Сычев К. В. - Дмитрий Красивый

– И Василий Карачевский тоже вступил в союз с Литвой! – буркнул, морщась, князь Юрий. – Он тоже подарил Литве много серебра! И даже ходил с литовским войском в поход на Брянск!

– И об этом я знаю, Юрке, – засмеялся хан Узбек, – без твоих глупых слов! Коназ Вэсилэ полностью передо мной оправдался! Он ходил с войском Лэтвэ лишь по принуждению, чтобы спасти свой жалкий Корачи…И он жаловался на Лэтвэ. А я обещал ему надежную защиту! А вот коназ Алэсандэ из Нэвэсилэ сюда не приезжал. Более того, он до сих пор не появлялся в Сарае и не привез нужный «выход»! Уже вышли все сроки…Не знаю, может он заболел или, в самом деле, вошел в союз с нашими врагами…

– Именно так, государь! – замахал руками московский князь. – Он потому не везет сюда серебро, что уже давно договорился с Литвой о союзе. И теперь платит дань только Литве!

– Ладно, Юрке, – насупился Узбек-хан. – Я проверю дело этого Алэсандэ, вызову его в Сарай и потребую объяснений! А теперь я безжалостно накажу эту Лэтвэ! Эй, Ахмыл! – хан поманил рукой своего темника. Рослый, грузный татарин быстро подскочил к золоченым ступеням и уселся перед троном, рядом с московским князем, склонив седоватую голову. – Надо подготовить войско к походу, Ахмыл! И как можно скорей! Слушайте же, все мои полководцы и знатные люди! – Татарские вельможи приподнялись над своими подушками и возбужденно загудели. – Готовьтесь к жестокому набегу на Лэтвэ! Вы поведете большое войско! Как ты думаешь, Субуди, – хан глянул на стоявшего слева от его трона тайного советника, – сколько нам нужно воинов?

– Туменов пять, государь, – ответил с готовностью Субуди. – Я думаю, что этого будет достаточно!

– Тогда пошлем шесть! – улыбнулся хан Узбек. – И во главе поставим моих лучших эмиров! А ты, Юрке, – ордынский повелитель бросил грозный взгляд на сжавшегося в комок московского князя, – ступай в свою гостевую юрту и пока там поживи. А когда сюда приедет Дэмитрэ из Тферы, я его беспристрастно допрошу. Вот мы и узнаем всю правду о его делах с Лэтвэ…Ступай же!

Князь Юрий Даниилович отправился выполнять ханский приказ и надолго засел в гостевой сарайской юрте. Вот уже прошло лето, наступила осень, а он все ждал и ждал, как уже привык, ханского вызова во дворец.

Татарская конница железным потоком прошла по литовской земле. Степные хищники беспощадно разорили и выжгли все стоявшие на их пути деревни и села, сокрушили несколько небольших, не сумевших защититься городов. Полчища, ведомые темником Ахмылом, едва не дошли до самой столицы Великого княжества литовского, но, отягощенные добычей и огромной толпой пленников, повернули назад.

Князь Юрий видел, как в один из сентябрьских дней татарские воины возвращались в Сарай. Все жители татарской столицы сбежались встречать победоносное войско. Сам хан Узбек, сопровождаемый великим визирем, тайным советником и имамом Ахматом выехал в степь навстречу темнику Ахмылу.

Последний шел впереди огромного, одетого в железные доспехи и кольчуги конного тумена.

– Вот уж поистине тьма-тьмущая! – подумал князь Юрий, глядя из толпы знатных татар, окружавших ордынского хана. – Думаю, что они жестоко покарали эту поганую Литву! Этот татарский поход не уступит давнему Батыеву погрому! Давно пора! Теперь они надолго забудут о русских землях!

Темник Ахмыл подскакал к хану Узбеку, быстро слез с коня и упал прямо под копыта красивой ханской лошади. – Слава тебе, всемогущий государь! – крикнул он. – С победой тебя, о, мудрейший из мудрых!

– Вставай же, Ахмыл, – весело приказал молодой хан, – и садись на своего боевого коня! Велика ли добыча?

– Добыча у нас немалая, государь! – доложил, усевшись в свое седло, воевода. – У нас целый караван только серебра! А пленников – не одна тьма, а десяток!

– Десяток тем?! – вскричал довольный Узбек-хан. – Этого добра нам теперь надолго хватит! Благодарю тебя за это, мой славный полководец! Мы давно не видели так много рабов! Тогда пусть наши воины идут на достойный отдых, Ахмыл. И покажи мне тех жалких пленников!

Ахмыл поднял руку со своим бунчуком полководца и громко прокричал воинам приказ ордынского хана. И длинная вереница татар быстро потянулась в свой огромный город. Каждый из воинов вел за собой по два-три пленника.

Хану и его вельможам пришлось еще долго ждать, пока вся татарская конница не скрылась с глаз и перед ними предстала уже другая вереница – из связанных длинными веревками или сидевших на телегах литовских пленников. В большинстве своем это были, как правило, молодые женщины, изможденный вид которых просто ужасал.

На телегах сидели белокурые девочки и мальчики, которые, увидев ордынского хана, сразу поняли, что перед ними главный татарин, и закричали, заплакали, вытягивая вперед свои жалкие ручонки, исхудавшие, грязные, торчавшие из превратившейся в жалкое тряпье одежды.

– Это неприятное зрелище, люди мои! – буркнул Узбек-хан, отворачиваясь в сторону. – Какой тяжелый запах! Надо поскорей продать этих пленников, а перед нами провести всех красивых женок! Эй, Бэгэрсэн! – хан поднял вверх руку. Здоровенный татарский мурза, стоявший пешим в общей толпе, быстро к нему подбежал. – Тогда посмотри на этих женок, Бэгэрсэн, и пришли ко мне самых лучших! Я знаю о твоем умении выбирать красавиц!

– Слушаюсь, повелитель! – крикнул татарский мурза. – Я выберу для тебя достойных красавиц!

– Ну, тогда поедем во дворец! – распорядился ордынский хан и, развернув коня, быстро поскакал, сопровождаемый свитой, в сторону города. Его телохранители, стоявшие черной цепью перед ханом, когда он рассматривал бесконечную толпу пленников, подняли свои длинные копья и, забросив их на плечи, медленно, пешком, пошли в город.

Тем временем богатые татары и ордынские купцы жадной толпой устремились к живому товару, хватая за руки приглянувшихся им пленников. Пользуясь случаем, они за бесценок скупали несчастных, измученных, голодных литовцев и русских и тут же сажали их в заранее пригнанные арбы, увозя добычу к себе домой.

Вся эта толпа захваченных в плен рабов была ханской долей, и поэтому мурза Бэгэрсэн беспрепятственно проходил между обезумевшими от усталости и ужаса людьми, выбирая среди них самых красивых женщин – в гарем Узбек-хана. Только после него к пленникам подходили прочие татары.

Торг шел бойко и за десять серебряных монет любой мог купить себе приглянувшуюся рабыню.

Князь Юрий со своими боярами тоже не терялись. Как раз накануне Юрий Даниилович обменял у известного сарайского менялы полдесятка серебряных новгородских гривен на монетки хана Узбека. И его бояре поменяли серебряные слитки на монеты. Теперь они суетились, высматривая красивых женщин. А таковых было немало! К радости москвичей, татары имели на этот счет совсем другие вкусы…И когда князю Юрию или его боярам нравилась та или иная рабыня, татары смотрели на них с удивлением. – Вот какие бестолковые эти урусы! – смеялись они. – Они берут себе женок с водянистыми глазами, большими задами и тяжелыми грудями! Им видно жалко серебра: ищут только дешевизну!