Фредди Ромм - Капкан для провинциалки

– Андрюха! Будь человеком! По существу ты прав! Только отмазки придумывай более убедительные, чем вот эта – «открыто было». Вот о чём я тебя прошу!

Люба вздохнула:

– Товарищи мужчины, как вытащить Анечку? Наверное, адвоката ей нужно?

Джентльмены уныло посмотрели друг на друга.

– У тебя есть знакомые адвокаты? – спросил Олег.

– Откуда?! Я то здесь, то у французов в гостях. Ты и Люба – мои главные московские знакомые. Надя учится на юриста, но когда ещё диплом получит!

– И у меня нет, – вздохнул Олег. – Сам понимаешь: гусь свинье не товарищ, а мент – адвокату.

– Но, может, знаешь такого, который за последнее время вашим следователям хорошенько плешь проел?

– Нет…

Наступила тягостная пауза: чувствовалось, что мужчинам неудобно перед Любой, а сама она ещё не вполне пришла в себя, а потому не сразу сообразила, как быть.

– Слушай, Андрей! – неожиданно-уверенно заговорила она. – У тебя же есть знакомый в ФСБ, как его? Лебедев, да?

– Да, – кивнул детектив. – Только какой это знакомый… Одеяло норовит тянуть на себя. Я с ним давно не общался. С ним где сядешь, там и слезешь.

– Где сядешь, там и выйдешь! – хмыкнул Зелинский. – Я его немного знаю. Если тебе неудобно, может, я сам ему позвоню? Любочка-то права, это дело напрямую касается ФСБ. Если Аня невиновна, им самый резон это выяснить побыстрее.

– Можешь не сомневаться, они уже в курсе, только не верю я, что Лебедев нам поможет.

– Неверующий ты человек, Андрюха. А всё-таки давай позвоним ему.

Кароль вздохнул и подошёл к телефону. Медлительно набрал номер.

– Алло, это приёмная ФСБ? Как мне связаться с подполковником Лебедевым Антоном Ильичом? Да, срочный вопрос, касается безопасности страны. Звонит частный детектив Андрей Кароль, Лебедев меня знает.

Наступила пауза. Кароль то и дело поглядывал на Любу, словно надеялся, что она отменит беседу с Лебедевым. Наконец, детектив сделал короткое движение, ясно показывающее, что нужный собеседник взял трубку:

– Алло, товарищ подполковник! Это Андрей Кароль, вы меня помните? Да-да, ликвидация банд Пузана и Семенчука! Нет, я ничего про медаль не знаю. Хорошо, спасибо, зайду за ней. Да, Антон, и вы меня можете по имени звать. Хорошо, будем на «ты», договорились. Так вот, Антон: сегодня утром произошли два убийства, оба по адресу Бескудниковский, только одно на бульваре, а другое в переулке. В переулке убит Абу-Салем, знаешь такого? Что ты говоришь – американцы его сильно не любят, но доказать ничего не могут? Это интересно. Не знаю, может, и их работа, только сомневаюсь. Так вот, сейчас я говорю с Бескудниковского бульвара: здесь убили одного мужика, предположительно, двойника того террориста. Милиция уже здесь и занимается этим. Ты не можешь вести это дело от ФСБ? Как начальство решит, понятно. Но переговорить с ответственными людьми можешь? Тут я потолковал кое с кем… Майора Зелинского из МУРа знаешь? Да, Олег его зовут. Я с ним обсуждал и с Любой, это моя помощница. Так вот, у нас появилось нечто вроде версии…

Минут пять Андрей излагал Лебедеву соображения, высказанные перед этим всеми, кто находился в комнате, а Люба и Олег, затаив дыхание, прислушивались к разговору. Наконец, Андрей положил трубку. Вид у него был усталый.

– Ну, как? – жалобно спросила Люба. – Он поможет освободить Анечку?

Андрей неуверенно пожал плечами в ответ.

Человек, стрелявший в Любу и Андрея, затормозил возле новостройки и вышел из «БМВ». Огляделся, будто высматривая кого-то знакомого, и небрежным движением, чуть пошатываясь, прошёл вдоль ближайшёго дома. Миновал два подъезда, вошёл в третий. Поднялся пешком, держась за перила, на пятый этаж. Прислушался. Из окна лестничной клетки выглянул на улицу. Спустился на пару пролётов, снова задержался и прислушался. Затем позвонил в одну из дверей. Застыл, напряжённо прислушиваясь к приближающимся шагам. Дверь открылась, и на пороге возник небритый высокий темноволосый парень лет тридцати пяти, который что-то жевал.

– Привет! – коротко бросил гость и шагнул вперёд.

– Привет, Вован! – ответил хозяин, перестал жевать и посторонился, пропуская гостя.

– Эскулап уже здесь?

– Нет… – опуская глаза, неуверенно ответил хозяин.

– А когда будет?

– Я ему сейчас позвоню.

– Не надо! – улыбнулся Вован – выстрелил в хозяина квартиры через куртку. Парень медленно опустился на пол, сбоку глядя застывающим взглядом на гостя.

– Вот так, Сергуня! – философским тоном добавил Вован. – Эскулап мне, конечно, нужен, но неплохо, что ты его не успел вызвать. Мне лишних мочить бесплатно не в радость.

– За…чем?… – слабо выговорил Сергуня, еле шевеля губами.

– Да не «зачем»! Ты не виноват. Это я проштрафился, стал ненужным свидетелем, которого надо убрать, – отеческим тоном, с готовностью ответил Вован. – Я же всё понимаю, сейчас на меня менты охотятся, я тебя подставляю. Ну что мне делать? Зато теперь для тебе, кажется, все вопросы закрыты, – задумчиво произнёс Вован, глядя в стекленеющие глаза Сергуни. – А с эскулапом разберусь сам.

Он прошёл к выходу, тщательно запер за собой дверь, через несколько минут сел в свой «БМВ» и негромко пробормотал, словно обращаясь к самому себе:

– Думаю, на юге я никого не удивлю своим пулевым ранением. Надо только доехать туда, продержаться, не заснуть за рулём, не потерять сознание…

– Ну что, Анна Сергеевна? – широко улыбаясь, произнёс Михеев, когда – примерно через полчаса после первого допроса – Аня снова вошла в кабинет следователей. – По-прежнему ничего не хотите нам рассказать о смерти своего мужа?

Аня перевела удивлённый взгляд на Иванова:

– А что я могу ещё рассказать?

– Ну, вам виднее. Потому как подоспели результаты дактилоскопической экспертизы. Продолжать – или сами всё понимаете?

– Не понимаю… – растерянно пробормотала Аня, садясь на свободный стул, который ей никто из следователей не предложил. Иванов вздохнул и поманил её к столу, на котором оказалась небольшая коллекция ножей.

– Вам ни один из этих ножей не знаком? – вкрадчиво произнёс следователь. Аня пожала плечами и осторожно указала на один – большой, с широким лезвием:

– Вот этот похож на тот, которым я пользовалась, когда готовила еду.

– Вы правы, на нём действительно отпечатки ваших пальцев, – вкрадчиво подтвердил Иванов. – Только вот незадача: этим же ножом было совершено убийство!

Аня отдёрнула руку, поднесённую к ножу, словно тот был раскалён:

– Что?! Как это? Не может быть!

– Анна Сергеевна! – патетически заговорил Иванов. – Мы только что получили данные экспертизы и пока не приобщили их к делу. Сейчас, в эту минуту, решается ваша судьба. Вы можете немедленно сознаться в убийстве своего мужа – и тогда мы зафиксируем добровольное признание, со всеми неизбежными толкованиями неясностей дела в вашу пользу. Или же вы продолжите упорствовать, теперь уже глупо и бессмысленно, обрекая себя на продолжительный срок заключения. Ну?! Что вы предпочитаете?