Наташа Лестер - Ее секрет

– Ты влюблен.

– Да. Она – самая большая моя драгоценность. Я бы хотел, чтобы ты познакомилась с ней. – Эверетт улыбнулся, и это стало последней каплей. Они находились слишком близко друг от друга.

Оба одновременно сделали шаг назад.

Что случилось весьма кстати, поскольку в эту самую минуту Фэй, Бенджамин Ричиер и еще несколько шумных и изрядно разгоряченных алкоголем людей вошли в кафе «У Романи Мари». И, поскольку Лео и Эверетт танцевали почти напротив дверей, избежать их пристального внимания они никак не могли.

– Форсайт! – сказал Бенджамин, завидев Эверетта. И тут же добавил: – Леонора? Что вы здесь делаете?

– Отдыхаю с подругами, Лотти и Джиа. Я рассказывала вам о них сегодня. – Лео кивнула на столик, за которым те сидели, наблюдая за разыгрывающейся на их глазах сценой.

– Тем не менее ты танцуешь с Эвереттом. А где Матти? – протянула Фэй, с преувеличенным вниманием оглядывая небольшое помещение.

– Дома, – ответил Эверетт. – Именно туда я сейчас и отправлюсь. Попрощайся за меня с Лотти и Джиа, – обратился он к Лео, прежде чем снять с крючка свою шляпу. – Доброй ночи.

– Доброй ночи, – откликнулась она, стараясь не смотреть, как он сбегает вниз по лестнице, навстречу жене и дочери.

– Очень любопытно, – сказала Фэй. – Совершенно в духе этого места. Здесь не помешает немного джаза.

– Не сомневаюсь, когда ты найдешь бутылку шампанского и свободное место на танцполе, то незамедлительно поддашь всем жару, – сухо заметила Лео.

– Овчинка выделки не стоит. Претензии на любовь к искусству и богемный образ жизни не заменят богатства. Уходим отсюда, Бен. Эй, вы! – скомандовала Фэй, обращаясь к своим друзьям. – Мы едем обратно к Текс.

– Счастливо отдохнуть, – напутствовала ее Лео.

– Почему бы вам не пойти с нами? – предложил Бенджамин. – Я не хочу, чтобы ваш отдых ограничивался танцами с женатыми мужчинами.

– А я не хочу оставлять Лотти и Джиа одних, – сказала она. – Но я увижу вас завтра?

Он пристально вглядывался в нее, не обращая внимания на Фэй, которая громкими криками призывала его поторапливаться.

– Приходите в девять.

– Буду с нетерпением ждать этого момента, – сказала она, не покривив душой. Потому что завтра, после подписания бумаг, на свет появится ее косметический бизнес.

В контору Бенджамина на Уолл-стрит Лео прибыла ровно в девять. Голова у нее болела, а в горле першило после множества сигарет, выкуренных накануне.

– «Лаки страйк»? – предложил он, протягивая ей золотой портсигар.

– Кажется, вчера я выкурила их слишком много, – сказала Лео.

Бенджамин откинулся на спинку стула, закурил и указал на стопку бумаг, лежавшую на столе между ними.

Лео взяла их в руки и открыла на последней странице, где и обнаружила свою фамилию.

В отведенном месте она оставила свою подпись с шикарным росчерком.

– Это происходит на самом деле, – сказала она, подняв глаза на Бенджамина. На губах ее играла улыбка, сдержать которую она была не в силах.

– Я приготовил шампанское, – сказал он, кивая на бутылку, которая покоилась в ведерке со льдом на буфете, но не сделал и движения, чтобы разлить ее по бокалам. – Вы не собираетесь подробнее рассказать мне о ребенке?

– Пожалуй, я все-таки закурю.

Лео взяла со стола портсигар Бенджамина. Рука ее при этом заметно дрожала. А потом она никак не могла высечь огонь – колесико щелкало вхолостую. Бенджамин некоторое время смотрел на ее безуспешные попытки, потом поднялся, обошел стол, сел рядом с ней, отобрал зажигалку и с первого же раза зажег огонь.

Лео затянулась сигаретой.

– Я не собираюсь больше ничего рассказывать вам о ребенке, – ровным и невыразительным голосом заявила она.

– Я могу поставить это условием работы на меня, – обронил он. – То, что вам придется рассказать мне все.

Здесь Лео должна бы была сломаться и отказаться от борьбы, но вдруг вспомнила, что говорила ей Джиа в то утро, когда у нее родилась дочь. Это, конечно, прекрасно – легкой походкой явиться на совещание в новом платье, продемонстрировать свою независимость и разразиться убедительной речью, но подлинная сила заключалась в умении справляться с неожиданностями. Она положила сигарету в пепельницу и взглянула Бенджамину прямо в глаза.

– Можете, – ровным голосом проговорила она. И стала ждать.

Бенджамин тоже ждал. Когда ему стало ясно, что она не собирается добавлять что-либо к своим словам, он взял ее сигарету и сделал затяжку.

– Но не стану. Кроме того, я предпочитаю опытных женщин.

Он предоставил ей переваривать свои слова, а сам наконец открыл бутылку шампанского и доверху наполнил два бокала золотистой пузырящейся влагой. Один из них протянул ей.

– За «Ричиер Косметикс».

– За это определенно надо выпить, – сказала Лео. – И спасибо вам.

Но при этом она думала только об одном: «Что, черт возьми, я только что подписала для Бенджамина Ричиера?»

На следующий день Бенджамин заехал за Лео, Лотти и Джиа на своем роллс-ройсе, и шофер повез их в верхнюю часть штата, где в ожидании косметики Лео простаивала его фабрика. Джиа он усадил рядом с водителем, а Лотти устроилась возле окна. Лео же сидела посередине рядом с Бенджамином. Он одной рукой обнял ее за плечи, и Джиа, заметив его жест, выразительно приподняла бровь.

– У каждой из вас будет свой кабинет в штаб-квартире «Ричиер Индастриз» в городе, – сообщил им Бенджамин, пока они ехали к месту назначения. – Просто дайте моей секретарше знать, когда будете уезжать с фабрики, и она организует вам авто с шофером.

– Кабинет! И шофер! – Лотти едва не подпрыгивала от восторга на сиденье. – Вы ведь знаете, что сейчас мы любим вас больше всех на свете, не так ли? Я уже поблагодарила вас, кстати?

Бенджамин рассмеялся.

– Вы все уже поблагодарили меня больше, чем достаточно.

Лео улыбнулась. Бенджамин мог быть очень милым, когда хотел. Вот как сейчас, чем привел ее подруг в полный восторг.

– Мне нравится видеть вас счастливой, – прошептал он ей на ухо.

– Думаю, что начиная с этого момента вы будете лицезреть только счастливую Лео, – пошутила она. – Жду не дождусь, чтобы заполучить в свои руки эту вашу фабрику.

– Все остальные женщины на свете мечтают о том, чтобы заполучить в свои руки норковые шубки и драгоценности, – сказал Бенджамин.

– Мы тоже от них не отказались бы, – кротко заметила Джиа, и все рассмеялись.

Они прибыли на фабрику в приподнятом настроении и хорошем расположении духа, которое лишь улучшилось после того, как они увидели поджидающее их огромное пространство.

– И это все наше? – выдохнула Лотти.

– Конечно, – ответил Бенджамин. – Мне нужно, чтобы фабрика выпускала что-нибудь, в противном случае она лишь отягощает итоговую строку отчета.