Блэйн Андерсен - Роковой поцелуй

Элис знала, что Моубри небольшой поселок, населенный менее чем сотней ремесленников и полевых рабочих. Но сегодня количество народа, заполнившего его узкие улочки, в несколько раз превышало это число.

Народу было так много, что Элис поначалу не видела ничего, кроме моря дешевых шляп. Только вступив в гущу толпы, она смогла увидеть прилавки с различными изделиями и яствами.

Данкен давал Элис, так же как и всем остальным слугам, дополнительный шиллинг на выходной день, и теперь, проходя мимо ларьков, она снова и снова размышляла, на что лучше потратить свой маленький капитал. Здесь были бочонки с медом и чаши с элем, множество великолепных кружев и лент и для желающих сласти, имбирный хлеб, много пива и сидра, чтобы утолить жажду после съеденных пирожных.

Элис обдумывала свой выбор, затем повернула голову на веселый смех молодого фермера, покупающего своей возлюбленной медовый пряник. Он держал его, дразня, перед ее губами, затем потребовал поцелуя, а потом поднес пряник к ее рту. Девушка, которой было не больше шестнадцати лет, надкусила пряник, затем, играя, схватила юношу за руку и потянула его, смеясь, в середину толпы. Сердце Элис заныло – такие простые шалости были для нее недоступны.

Она частенько раньше бывала на таких ярмарках, которые устраивались в окрестностях Брайархерста, и ей было жаль, что она не может полностью насладиться сегодняшними развлечениями. Наконец, избавившись от гудящей толпы, Элис привела в порядок смятый шарфик и посмотрела на него с сожалением. Сейчас она была одета, как настоящая гувернантка, ее скромное платье из темно-красного муслина выглядело достаточно нарядно для праздника, но все же ей очень хотелось иметь более пышный наряд.

Скромненькое платье заставляло чувствовать себя ничтожеством, и поэтому для самоутверждения Элис все еще носила шелковые панталоны и кружевные подвязки, о чем ни одна гувернантка не могла даже и мечтать. Эта хитрость ее забавляла, особенно с тех нор, как такие паршивки вроде Делии заимели, привычку демонстрировать ей свое нижнее белье. Она поднялась по каменным ступенькам, на северный портик церкви и нажала на крученую ручку дубовой двери.

Огромная панель раскрылась со скрипом, открывая темноту, которая, казалось, не желала ее впускать. Она прошла в аркообразный неф и успокоилась, что верхний ряд окон дает хорошее освещение. Поклонившись на алтарь, она ступила на полированную площадку с рядами скамей. Хэдли не было, и Элис забеспокоилась. Если по какой-то причине он сегодня не придет, придется назначать новое свидание, а каждая новая попытка грозила ей бедой. Она постаралась взять себя в руки, надеясь, что он просто опаздывает. Кто-то открыл дверь, и Элис украдкой оглянулась. Слава Богу, это был Хэдли.

– Элисон? – его глубокий голос эхом отозвался под сводами церкви. Он все еще не видел ее в тусклом свете.

– Я здесь, – прошептала она, и Хэдли подошел к ней.

– Моя дорогая Элисон, – с чувством произнес он.

Элис в знак благодарности позволила ему обнять себя и сразу же отпрянула – от него пахло спиртным.

– Ты выпил? – спросила она удивленно.

– Немного. До того, как пойти сюда, я коротал время в гостинице. Выпил всего одну, – соврал он.

Элис понимающе кивнула, затем повела своего жениха к дальней боковой скамье. Из-за обета, данного друг другу, и который Элис так хотела бы разрушить, касание их рук показалось ей нечестным и неуместным.

– Я так рада, что ты приехал, – сказала она. Ей не терпелось узнать о его расследовании, но Хэдли медлил.

– Ты выглядишь…

– Как гувернантка, – закончила она его фразу, стараясь перевести разговор в нужное ей русло. Но Хэдли оценивающе смотрел на нее, и ей это не нравилось.

– Хэдли, не смотри на меня так.

– Извини. – Он был удивлен: леди Элисон всегда отличалась безупречным вкусом. Хэдли никогда не видел ее так просто одетой, почти без украшений. Такое скромное платье на других не смотрелось бы, но красота Элис странным образом сияла даже в простом убранстве. – Я просто не привык видеть тебя такой. Я не знал, чего можно было ожидать.

– Ты не знаешь, что я исполняю роль гувернантки. Но скажи скорее, есть ли новости насчет убийцы Джулии?

Хэдли сочувственно пожал ее руки.

– Я практически только этим и занимался. Я допросил почти всех служанок и лакеев во всем графстве. И хотя мне и тяжело это тебе говорить, я ничего не обнаружил.

– О, Хэдли! – Элис закрыла лицо руками, стараясь не разрыдаться.

– Но есть еще кое-что, – добавил он.

– Еще? – Она резко повернула голову. – Что может быть хуже?

– Констебль выдай ордер на арест, – Хэдли вынул сложенный вчетверо лист бумаги из кармана пальто и протянул его Элис, но она отвернулась, отказываясь читать.

– На меня? Не хочешь ли ты сказать, что это ордер на мой арест?

– Он уверен в твоей вине. Слишком много было разговоров о твоей размолвке с Джулией. Затем, когда ты исчезла…

– Но у меня не было другого выхода! – запротестовала Элис. – Вы с Робертой сказали…

– Да, я знаю. Если бы ты осталась, тебе было бы гораздо хуже.

– Но почему ордер у тебя? Неужели и ты поверил в мою вину?

– Констебль оставил ордер Роберте. Я его взял, полагая, что так будет лучше.

– Роберта! – яростно воскликнула Элис.

– Конечно! Это она оклеветала меня перед констеблем. Есть ордер или нет, я больше не могу доверять ей свою судьбу ни одной минуты. Я еду домой!

– Нет! – Хэдли с трудом подбирал слова.

– Не только Роберта, но и многие другие подозревают тебя, в том числе наши общие знакомые. Я рисковал, встретившись с тобой.

Элис была в отчаянии.

– Ну что же мне делать?

– Я продолжу расследование. Но вряд ли из этого что-нибудь получится. Я не знаю, сможешь ли ты вернуться вообще.

– Хэдли, что ты имеешь в виду?

– Мне тяжело это говорить, но я должен. Будущее твое больше не может быть связано с Брайархерстом. С моей стороны было бы несправедливо связывать тебя нашей помолвкой.

– Что?! – Элис буквально опешила.

– У нас нет иного выбора кроме как расторгнуть нашу помолвку. Тебе надо начать новую жизнь.

Мысли Элис кружились, как листья на ветру. Расторжение помолвки – это как раз то, чего она хотела, планировала даже, но она не ожидала, что инициатива будет исходить от Хэдли.

Слова Хэдли звучали логично, но ей хотелось знать, не было ли у него более глубоких причин, кроме тех, о которых он сказал. Думал ли он о ее безопасности или положение ее настолько плачевно, что он считает ее препятствием на своем пути? Если так, то рассчитывать на его помощь она больше не могла.

– Я мешаю тебе, – начала она.

– Дорогая, пожалуйста, – Хэдли прижал ладонь ко лбу и тяжело вздохнул.

– Ты сомневаешься в моих чувствах к тебе. Ты не бремя, а радость. Именно поэтому я не могу позволить себе связывать тебя обещанием. Я клянусь, что приложу все усилия, чтобы вернуть тебе твое честное имя и дом. Когда это случится, мы поженимся.