Фредди Ромм - Капкан для провинциалки

– Мы, простите, недостаточно знакомы, – стараясь быть вежливой, ответила она. – И, чтобы не было двусмысленности, сразу уточню: я замужем, у нас двое детей, – она взглядом указала на девочек, которые уже забыли про свой недавний испуг и с увлечением вернулись к игре.

– О, это вы меня простите! – лучезарно улыбнулся Виталий. – Я просто неправильно выразился! Хотел спросить – позволите пригласить вас в ресторан? Сейчас или когда вам угодно!

– Не поведу же я детей в ресторан! – невольно усмехнулась Таня.

– Да-да, я снова неправильно выразился, имел в виду другое! Я тут видел кафе за углом – что, если мы туда заглянем? Я уверен, для ваших девочек там тоже найдётся что-нибудь привлекательное!

Кафе «Улыбка» за углом направо, действительно, было аккуратным и ухоженным, и заглядывать туда время от времени с детьми было приятно, однако Виталий уже фактически прямым текстом признавал, что ситуация с собакой была подстроена с целью знакомства. Как быть? Просто отшить назойливого кавалера? А если он в другой раз пойдёт на более жёсткие меры? Может, подыграть ему, чтобы раскрыл свои планы? В конце концов, парень уже получил прозрачный намёк, что на романтическую связь рассчитывать не приходится. Ко всему прочему, визит в кафе накануне Нового Года более чем уместен, девочкам наверняка понравится.

– Хорошо, – натянуто улыбнулась Таня. – В кафе пойти можно. Хотите прямо сейчас?

– Если можно!

Таня кивнула и подошла к девочкам:

– Заинька, Люсенька, нас приглашают в кафе! Как вы на это смотрите?

– Ой, здорово! – пискнула Зайка.

– А пирожные будут? – сходу выразила свой интерес Люся.

– Будут! – заверила мама. – Твои любимые, с кремом!

– Хочу пирожные!

Мать, девочки и их новый знакомый направились к кафе. Таня рассеянно отвечала на нейтральные вопросы Виталия и размышляла, чего он добивается. Они прошли в кафе, оставили верхнюю одежду на вешалке при входе и расположились за одним из столиков в глубине. Таня поправила причёску и села лицом к входу, чтобы держать в поле зрения оставленную одежду. Посетителей почти не было, и к гостям сразу подошла улыбающаяся хозяйка заведения, симпатичная женщина лет пятидесяти:

– Что хотите покушать?

Хозяйка кафе пыталась подражать ресторанному «Что желаете заказать?», это не получилось, зато выглядело добросердечно, по-домашнему. Таня ободряюще посмотрела на дочерей:

– Что возьмём?

– Ты обещала пирожные с кремом! – тоном, не допускающим возражений, напомнила Люся. – И хочу чай!

– Два эклера, пожалуйста! – пояснила заказ дочери Таня. – И чаю!

– А мне – шоколадное мороженое! – улыбнулась хозяйке кафе Зоя.

– Мне, пожалуйста, минеральной воды! – присоединила свой заказ молодая мама.

– А я хочу бифштекс с картошкой, а ещё кофе! – заявил Виталий. Таня смутилась: судя по заказу, её новый знакомый действительно сегодня ещё не завтракал, а значит, чересчур подозревать его не следует. Как только хозяйка отошла от столика, Таня на всякий случай произнесла:

– Виталий, как вы понимаете, наше знакомство может быть чисто дружеским.

– Разумеется! – радостно улыбнулся молодой человек. – Таня, вы не представляете, как мне приятно сидеть рядом с вами! Просто сидеть и видеть вас!

Таня смутилась: она сознавала свою привлекательность для мужчин, а восхищение Виталия было приятно, и молодой женщине становилось неудобно за свои подозрения.

– Правда, наша мама самая красивая? – с интересом разглядывая незнакомца, спросила Зайка.

– Правда! – с готовностью кивнул Виталий. К столику подошла улыбающаяся хозяйка, она несла заказы. Диалог на некоторое время прервался: Виталий демонстрировал неподдельный аппетит, Зоя и Люся брали с него пример, а Таня не торопясь отпивала маленькими глотками воду и размышляла, как себя вести с новым знакомым. По всему выходило, что его интерес к ней чисто романтический, да ещё и платонический, парень не претендует на многое. Но всё-таки… зачем он подстроил фокус с собакой? Не проще ли найти незамужнюю девушку? Как себя вести, если он решит развить знакомство, в какой момент остановить?

Таня вздохнула: быть красивой, притягательной для мужских сердец не так просто. Не хочется портить жизнь парню, но с другой стороны – что плохого в чисто дружеских отношениях с бескорыстным поклонником?

Голова была словно ватная, но других неприятных ощущений Аня не испытывала. Сознание возвращалось постепенно, словно осторожно напоминая молодой женщине, что пора просыпаться. Аня открыла глаза и первым делом посмотрела на свои руки, которым вчера пришлось так нелегко. Наручников не было. Молодая женщина огляделась: она лежала на раскладушке под открытым небом, свинцово-хмурым и безрадостным. Дул сильный ветер, но холодно не было. Вечернее платье – единственная память о радостной и беззаботной жизни, которую она вела ещё позавчера – сильно истрепалось, испачкалось и местами протёрлось. Послышался странный шум. Аня подняла голову и не сдержала негромкий возглас при виде, метрах в ста впереди, моря, на котором гуляли буруны. Она опустила ноги, оглянулась и заметила небольшой самолёт, рядом с которым хлопотали двое бородатых мужчин в комбинезонах. Поодаль возвышалась гора, ближе к вершине которой угадывалась среди туч снежная шапка. Только теперь до молодой женщины дошло, что под её ногами бетон взлётно-посадочной полосы.

– Где мы? – слабым голосом спросила она, но мужчины были увлечены работой и ничего не ответили. Однако женщина уже сама догадалась, что находится не в России. Тепло так, как в Смоленске даже летом редко бывает. Видимо, какая-то южная страна… И что же – сюда привезли её, Аню, бесчувственной, в нарушение всех международных законов? Конечно, по российским законам, ей положено сейчас находиться в тюрьме или в психушке, но такая странная замена скорее тревожит, чем радует.

– Я хочу есть! – произнесла она слабым голосом, тщетно пытаясь привлечь к себе внимание. Её спутники – если это они привезли её сюда – не обращали на свою пленницу никакого внимания, и это беспокоило Аню не меньше, чем таинственная южная страна, где она оказалась. Женщина поднялась со своего ложа и, чуть пошатываясь, направилась к мужчинам.

– Я хочу есть! – настойчиво повторила она, всем своим видом давая понять, что на этот раз проигнорировать её не удастся. Бородачи обернулись к ней.

– Потерпи, – с сильным акцентом произнёс один из них. – Скоро получишь еду.

– Где мы находимся?

– Не задавай лишних вопросов, женщина. Скоро узнаешь.

Аня смутилась и шагнула назад, не зная, как теперь быть, а её собеседники вернулись к обсуждению какой-то поломки. До Ани дошло, что они говорят между собой по-арабски. Она открыла было рот, чтобы продемонстрировать своим не слишком галантным спутникам владение этим языком, как вдруг одна мысль остановила её. «Постой-ка… Они же не знают, что я понимаю их… Зачем это афишировать? Пусть они при мне высказываются не стесняясь. Ой, а вдруг они всё про меня знают? Откуда? Амиру я говорила однажды, что владею арабским, но с ним мы всегда общались по-русски… И потом, он же не рассказывал обо мне этим людям? И вообще, арабский у нас только начался факультативом, два урока пропущены из-за болезни преподавательницы, а я занималась самостоятельно – по учебникам и в лингафонном кабинете. Нет уж, лучше придержать язык, говорить с ними только по-русски».