де-Жанейро. Там продали машину и на вырученные деньги купили билеты до Нового Орлеана. Самое интересное, что им и обратные билеты пришлось покупать.

– Обратные билеты? – удивилась Мадлен. – Вот уж никогда не подумала бы, что Мигель захочет вернуться в Монтедору.

– Нет, конечно, – улыбнулся Рэнсом. – Просто через контроль иммиграционной службы пройти гораздо легче, если у тебя есть обратный билет.

– Почему он выбрал именно Новый Орлеан?

– Вычитал где-то, что если выбирать между Лос-Анджелесом, Нью-Йорком, Майами и Новым Орлеаном, то последний гораздо чаще оказывается более гостеприимным по отношению к чужеземцам.

– Сразу чувствуется, что Мигель долго планировал свой побег.

Рэнсом закурил.

– Когда он звонил мне, то казался взволнованным. Он узнал о начавшейся в Монтедоре гражданской войне и стал собирать сведения о нас с тобой.

– Надеюсь, ты был с ним не слишком строг? – осторожно спросила Мадлен.

– Честно говоря, довольно строг, – признался ей Рэнсом. – Но он этого и ожидал. Не могу же я так просто забыть все, что произошло с нами после того, как он угнал машину! Сколько ты пережила, бедняжка!

– Не забудь, пожалуйста, что подстрелили тебя, а не меня! – смеясь, напомнила ему Мадлен.

– Но волноваться-то из-за этого пришлось тебе! – Рэнсом поцеловал ее.

– Ты поможешь Мигелю? – Мадлен заранее знала ответ на этот вопрос.

– Да.

Она ближе придвинулась к нему в темноте:

– Я так и знала, что ты не такое уж чудовище, каким иногда притворяешься.

– Может, ты и права, – улыбнулся в ответ Рэнсом. – Только, прошу тебя, никому об этом не говори – все равно не поверят. – Рэнсом поднялся, чтобы взять пепельницу.

– Не буду, – пообещала Мадлен.

Он помог ей подняться.

Надев платье, Мадлен повернулась к Рэнсому спиной, чтобы тот помог ей застегнуть сзади «молнию». Потом попыталась привести в порядок растрепавшиеся волосы.

– Как я выгляжу? – обратилась она к Рэнсому.

– Как девица, только что с удовольствием позанимавшаяся любовью в комнате для внеклассных запястий, – честно признался ей Рэнсом.

– Да уж… – вздохнула Мадлен. – Остается только надеяться, что нам удастся выскользнуть из дома незаметно.

Застегнув рубашку, Рэнсом огляделся вокруг и, не найдя галстука, удивленно заметил:

– Галстук куда-то испарился.

– Ужасно, но, надеюсь, современная мода как-нибудь переживет такое потрясение.

– Но ведь ты с меня его снимала! Куда ты его дела?

– А, вспомнила! – Мадлен, пошарив под столом, достала галстук: – Держи!

– Спасибо! – Рэнсом, свернув галстук, опустил его в карман.

– Ну что, идем? – предложила Мадлен.

– Идем. Куда поедем, к тебе или ко мне?

– Ко мне. Я не была дома вот уже три недели. И потом… Я так устала, что, кажется, всю следующую неделю провела бы в постели.

– Именно этим я и сам собираюсь заняться, – усмехнулся Рэнсом.

Мадлен протянула ему руку:

– Я сейчас, только найду Кэролайн, чтобы она извинилась за меня перед родителями за то, что пришлось уехать, даже не попрощавшись с ними. – Мадлен открыла дверь: – О Господи… мама!

Рэнсом с интересом взглянул на элегантную, красивую женщину. Выражение ее лица в одно мгновение резко изменилось: вместо вежливого интереса оно выражало теперь гнев и возмущение. Большие голубые глаза сияли холодным негодованием. Рэнсом понял: по их внешнему виду и даже по запаху леди Баррингтон в одно мгновение догадалась, чем они занимались. Рэнсом с надеждой посмотрел на Мадлен, надеясь, что ее врожденный такт и хорошие манеры помогут им как-нибудь выпутаться из щекотливого положения.

– Мамочка, я так рада, что ты узнаешь об этом первая! – радостно заявила Мадлен, не обращая никакого внимания на ледяной взгляд матери. – Мистер Рэнсом только что сделал мне предложение, и я согласилась выйти за него замуж! – Мадлен умудрилась произнести это совершенно спокойно: невинное дитя, радующееся возможности поделиться своим счастьем с любимой мамочкой.

Рэнсом усмехнулся: в этой женщине пропадает гениальнейшая актриса!

Леди Баррингтон оказалась своей дочери под стать:

– Дорогая, я за тебя ужасно рада! Когда же у вас свадьба?

– В следующем месяце, – спокойно ответила Мадлен.

– Мадлен! – раздался вдруг мужской голос: к ним подошел важный седой старик.

– Дядя Винни! – И Мадлен бросилась ему на шею.

– Винни, дорогой, – обратилась к старику Элеонора Баррингтон, – позволь, я представлю тебе будущего мужа Мадлен. Мистер Рэнсом… Сенатор Уинстон Баррингтон.

– Будущего мужа? Так ты наконец-то выходишь замуж, дорогая? – Сенатор пожал руку Рэнсому: – Добро пожаловать в нашу семью, мистер Рэнсом. Кстати, как вас зовут?

Мадлен с любопытством посмотрела в их сторону: