Барбара Вуд - Время Мечтаний

Но было когда-то и другое время. Помогая мальчику натянуть тетиву и прицелиться, Полин вспоминала свои первые дни с Колином. И особенно их брачную ночь на борту корабля, идущего к берегам Шотландии. Он привлек ее к себе, напряженный и возбужденный. Она пыталась что-то сказать, но он прикрыл ей рот рукой и сказал: «Не говори ничего». Он овладел ей с такой силой и резкостью, что она была ошеломлена. Он был ненасытен, словно желал поглотить ее. Она попыталась держаться с ним на равных, но он подчинил ее, взял над ней верх с таким неистовством, что вначале она испугалась, но потом это увлекло ее, когда он завладел ею безраздельно. Полин не знала прежде, что значит подчинение, никогда не находилась полностью ни в чьей власти. Впервые в жизни она перестала быть хозяйкой положения. И ей это понравилось. В таком оглушающем своей мощью порыве они соединялись в первые годы их совместной жизни, и Полин думала, что от такой страсти должен был появиться ребенок. Но годы шли, а ребенка не было, и их близость превратилась в простую безликую привычку.

Теперь Полин была на грани отчаяния. Она вступила в последнее десятилетие, когда еще можно было надеяться произвести на свет ребенка. Возможное будущее ее ужасало: одинокие годы, лишенные смысла, когда ей придется смириться с незавидной участью «тетушки» для чужих детей. Конечно, был Джадд, теперь почти шестнадцатилетний и весьма независимый молодой человек. Но ее усилия заменить ему мать он не принял, и если бы она потрудилась над этим задуматься, то ей пришлось бы признать, что в стараниях ее не было души. Он оставался чужим ребенком. Быть мачехой Джадда оказалось совсем не тем же самым, что иметь собственного ребенка.

Она знала, что думали все вокруг, как удивлялись, что после стольких лет замужества она не произвела на свет ни одного ребенка. Подруги привыкли видеть Полин победительницей, неизменно первой во всех соревнованиях, добивающейся успеха во всех начинаниях. И вдруг ей не удавалось выполнить то, на что способно большинство женщин и в чем, собственно, и состояло предназначение женщины. Полин не могла выносить их сочувствия. Ей хотелось иметь возможность сделать то, что только что сделала Мерси Камерон: забрать ребенка из рук другой женщины и сказать: «Он хочет ко мне, к своей маме».

– Вот как надо держать лук, – наставляла Полин мальчика, одной рукой сохраняя равновесие лука, другой помогая натянуть тетиву. – Чтобы попасть в цель, надо целиться под нее. Направь кончик стрелы в землю перед мишенью, отведи тетиву со стрелой настолько, чтобы оперение касалось уха… вот так… Теперь отпускай.

Выстрел не удался. Стрела ударилась о брезент палатки и сломалась.

– Уже лучше, – ободрила его Полин. – Постарайся как следует. Вот, возьми еще одну.

За один пенни полагалось три попытки, но она позволила ему выстрелить пять раз, однако он так и не смог попасть в стог сена. Ему надо было освобождать место для другого в очереди, но Полин увидела его полные слез глаза и дала ему в награду за старание один из лучших призов.

– Напрасно ты это сделала, Полин, – сказала Луиза, когда мальчик побежал к родителям хвастаться призом. – Не надо раздавать призы всем подряд. Если их награждать за неудачу, они ничему не смогут научиться.

– В этом нет ничего плохого, Луиза.

– Мне странно слышать такие слова от тебя, Полин. Ты сама так любишь борьбу за награды.

Полин посмотрела на подругу, такую пухленькую, что она с трудом поворачивалась в небольшой палатке. «Как получилось у Луизы родить шестерых детей? – спрашивала себя Полин. – Неужели в их отношениях с мужем было так уж много любви? Или все же Мод Рид ошибалась, говоря, что для зачатия ребенка любовь необходима?»

Полин не могла выбросить из головы Джонна Прайора, предпринимателя из Сиднея. Она вспомнила, как бродила по самому крупному в Мельбурне магазину «Уоллакс», гордившемуся тем, что в нем продавалось все: от лент до газовых плит. И вдруг она увидела, как в отделе мужской одежды расплачивается за покупки Хью Уэстбрук. Ее удивило, что он в Мельбурне, сердце забилось часто, как в прежние времена, проснулось былое влечение, и она не смогла заставить себя просто взять и уйти, как следовало поступить. Хью был соперником ее мужа, но любовь ее к нему никогда не умирала. Поэтому, вместо того, чтобы покинуть магазин, Полин решительно направилась к нему и, положив руку ему на плечо, поинтересовалась самым своим насмешливым тоном:

– Дорогой, как же это все твои овцы обходятся там без тебя?

– Что, простите? – спросил он, оборачиваясь. Полин слишком поздно заметила свою ошибку и смотрела теперь на него с ужасом.

– О, прошу меня извинить, – поспешно проговорила она. – Я приняла вас за другого.

Незнакомец, невероятно похожий на Хью, не возмутился, и, более того, ситуация его позабавила.

– Жаль, что повезло ему, а не мне, мадам, – сказал он и, не давая ей уйти, представился, коснувшись шляпы: – Джон Прайор, к вашим услугам.

Полин не знала, что удержало ее. Правило приличия требовали, чтобы она немедленно ушла с достойным видом. Даже у жалких фабричных работниц не хватало наглости заговаривать с незнакомым мужчиной у всех на виду! Но что-то ее удерживало. Возможно, она осталась из-за его разительного сходства с Хью, хотя голос у него был другой, и ростом Хью был выше; а может быть, ее задержала его улыбка. Или привлек внимание дорогой покрой одежды и манера держаться уверенного в себе человека. Как бы то ни было, но Полин задержалась достаточно долго, чтобы ей успел представиться незнакомец, и что еще хуже, она продолжала с ним разговор.

– Я на самом деле приняла вас за старого друга. Уверяю вас, не в моих правилах заговаривать с незнакомыми джентльменами!

– Ну, теперь вы меня знаете, – сказал он. – А поскольку вами была прервана моя важная деловая операция, то вы, по крайней мере, должны оказать мне любезность, сообщив мне свое имя.

Под обаянием его улыбки Полин на мгновение заулыбалась. Он был просто невероятно похож на Хью…

– Полин Макгрегор, – представилась она.

– Так, значит, я похож на овцевода?

Полин с ужасом почувствовала, что заливается краской.

– Вы похожи на моего знакомого, владельца овцефермы на западе.

Он посмотрел на нее долгим взглядом и явно остался доволен увиденным.

– Везет вашему другу. Кажется, вы назвали его «дорогой»?

– Это мой старый знакомый, – торопливо объяснила она. – Он мне как брат.

– Понимаю, – ответил он. – Но, может быть, вы и меня посчитаете старым другом и окажете мне честь, согласившись выпить со мной чаю.

У Полин захватило дух. Он стоял так близко и так располагающе улыбался.

– Сожалею, но не могу этого сделать, мистер Прайор.