Сад пленённых сердец

Брахманы, что сидели по другую сторону, открыли календари, сосчитали двенадцать знаков Зодиака, девять планет и двадцать семь домов Луны и поздравили шаха.

А затем, предсказав то же, что и гадатели, нарекли сего блистательного и долгожданного отрока Ризван-шахом.

Падишах же, узнав о счастливой судьбе сей розы надежд, остался весьма доволен. Однако весть о кратковременной поре несчастья наполнила его сердце печалью. Но положившись на милость Аллаха, он одарил прорицателей деньгами и товарами и отпустил. И потекли дни в радости и веселии.

Рассказ о рождении Ризван-шаха и о празднике, коий устроил повелитель Чина

Сказитель-садовник цветника словесности так дарует сияние и свежесть розам слов на клумбах красноречия. Когда миновало девять месяцев, от ветерка надежд расцвела роза из сада желаний, а в цветнике ожидания раскрылся бутон, подобный подсолнечнику. Иными словами, родился равный солнцу мальчик, словно прекрасная Зухра вышла из созвездия Овна. Мгла ночи отчаяния рассеялась, и воссиял день счастья.

Женщины, что были назначены в услужение царевичу, послали падишаху со стражниками поздравления и подношения, а также велели передать:

— Ныне по милости божьей в вашем доме родился наследник престола и короны.

Как только евнухи предстали перед падишахом с дарами и объявили радостную весть, повелитель едва не умер от счастья и, отправившись в дом молитвы, склонился в благодарственном поклоне всевышнему. Пожаловав навабам, стражникам и евнухам новые халаты, он наказал слугам:

— Немедля доставьте во дворец все необходимое для праздника. Пусть бьют в барабаны и палят из пушек.

И только глашатаи разнесли приказ падишаха, как пушки дали залп. Вышку над воротами крепости, где бьют в барабаны, обили шитой золотом тканью и натянули над ней навес. Барабанщики, облачившись в златотканые рубахи и украсив тюрбаны парчовыми лентами, взяли в руки сандаловые палочки и ударили дробь. Загремела радостная мелодия, и музыканты показали все свое мастерство.

Все жители города — мужчины и женщины, — услышав эти ликующие звуки, поняли, что у падишаха родился наследник, и обрадовались без меры. Бедные и богатые, украсив себя драгоценностями, покинули свои жилища и направились к воротам крепости падишаха. Там же везде — от покоев до тронного зала — только и говорили что о чудесном рождении царевича, весь город так и бурлил. Отовсюду стекались подданные с подарками и поздравлениями. Падишах же в ответ пожаловал каждому вельможе соответственно его чину богатый халат с рукавами по локоть, саблю, украшения и султан из перьев, жемчужные ожерелья, златотканые головные повязки, а также слонов, паланкины, земельные наделы и высокие должности. Каждому пешему даровал он богатый выезд, а всякому конному — землю; крестьянам простил налоги в казну за несколько лет; святых старцев одарил владениями, а детей их — селениями. В один день падишах роздал столько подаяний, что любой факир стал богаче амира.

Весть о том, что взошло солнце благодеяний, разлетелась по городу, и все благочестивые люди, к какому бы сословию они ни принадлежали, явились к падишаху, чтобы приветствовать его. Двери в сад роскоши были открыты, звенели сазы, слышались трепетные звуки саранги, рокот тамбурина и удары таблы. А затем заиграли ситара, маленький барабан «дхолки», цимбалы, индийская лютня, рубаб, чанг и бубен. Звуки слились меж собой, превратившись в чарующую мелодию.

Четыре дня наложницы повелителя, изящные и кокетливые, танцевали и пели, являя в танце свою красу и силу чувств. На каждой из этих розоволиких надет был изысканный наряд, сплошь украшенный драгоценными камнями. Звон колокольчиков на ногах ласкал слух, а от танца, исполненного изящества, все готовы были пуститься в пляс. Перо мое не в силах описать это необыкновенное зрелище. Были здесь женщины касты дом и красавицы касты нат, танцовщицы-индуски и плясуньи-мусульманки. Они наполнили дворец радостным гулом. Вот музыканты заиграли на лютне и, преклонив колени, исполнили раги. Затем зазвучала мелодия дхурпат, и певцы каввали запели хором. Потом кашмирские бродячие бханды разыграли веселое представление, а комедианты показали драму бхагат. Шах был так доволен, что повелел открыть казну и приказал: «Впустите всех жаждущих, и тому, кто просил одну рупию, дайте целую тысячу».

Отовсюду во дворец явились знатные женщины, луноликие и солнцеподобные, и принесли в дар роженице драгоценные подношения. Они воссели позади царицы и окружили солнце красоты прелестью многих лун. Казалось, будто чудом сошлись счастливые планеты Муштари и Зухра, и, узрев соединение солнца и луны, небесное светило воспылало огнем ревности. Одним словом, во дворце расцвел сад красоты. Не умолкали приветствия и поздравления, и целых шесть дней красавицы, подобные розам, не покидали дворца.

Падишах определил в услужение царевичу множество нянек, мамок и кормилиц, и они принялись заботливо растить этот побег из сада прелести и красоты. С появлением на свет Ризван-шаха в стране расцвели роскошь и великолепие. По прошествии года в день его рождения падишах устроил пышное празднество. А когда этот юный кипарис из цветника власти начал ходить, повелитель отпустил на волю тысячи рабов и невольников. Минуло еще четыре года, и царевича стали учить грамоте, приставив к нему учителей и воспитателей.

Ризван-шах с первого же урока начал читать и стал великим знатоком грамматики. А затем в несколько дней он постиг логику, риторику, врачевание, словесность, богословие, философию и математику. И так преуспел в праве и геометрии, что не осталось и малости, которой бы он не знал. Он постиг все тонкости изящных искусств и, лишь раз поупражнявшись, освоил все виды письма: насталик, урус ул-хутут, рейхан, губар, насх, мелкий и крупный, «украшенный» и скоропись шикасте. Имея склонность ко всему, что касалось военной науки, он научился владеть саблей и кинжалом, умел распознавать яды и делать ловушки, искусно метал копье и стрелы, рубил палицей и мечом и снискал себе славу знаменитого борца.

Однажды, увидев, как он шутя натянул тетиву лука, все его наставники попрятались по углам, ибо и в этом деле не было ему равных. К одиннадцати годам сделался он столь непревзойденным знатоком поэзии и неповторимым ценителем музыки, был так проницателен и сведущ во всем, что слух о его совершенствах прошел по семи пределам.

Однажды этот месяц добродетели предстал перед падишахом и склонился в приветственном поклоне. А затем присел рядом с троном на скамью сандалового дерева, украшенную бирюзой. Падишах с отеческой любовью запечатлел поцелуй на челе этого розоволикого месяца и, прижав его к груди, обласкал.