Валери Кинг - Маскарад повесы

Бакленд вздохнул. Бедняка Джеймс, если бы он знал истинную причину ее внимания! Все ужасно запуталось… Впрочем, это не единственная проблема.

— Знаешь, Джулия сказала, что их музыкальный вечер собирается почтить своим присутствием граф Саппертон, — сообщил Бакленд. — Значит, нам угрожает разоблачение. Ты к нему готов?

Откинувшись на спинку стула, Джеймс вытянул ноги к огню, весело потрескивавшему в камине. Да, надо быть начеку — негодяй Саппертон способен на любую подлость!

— Эх, не надо было нам с тобой, Джордж, устраивать этот маскарад, — вздохнул он. — К чему обманывать здешних обитателей? Чем больше я их узнаю, тем больше они мне нравятся. Похоже, время замедлило здесь свой бег, сохранив в людях нравственную чистоту, которой давно и в помине нет в других местах. Подумать только, они знать не знают, что творится в Лондоне, что такое «ярмарка невест», рестораны и злачные места… Возьми, к примеру, Роджера Уайтсхилла — вспыхивает, едва на него взглянет какая-нибудь из дам, большинство из которых он знает с детских лет. А ведь по богатству и родовитости с ним мало кто может сравниться. В Лондоне он бы уже через неделю превратился в бессердечного циника, надоедающего всем бесконечными жалобами на хандру.

— Ты прав, — со вздохом согласился Бакленд. — А помнишь, мы проезжали по пути славную деревушку, которая называется Парадиз? Мне кажется, всю эту холмистую местность можно было бы так называть в честь небесной обители чистоты и простодушия. Тем не менее, даже здесь люди ссорятся и враждуют между собой из-за пустяков, не говоря уже о погроме на фабрике Багена. — Он на мгновение задумался, потом наполнил два стаканчика бренди и сел рядом с Джеймсом у камина. — Давай насладимся этим божественным напитком, потому что завтра вечером, может быть, нас из здешнего рая изгонят.

Готовая ехать к Мортонам, Кэт в ожидании кареты нервно мерила шагами гостиную — просторную, светлую комнату с белыми стенами, удобными, обитыми ярким ситцем креслами и диванами и множеством столиков, на каждом из которых стояла ваза с цветами, принесенными из сада. Благодаря заботливым рукам Вайолет гостиная всегда содержалась в образцовом порядке. Столешницы до блеска натерты воском, на ясеневом паркете ни пылинки, вышитые салфеточки под цветочными вазами тщательно накрахмалены. Обычно один вид этой уютной комнаты действовал на Кэт умиротворяюще, но не сегодня. Ведь у Мортонов ей предстояла встреча с Саппертоном! Кэт всегда считала графа дурным человеком, к тому же он мог расстроить ее планы относительно Эшвелла.

Она с досадой намотала на палец конец жемчужного ожерелья, украшавшего ее шею. Саппертон… За всеми событиями последних дней она совершенно о нем забыла. Кэт уже несколько лет старалась поменьше встречаться с ним, и благодаря затворническому образу жизни это удавалось ей довольно легко. Но теперь она собиралась посещать все званые вечера и обеды, значит, встречи с Саппертоном станут неизбежными. Кэт не сомневалась, что он очень обрадуется происшедшей в ней перемене. Взглянув на низкий вырез своего нежно-зеленого вечернего платья, она представила, с каким выражением Саппертон будет рассматривать ее открытую грудь, и гадливо поежилась. Вечер обещал превратиться в настоящую пытку.

Задержавшись у столика с розовыми и желтыми розами, Кэт вдохнула их пьянящий аромат и подняла глаза на портрет матери, висевший над этим столиком уже десять лет. Выпустив жемчужную нить, девушка в задумчивости подперла щеку рукой. Да, сэр Уильям прав, она действительно очень похожа на мать, и Саппертон наверняка будет терзать ее разговорами на эту тему. Он уже несколько лет твердит, что если бы она оделась, как Джулия, и изменила прическу, то выглядела бы точь-в-точь как ее мать пятнадцать лет назад…

Наконец у крыльца с грохотом остановился древний экипаж Джаспера. Лошади, удивленные тем, что их теперь так часто заставляют возить это громоздкое сооружение, нетерпеливо всхрапывали и рыли землю копытами.

Услышав шум, Кэт улыбнулась портрету.

— Пожелай мне удачи, мама, — шепнула она, и ей показалось, что мать смотрит на нее с грустной улыбкой, словно жалеет, что не может сама вывозить в свет свою дочку.

Кэт повернулась и поспешила к выходу. Все ее мысли снова были обращены к Эшвеллу.

Миновав Эджкот, экипаж Джаспера въехал наконец в Эмпстон, небольшую деревушку на берегу речки Вик, которая весьма живописно струилась среди плакучих ив. Кэт невольно залюбовалась этим поистине райским уголком. Как жаль, что здесь обитает такое тщеславное, вздорное и бессовестное создание, как Джулия Мортон, с которой у Кэт с самого начала не сложились отношения.

Из-за аккуратно подстриженной живой изгороди показался Эмпстон-Корт — старинная усадьба в стиле тюдор. Окна парадных комнат ярко освещали посыпанную гравием подъездную аллею. «Должно быть, все друзья и родственники уже в сборе, — решила Кэт. — Ах, только бы не наткнуться на графа!»

Не успела она подумать об этом, как ее оглушил истошный рев дорожного рожка. Кучер Питер, вполголоса выругавшись, свернул к обочине, и мимо них промчалась щегольская карета с гербом Саппертона на дверце. «Как это похоже на графа!» — подумала Кэт, вынимая из нового, вышитого жемчугом ридикюля веер.

Графская карета остановилась у крыльца, с запяток спрыгнул лакей, распахнул перед хозяином дверцу и почтительно отступил назад, давая ему дорогу. Граф Саппертон не спеша вышел из кареты и остановился, поджидая Кэт, — он узнал в старой развалине, которую они обогнали, экипаж Дрейкоттов.

Выйдя из кареты, Кэт заметила у входа в дом высокую чахлую фигуру графа и чертыхнулась про себя. О, как она ненавидела этого человека! Граф так и буравил ее своими маленькими черными глазками. Несомненно, он отметил не только новое вечернее платье и элегантную, подбитую мехом накидку, но и украшенную веточками ландышей прическу, и белую атласную ленту, подчеркивавшую стройность высокой талии.

— Что я вижу! Уж не сама ли богиня любви Венера явилась мне во всей своей прелести?! — воскликнул граф, останавливая взгляд на глубоком декольте девушки.

— Мое почтение, милорд, — холодно произнесла она и сделала книксен, глядя на верхнюю пуговку белого графского жилета, чтобы не встретиться взглядом с его владельцем.

— Дорогая, вы наконец-то превращаетесь в настоящую женщину!

Кэт нахмурилась:

— Граф, если вы не хотите, чтобы сегодня вечером я устроила вам при всех ужасную сцену, выполните две мои просьбы. Во-первых, никогда не говорите со мной в этой отвратительной фамильярной манере, а во-вторых, объясните своему кучеру, что он не должен вести себя как разбойник с большой дороги!