Наташа Лестер - Ее секрет

– Это совсем не та жизнь, о которой я мечтала, – сказала Лео.

– Ты сможешь начать все сначала. Через пару месяцев все это закончится.

– Разве? И смогу ли я когда-либо перестать думать об этом?

– Давай-ка я лучше спущусь к газетному киоску и куплю несколько журналов. И тогда мы хотя бы пару часов сможем не думать об этих чертовых неприятностях. – С этими словами Джоан подхватила со стола свою сумочку.

Лео кивнула, смахивая с глаз слезы.

– Спасибо тебе.

– Не за что. – И Джоан перед уходом крепко сжала руку Лео.

Неделей позже суровая реальность обрушилась на Лео, словно удар грома, когда она получила письмо от Бенджамина. Она обещала сходить с ним в ресторан. Но она никак не могла встретиться с ним сейчас, это было решительно исключено. Когда домой вернулась Джоан, Лео показала ей письмо.

Дорогая Леонора!

Полагаю, Ваша косметика не произвела того фурора в универсальных магазинах, на который Вы рассчитывали, иначе я уже получил бы от Вас весточку. Но свидание все равно остается свиданием. Помните, я обещал прийти Вам на помощь, когда дела пойдут совсем не так, как Вы того ожидали? Так вот, я не шутил и держу слово.

Как мы с Вами и договаривались, я приглашаю Вас в «Уолдорф-Асторию». Быть может, мы все-таки отпразднуем то, что Вы наконец-то всерьез отнесетесь к моему предложению. И еще Вы обещали мне поцелуй.

– Я не знаю, что ему ответить. Я не могу встретиться с ним. Быть может, после… – После того, как родится ребенок . Она не нашла в себе сил произнести эти слова вслух. – Но как я объясню ему свое исчезновение, ведь меня не будет несколько недель?

– Свинка! – с торжеством воскликнула Джоан.

– Свинка?

– Свинка – заразная болезнь. Тебе придется избегать контактов с людьми на протяжении по меньшей мере двух или трех недель. Да и после этого ты долгое время будешь испытывать слабость. А такой мужчина, как Бенджамин, ни за что не захочет подхватить свинку.

– А что, если он уже переболел ею? В таком случае ему будет нечего опасаться.

Джоан нахмурилась.

– Но ведь ты все равно не сможешь выйти с ним в город. Да и наша хозяйка ни за что не допустит мужчину в свой пансионат, поэтому и он не сможет нанести тебе визит. У нас все получится.

– Почти три месяца свинки?

– До Рождества осталось совсем немного. Следовательно, до Нового года ты вряд ли поправишься, верно? А там и до начала февраля останется всего несколько недель.

– Но как быть со всем остальным, что он написал? – Лео кивнула на письмо.

– Да, как же это ужасно – он хочет пригласить тебя на ужин и помочь, – с сарказмом заметила Джоан. – Не вижу здесь никакой проблемы. Разве можно знать заранее, когда тебе понадобится такой человек, как Бенджамин Ричиер? Быть может, тебе пора забыть Эверетта и задуматься о том, что у тебя есть, – симпатичный и состоятельный Бенджамин Ричиер, который приглашает тебя на ужин. Это лучше, чем думать о том, чего может никогда не случиться. – Последние слова Джоан произнесла равнодушно, как всегда, словно они обсуждали выбор блюд на ужин, а не несчастную любовь.

Лео ничего не ответила. И чего может никогда не случиться. Она гнала от себя подобные мысли. Мрачные и гнетущие. Но тот факт, что она сидит в комнатушке пансионата и ждет скорого рождения ребенка от мужчины, который ничего об этом не знает, придавал словам Джоан тяжеловесность правды.

Итак, Лео написала Бенджамину письмо, в котором поведала о своей выдуманной свинке. А потом, примерно через неделю после того, как оно отправилось адресату, она с тоской смотрела в окно на жизнь, которая шла своим чередом. Лео воображала запахи корицы и жареной утки, которые разносил декабрьский ветер, как вдруг услышала звук открывающейся входной двери.

– Ты сегодня рано, – сказала она, думая, что это вернулась домой Джоан. Каково же было ее удивление, когда она увидела, что на пороге стоит Фэй Ричиер.

– Удивлена? – растягивая слова, проговорила та.

О боже! Лео беспомощно огляделась по сторонам в поисках пальто или чего-либо еще, что помогло бы ей скрыть живот лучше старого костюма, который был на ней сейчас. Он обтягивал живот с пугающей очевидностью, и она решила, что будет носить его до тех пор, пока он не разойдется по швам, а потом выбросит.

– Это не похоже на свинку, – сказала Фэй, кивая на живот Лео.

– Зачем ты здесь? – устало поинтересовалась Лео, отметив про себя, что бурная ночная жизнь начала сказываться на Фэй. Та выглядела бледной, и плечи ее оттягивало не только пальто, но и вес дюжин бокалов шампанского, которые она поглощала каждый вечер.

– Я нашла их на столе своего брата. – Фэй продемонстрировала два клочка бумаги. – Твоя записка Бенджамину и его письмо к тебе.

– Ты прочла письмо, которое я адресовала Бенджамину? – поинтересовалась Лео, безуспешно пытаясь ответить Фэй тем же саркастическим тоном, которым та обращалась к ней самой. Иначе бы Лео дрогнула и расплакалась под обвиняющим взглядом Фэй, но будь она проклята, если хотя бы жестом покажет, как ей сейчас плохо.

– Разумеется, прочитала. – Фэй, похоже, ни капельки не было стыдно. – И я спросила себя: в чем же заключается действительная причина, по которой женщина прячет себя от окружающих на несколько недель, делая особенный упор на том, что Бенджамин ни в коем случае не должен нанести ей визит? И свинка показалась мне чересчур пустяковым поводом для такой суеты. Зато теперь я знаю ответ.

– Как ты вообще попала сюда? – спросила Лео.

– Ваша хозяйка оказалась падкой на деньги. Полагаю, уже завтра ты увидишь ее в новом платье. – Фэй выпустила струю дыма в сторону Лео.

– А я полагаю, что теперь ты непременно расскажешь обо всем Бенджамину, чтобы уберечь его от последствий моего бесстыдства и аморального поведения, – парировала Лео.

– Обязательно. – Фэй злорадно ухмыльнулась. – Оказывается, избавиться от тебя куда легче, нежели я предполагала. Счастливо оставаться, Лео. – С этими словами Фэй удалилась.

А у Лео задрожали руки. Фэй так и не спросила у нее, кто отец ребенка. Что могло означать одно из двух: или природное любопытство ей не свойственно, или она думает, что уже знает ответ на этот вопрос.

Когда тем же вечером домой вернулась Джоан, лицо ее было почти таким же унылым и мрачным, как и у Лео.

– Что случилось? – спросила Лео, радуясь возможности хоть ненадолго забыть о собственных бедах.

Джоан покачала головой.

– Ничего. Перед самым моим уходом к нам обратилась одна женщина, наша пациентка. Мы знали, что она должна приехать, но… с ней нелегко. Так что я рада вернуться домой. После того как родится твой ребенок, я, пожалуй, вернусь на работу в больницу.