Наташа Лестер - Ее секрет

– В таком случае, давайте приступим к делу немедленно! – сказала Лео. – Нам нужны краскотерочная машина, смесительная емкость и тестоформовщик – и это только для производства помады.

– Поговорите с Реджем, – сказал Бенджамин. – Он бригадир. Он привезет необходимое вам оборудование, установит его и наймет людей для его обслуживания. Но вы должны решить, когда начнете производство, потому что я не желаю, чтобы весь персонал сидел и бил баклуши.

– Я хочу, чтобы образцы, такие, как ты показывала нам, были готовы к концу месяца. – Голос Фэй ворвался в беседу.

– Фэй, – сказала Лео. – Рада, что ты присоединилась к нам. Но как, по-твоему, мы сможем изготовить эти образцы, если у нас пока нет даже нужного оборудования?

– А мне все равно. – Фэй даже не удосужилась поздороваться с Лотти и Джиа. – Это твоя проблема. Я хочу врезать Форсайту прямо между глаз до того, как их отдел косметических товаров будет переполнен.

– Мне еще нужно поработать с формулой губной помады, – сказала Лео. – Цвет держится недостаточно долго. И я не хочу спешить с производством несовершенных товаров.

– Конец месяца. – Фэй повернулась к брату. – Давай сваливать отсюда. Поехали со мной обратно в город.

– Ну что ж, у вас есть крайний срок, – сказал Бенджамин, обращаясь к Лео. – Скоро здесь будет Редж. Можете изложить ему все свои требования.

После этого Ричиеры покинули фабрику, безукоризненно одетые и причесанные, непоколебимые в своей самоуверенности и безмятежные. Фэй вдобавок оставила после себя волну холодного высокомерия и отчужденности.

– Насколько я понимаю, это была Фэй, – сказала Джиа.

– Да, она, – со вздохом подтвердила Лео. – Но на ее счет можешь не беспокоиться. Это моя работа. А теперь нам предстоит совершить невозможное. Ну что, вы готовы ко множеству вызовов или хотите уйти прямо сейчас?

Лотти фыркнула.

– Ты, должно быть, шутишь?

– Я никуда не уйду. – Джиа скрестила руки на груди. – Но ты должна сказать нам, что у тебя с Беном.

– Я и сама не знаю, – честно призналась Лео.

– Если ты с ним разругаешься, что будет с нами? – спросила Джиа.

– Между нами ничего нет, и потому опасаться нечего, – ответила Лео, боясь признаться себе в том, что и сама не знает правды. Она раскинула руки в стороны, словно собираясь обнять мир. – Смотрите, что у нас есть! Целая фабрика. Не исключено, что уже через пару недель мы начнем выпускать готовую продукцию. А потом и продавать ее. Только представьте – входите вы в дамскую комнату, а там какая-нибудь леди подкрашивает губы помадой «Ричиер». Как вам это нравится? – Улыбка вернулась на ее лицо, да и Лотти тоже заулыбалась. Одна только Джиа не спешила радоваться жизни.

– Я тоже хочу этого, – сказала Джиа. – Но не только на время твоей интрижки с Беном. Фэй, похоже, будет только рада избавиться от нас, как от надоедливых мух, при первой же возможности.

– Я понимаю, о чем ты говоришь, – сказала Лео, стискивая руку Джиа. – Но прошу тебя, не волнуйся. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы у нас все получилось.

– Эозиновые красители! – вскричала Лео неделей позже, вбегая на фабрику, где они с Лотти и Джиа проводили большую часть времени, пренебрегая своими кабинетами на Уолл-стрит.

– Это звучит как ругательство или название болезни, подцепить которую я бы не хотела, – отозвалась Джиа. – Что ты имеешь в виду?

– Ни то, ни другое. – Лео подвела Джиа к рабочему столу, на котором они проводили мелкосерийные эксперименты, прежде чем воспроизводить их в масштабе всей фабрики. – Думаю, что мы решили проблему с помадой. Пигменты, которые мы использовали раньше, оказались недолговечными. Но эозин оставляет несмываемое пятно на губах, так что цвет сохраняется неопределенно долго, что бы ты ни делала. Я прочла об этом вот здесь. – Лео ткнула пальцем в страницу журнала по химии и продолжила: – Очевидно также, что старое доброе касторовое масло является прекрасным растворителем эозинов, поскольку обладает нужной вязкостью. Так что его мы и будем использовать. Разумеется, пахнет оно просто ужасно, но здесь тебе и карты в руки.

– Нам нужно перебить его сильным ароматом, – сказала Джиа.

– Я тоже так думаю.

Неожиданно раздавшийся пронзительный визг заставил обеих обернуться. К ним подбежала Лотти, возбужденно размахивая рукой, в которой была зажата какая-то вещь.

– Это первая компактная пудра! – выкрикнула она. – Вы только посмотрите!

С этими словами Лотти передала Лео прелестную серебряную пудреницу, крышку которой украшал один из рисунков Лотти.

– Она прекрасна, – ахнула Лео и была права.

Рисунок Лотти, который изображал женщину, окидывающую смелым взглядом комнату, – женщину с ярко-алыми губами, нарумяненными щеками, подведенными ресницами, в элегантном платье и с сигаретой в руке, – был безупречно перенесен на металлический корпус. Пудреница уже сама по себе стала объектом вожделения, даже без учета содержимого.

– Одного этого достаточно, чтобы у любой женщины проснулось желание отправиться на танцы и не возвращаться домой до трех часов утра, – торжествующе провозгласила Лотти.

– Так и есть. – Лео взяла за руки Лотти и Джиа. – Чувствуете? Это действительно происходит на наших глазах. У нас уже есть компактная пудра. Как мне представляется, мы только что решили единственную оставшуюся проблему с губной помадой. И вы только взгляните на стопку брусковой туши вон там. Это больше не мечта, это реальность.

– Именно так, – подхватила Лотти.

– В самом деле, – эхом откликнулась Джиа, по примеру Лео окидывая взглядом комнату с кипящими емкостями, разливом формовочной жидкости и образцами, выставленными для тестирования стойкости духов, температуры их расслоения и времени старения. – Но ведь ты читала в газете о том, что в Юте хотят принять закон, согласно которому женщину, чья юбка окажется выше трех дюймов над лодыжкой, ждет наказание в виде штрафа или тюремного заключения? А что, если после этого женщины еще сильнее станут бояться пользоваться чем-либо вроде туши для ресниц?

– А что, если после этого они лишь сильнее захотят заполучить ее? – лукаво улыбнулась Лео.

Джиа рассмеялась.

– У тебя на все есть ответ.

– Такова моя работа. И, раз уж мы заговорили об этом, нам пора на встречу, Лотти.

– Мы едем в рекламное агентство, – сообщила та Джиа. – Только представь себе, теперь у нас будет еще и реклама!

– Бенджамин не жалеет на тебя денег, – сказала Джиа, обращаясь к Лео.

– У меня есть бюджет, которого я придерживаюсь. Только и всего.

Водитель Бенджамина отвез их обратно в город, в контору Дж. Уолтера Томпсона. По дороге Лео и Лотти пролистали несколько журналов, но нашли в них лишь рекламные объявления, которые, по их мнению, демонстрировали нечто совершенно противоположное тому, чего должны были желать покупатели продукции «Ричиер».