Барбара Картленд - Ночь веселья

Она не удивилась, когда ответ снизошел на нее, словно озарение. В голове у Давитты сложился план: этим вечером, чтобы не возбуждать подозрений Виолетты, она отправится вместе с ней, ведь лорд Мундсли не посмеет ничего рассказать актрисе. А на следующий день Давитта первым делом отправится в бюро по найму и согласится на любую работу, какую ей только предложат.

Давитта вздохнула.

«Это единственное, что я могу сделать, — сказала она себе. — Одно успокаивает, если первая полученная работа окажется неприятной, есть кое-какие деньги, чтобы продержаться до получения другого места».

Девушка тряхнула головой и заставила себя отбросить прочь страх и чувство опустошенности. Она никого не станет бояться и сумеет справиться с лордом Мундсли.

«Когда я исчезну, он снова начнет думать только о Виолетте, — решила Давитта. — Надо будет только не оставлять нового адреса, чтобы он не смог отыскать меня».

К своему удивлению, она подумала, что больше всего хотела бы сейчас посоветоваться с маркизом. Именно его красивое, хоть и с циничным выражением лицо стояло перед девушкой всю ночь. Он велел возвращаться в Шотландию и оказался прав — именно так ей следовало поступить. Наверное, он догадывался, что лорд Мундсли или кто-то вроде него станет делать Давитте нескромные предложения только потому, что она находится в обществе актрис из «Веселого театра».

«Он прав, тысячу раз прав, — повторяла Давитта. — Здесь мне не место».

— Однако ее продолжали одолевать смутные сомнения, и когда девушка наконец отправилась к Виолетте, чтобы помочь ей одеться, актриса воскликнула:

— Какая ты бледная, Давитта! Наверное, это из-за платья. Странно, а я думала, что белый цвет пойдет к твоим рыжим волосам.

— Я просто немного устала, — ответила Давитта. — А как тебе мое платье?

Виолетта внимательно осмотрела ее с головы до ног.

— Ничего, по-своему симпатичное.

Самой Давитте это платье всегда казалось великолепным.

Оно было отделано брюссельским кружевом, и матушка не раз рассказывала, что платье приобретено в лучшем магазине Эдинбурга. Когда-то оно произвело настоящий фурор на Западных островах, тогда матушка выходила замуж за сэра Иэна Килкрейга.

«Там никогда не видели ничего подобного, — с улыбкой вспоминала она. — Мне подарила его крестная — она была очень рада, что я выхожу замуж за достойного человека. Платье привезли за неделю до свадьбы, и к нам тут же стали приезжать со всей округи, чтобы посмотреть на это чудо».

«Наверное, вы были самой красивой невестой в мире!»— восхищалась Давитта.

«Может быть… но не из-за платья. Я просто была очень счастлива — я ведь горячо любила твоего отца, он самый лучший из всех мужчин, каких я только знаю».

Полупрозрачное кружево выглядело легким и невесомым, Давитта в нем походила на принцессу или королеву фей из волшебной сказки. Она первый раз надела это платье и тут же почувствовала себя взрослой женщиной, потому что платье открывало шею и точеные белые плечи девушки.

«Я должна быть естественной и непринужденной, — напомнила себе Давитта. — Я не позволю никакому лорду Мундсли меня пугать!»

Конечно, на деле все оказалось значительно труднее, чем на словах, и когда после представления Давитта вслед за Виолеттой спустилась к выходу, она так испугалась, что от страха не осмелилась поднять на лорда глаза.

Сам же лорд Мундсли был по-прежнему неуязвим.

— Виолетта, сегодня ты прекраснее обычного! — произнес он, целуя руку актрисе.

— Почему ты не пришел в антракте, Берта? — надула губки Виолетта.

— Мне нужно было повидаться с друзьями, — ответил Лорд Мундсли. — Они, конечно, жаждали познакомиться с тобой, но я решил приберечь тебя для себя.

Давитта хорошо поняла прозрачный намек коварного лорда — он принадлежит Виолетте и Давитте даже мечтать не стоит о его разоблачении.

Давитте ужасно хотелось высказаться, кричать, что она никогда бы не унизилась до подобного гнусного предложения, но, к сожалению, она могла только молчать, словно ничего не произошло.

В карете лорд Мундсли на этот раз не пытался сесть между девушками, как прошлым вечером, и устроился на противоположном сиденье. И все же Давитта чувствовала его пронзающий насквозь взгляд и потому отвернулась и стала смотреть в окно.

— Все готово? — спросила Виолетта.

— Будь спокойна, — ответил лорд Мундсли. — Борису шутка понравилась. Он согласен.

— Ты уверен, что ОН там будет?

— Абсолютно уверен. Он собирается продать Борису несколько лошадей и хочет обсудить это. А обсуждение будет бурным, это точно.

— Да, лошади намного интереснее женщин, — усмехнулась Виолетта.

— Обижаешь, моя прелесть, — елейно возразил лорд Мундсли. — Ты сегодня просто сногсшибательно выглядишь.

Это платье тебе так к лицу!

— Я рада, что тебе нравится, — ответила Виолетта. — Я купила его специально для тебя.

«А заплатили за него вы!»— подумала Давитта, но тут же побранила себя за такие разнузданные мысли. Как жаль, что приходится ехать на эту вечеринку! Ну почему она не может вернуться в родную Шотландию! Ладно, она все равно не допустит, чтобы мерзкий лорд Мундсли испортил ей настроение! В конце концов, в ее жизни наступил период приключений… а если она не сможет больше сносить их, то вернется домой.

— А на Давитте сегодня свадебное платье ее матери, — внезапно выпалила Виолетта.

Лорд Мундсли издал сухой смешок.

— Что мне в тебе особенно нравится, Виолетта, так это твое чувство юмора.

— Я не шучу! — возразила Виолетта.

Лорд Мундсли снова засмеялся. Давитта решила, что он смеется над ее матушкой, и теперь она возненавидела лорда пуще прежнего. Предупредить бы только Виолетту, что этого человека следует опасаться!

— Вот мы и приехали! — объявила актриса через несколько минут. — Когда князь приезжает в Лондон, он всегда снимает самые роскошные дома, но разрази меня гром, я не понимаю, как ему это удается.

— Денег много, вот и удается, — ответил лорд Мундсли. — Он снимает дома на сезон и платит за них по-королевски. Герцог говорил, что просто не смог устоять против такой астрономической суммы.

— Что ж, честно сказано, — заметила Виолетта. — Жду не дождусь увидеть Аксминстер-хаус изнутри! Герцог-то меня и ни порог не пустил бы!

Лорд Мундсли рассмеялся:

— Тут ты права. Аксминстер старый ворчун. И актрис он недолюбливает.

— Слава Богу, у князя с этим все в порядке! — заключила Виолетта. Тут дверца кареты распахнулась, и она ступила на ярко освещенную улицу.

Аксминстер-хаус был поистине великолепен. Давитта заранее знала, что никогда не пожалеет об этом вечере, только поднимаясь по крытой алым ковром дорожке на второй этаж.