Керриган Берн - В объятиях герцога

Сердце Имоджен вдруг наполнилось состраданием к этому человеку. Не отдавая себе отчет в том, что делает, она обхватила ладонями его лицо. Герцог потерял близких. В такой ситуации даже самый мужественный человек нуждается в сочувствии и утешении.

– Главное, чтобы ты получил удовольствие, Коул, – прошептала она. – Не беспокойся обо мне.

Тренвит судорожно вздохнул.

– Тогда вот, держи. – Он схватил руку Имоджен и положил ее на свой вздыбленный член, который на ощупь оказался шелковистым и горячим.

Имоджен ахнула, но послушно его обхватила. Ее глаза расширились от испуга. Она не знала, что делать дальше. Чего хотел от нее герцог?

– Ну, вот видишь, – простонал Тренвит. – Я знал, что было бы лучше сначала подготовить тебя. Даже самые опытные… дамы иногда теряются.

Имоджен судорожно сглотнула и, разжав руку, убрала ее с члена. Она поняла, что Тренвит хотел сказать «опытные шлюхи», но не стал ее обижать.

– Позволь мне сделать тебе приятное, – промолвил он и пылко ее поцеловал. – Представим, что мы любовники, а не чужие люди, и насладимся друг другом.

Его рука нырнула в промежность Имоджен и стала ласкать укромные уголки ее тела. Девушка ахнула и задрожала. По-видимому, эта ласка доставляла герцогу не меньше удовольствия, чем ей. Во всяком случае, он тяжело дышал и постанывал сквозь стиснутые зубы.

Тренвит потирал плоть Имоджен до тех пор, пока ее не пронзило острое наслаждение. Тогда он на время убрал руку и снова впился в ее губы. Девушка почувствовала внутри чрева ноющую, пульсирующую пустоту, которую нужно было заполнить. Она стала машинально делать волнообразные движения бедрами, как будто приглашая любовника к решительной атаке. Пальцы Тренвита снова проникли в ее промежность. Не прерывая поцелуя, он ласкал набрякший кровью бутон ее плоти между ног. От восторга у Имоджен перехватило дыхание. Ее ногти впились в плечи герцога. Казалось, волна наслаждения унесет ее сейчас далеко от земли.

– Коул… – всхлипнула девушка, чувствуя, как дрожит каждая клеточка ее тела.

– Да! – прорычал он. – Я хочу, чтобы ты кончила!

Вихрь новых эмоций и ощущений подхватил Имоджен, она не помнила себя от восторга. Из ее груди вырвался крик, из глаз брызнули слезы. Руки Тренвита творили чудеса. Она хотела сказать ему об этом, но лишилась дара речи. Накал чувств был столь велик, что Имоджен впилась зубами в плечо герцога. Он хрипло застонал – скорее от наслаждения, чем от боли, и увлек девушку на кровать.

– Боже, ты просто чудо, – задыхаясь, промолвил он. – Теперь ты готова к соитию.

Герцог перевернул ее на спину и, навалившись сверху всем своим мощным телом, широко раздвинул ноги Имоджен. Поза показалась ей очень неудобной. Она хотела попросить его подождать, дать ей время прийти в себя, но Тренвит запечатал ей рот долгим страстным поцелуем.

Он бормотал скабрезные слова, перемежая их грязными ругательствами, некоторые из них Имоджен слышала впервые. Глаза герцога горели похотливым огнем. Похоже, он утратил контроль над собой, им владело вожделение, жажда получить разрядку.

Тренвит приподнялся, выгнул шею и мощным толчком вошел в Имоджен, мгновенно прорвав слабую преграду. Имоджен громко всхлипнула от боли. Она понимала, что лишилась девственности, но ее партнер не заметил этого. Из его груди вырывались стоны страсти. Слезы выступили на глазах Имоджен, она до крови закусила губу, чтобы не закричать и, превозмогая боль, прижалась лбом к плечу герцога. Девушка боялась, что он рассердится, если увидит ее лицо, залитое слезами.

– Господи, какое тесное влагалище, – пробормотал Тренвит.

Его член выскользнул из лона Имоджен и тут же опять вошел в него, на этот раз глубже, снова причиняя ей острую боль. Тем не менее она чувствовала, как ее тело понемногу свыкается с новым положением, эластичные мышцы лона растягиваются и плотно смыкаются вокруг горячего твердого члена Тренвита.

– Очень тесное… – тяжело дыша, повторил он.

Темп его толчков возрос и вскоре стал бешеным. Лоно Имоджен превратилось в комок нервов, оно пылало так, как будто было охвачено огнем. Девушка спрашивала себя: сможет ли она когда-нибудь снова расслабиться так, чтобы испытать наслаждение, ни с чем несравнимое блаженство? Сможет ли опять пережить оргазм?

Тренвит глухо застонал и вышел из нее. Его вздыбленный член все еще подрагивал. Затем волна мощной судороги пробежала по телу герцога, он запрокинул голову, и Имоджен увидела на его лицу выражение, которое можно было бы назвать страдальческим, и тут же почувствовала, как на ее бедро пролилась струя теплой влаги.

Имоджен отвернулась, ей было неловко наблюдать за человеком, переживавшим экстаз. Она была чужой на этом пиру страсти.

Имоджен увидела лежавшую рядом с ее головой руку Тренвита с надувшимися от напряжения венами и вдруг подумала о том, что никогда в жизни не видела ничего более прекрасного.

После любого сильного шторма наступают минуты томительной тишины и покоя. Так произошло и теперь, когда Имоджен и Тренвит стали понемногу приходить в себя. Герцог все еще лежал на девушке, восстанавливая дыхание. Ей показалось, что он прошептал слово «никогда». Однако его поглотила темнота.

Все было кончено. Имоджен потеряла невинность. Нет, не потеряла, а продала.

Подумав немного, девушка решила, что ее жертва не была напрасной. Сделка оказалась выгодной для нее. Минус год работы в отвратительном заведении дель Торо, а это стоило нескольких секунд боли. Правда, потеря девственности грозила ей пожизненным одиночеством, но безопасность сестры была для Имоджен дороже личного счастья.

Она совершила выгодную сделку, продав свою девственность за двадцать фунтов стерлингов.

Тренвит вдруг нежно поцеловал ее, и мрачные мысли Имоджен сразу же рассеялись. Его ласки доставляли ей истинное наслаждение. Эти сильные умелые мужские руки творили чудеса.

Тренвит со стоном приподнялся, скатился с постели и потянулся к полотенцам, свешивавшимся из тазика, который стоял рядом на тумбочке. Они были красного цвета, как и все остальное в этой комнате. Имоджен устраивал их цвет, поскольку на красном не видна была кровь. Тренвит обтер одним полотенцем интимные части своего тела, а второе дал Имоджен. Проявляя деликатность, герцог не следил за ее действиями, и Имоджен спокойно вытерла остатки семени с бедра. Она была благодарна любовнику за то, что он предусмотрительно прервал половой акт, предохраняя ее от беременности.

Судя по всему, герцог Тренвит не хотел, чтобы его первый ребенок был незаконнорожденным сыном шлюхи.

Имоджен думала, что он сейчас встанет, оденется и уйдет, оставив ее наедине со своими мыслями. Однако Тренвит вдруг снова повернулся к ней, нашарил крючки корсета и стал их расстегивать. Его движения были резкими и грубыми.