Сычев К. В. - Дмитрий Красивый

– Немного больше, батюшка, – ответил Кручина. – Этот город сгорел дотла, потому что здесь не было каменных домов! Тогда поехали отсюда, батюшка, чтобы не гневить души покойников, почивших без должных обрядов и покаяния!

– Правильно! – сказал брянский князь. – Тогда поехали дальше, мои славные люди!

И княжеский отряд проследовал вперед, остановившись на привал лишь тогда, когда совершенно стемнело.

– Вот мы уже отошли на пять верст от того гиблого места, – промолвил, наконец, князь. – А теперь, слезайте!

Князь соскочил на землю, передав своего коня подбежавшим к нему воинам, и медленно пошел, разминая уставшие от долгой езды ноги, в сторону своей телеги, где его ждала уютная постель.

Расположившись в самой середине телеги на мягком войлоке, князь положил голову на большую татарскую подушку и задремал. Но вдруг он очнулся: что-то неясное, светлое появилось перед ним. – Неужели видение? – подумал Дмитрий Романович и приподнялся. В самом деле, перед ним стояла в длинной белой рубахе – от плечей до пят – прекрасная девушка со сверкавшими при свете яркой луны глазами, цвет которых князь не мог разобрать. – Чур, меня! – пробормотал он, чувствуя, как по его коже пробежали мурашки. – Зачем ты пришла, красная девица, уж не за моей ли душой?

– Разве ты не узнал меня, князь батюшка? – сказала нежным, приятным голосом девушка. – Я – Улита, выкупленная тобой из татарского плена!

– Из плена?! – воскликнул князь, не имея сил оторвать взгляда от длинноволосой белокурой красавицы. – Неужели ты пришла из моего обоза?

Князь вспомнил, что по его поручению боярин Кручина Миркович выкупил часть татарского полона, выставленного на продажу в Сарае после очередного набега степных воинов на окраинные русские земли. Брянский князь ежегодно, приезжая в Орду, покупал русских невольников и для этого обязательно выделял серебро. Купленные им несчастные привозились в Брянск, где расселялись, как княжеские холопы, по разным местам, в зависимости от знаний, умений и надобности их рук в княжеском хозяйстве.

– Из твоего обоза, славный князь! – ответила, вздохнув, красавица, и князь очнулся от раздумий. – И вот я теперь пришла расплатиться любовью за свою жизнь!

– Этого не надо, прелестная девица! – сказал князь Дмитрий, приходя в сильное волнение: на смену суеверному страху пришло любовное желание, ибо через плотную льняную ткань девичьей рубашки просматривались соблазнительные формы. – Я не хочу тебя портить и лучше отвезу нетронутую в мой славный Брянск…Мои люди найдут тебе хорошего жениха, и ты будешь жить в счастье-здоровье!

– Не надо мне жениха, славный князь! – молвила, дрожа от волнения, девушка. – Ты один мне дорог и сладок, как мед диких пчел! Пусть я буду не по душе тебе, но полежи со мной хотя бы одну ночь! Когда я увидела тебя там, в татарском Сарае, я так загорелась, что до сих пор не могу унять душевный жар! Возьми же меня, красивый князь!

– Ну, если так…, – пробормотал не своим голосом брянский князь. – Однако скажи, ты девица или женка? Тебя познали поганые?

– Не познали, князюшка, – проворковала прекрасная Улита. – Они готовили меня или для своего князя или для кого-то еще, поэтому пожалели…А всех остальных рязанских девок они без жалости изнасиловали! Одни из них приняли десяток и больше татар! Мне было так страшно все это видеть! До пор сих стоит в ушах визг и плач тех несчастных девиц!

– А ты успокойся, красная девица, – сказал, едва сдерживая страсть, князь Дмитрий, – и полезай сюда, в мою телегу! Я согласен с твоей просьбой: давай полюбимся!

– Благодарю тебя, княже, – тихо сказала красавица и протянула князю Дмитрию свои прекрасные белоснежные руки.

– Это мне нужно тебя благодарить, – пробурчал брянский князь, затаскивая к себе на ложе теплую, желанную девушку.

– Какие у тебя сладкие губы! – проворковала Улита, впиваясь своими мягкими губами в княжеские губы и быстро расстегивая штаны стонавшего от страсти князя.

– Ох, какая красавица! – только и успел сказать князь Дмитрий, снимая с девушки рубашку и упиваясь ее необычайной телесной прелестью. Еще мгновение и он, обхватив обеими руками Улиту, полностью отдался чувствам, погрузившись в сладкое и неотвратимое пламя страсти…

Наутро князь пробудился от яркого солнечного света. Рядом с ним, уткнувшись личиком в княжеский бок, лежала обнаженная девушка и тихонько посапывала носом.

– Какая прелесть! – подумал брянский князь, тихонько стянув с девицы теплое одеяло, наброшенное на телегу заботливыми княжескими слугами. – Какие тугие и красивые груди, не помещаются в мою ладонь! А какой большой зад и дивный плоский животик!

Девушка неожиданно открыла глаза, и ее лицо словно осветилось еще большей красотой, нежностью и любовью.

– Ох, какие у тебя дивные глаза! – выдохнул, задрожав от желания, князь. – Зелены, как драгоценные изумруды! Я опять хочу тебя!

– Иди же ко мне, князюшка, – весело молвила Улита, – и сюда, поглубже в меня погружайся своей необъятной плотью!

– Ах, ох! – закряхтел брянский князь, сжимая девушку в объятиях. – Нет уж моей силы!

– Ах, как хорошо! – затрепетала под ним Улита. – Ты не только красив своим лицом, но велик и могуч своей плотью! Я едва тебя выдерживаю и горю жарким пламенем от невыносимой страсти!

Княжеские люди отошли подальше от телеги своего господина и молча сидели вокруг костра, ожидая, когда князь насытится своей новой любовью. Они привыкли к таким делам: частенько в походах с князем в телеге возлежали прекрасные женщины. Таков был брянский князь Дмитрий Романович, что стоило ему только проехать мимо какой-либо девушки или даже замужней женщины, как представительницы слабого пола буквально теряли голову и безнадежно в него влюблялись, и, порой, бесстыдно, не владея собой, предлагали себя красавцу сердцееду.

Удивительно было лишь то, что сам князь не прилагал никаких усилий для соблазнения женщин! Конечно, его дружинники и слуги, лица мужского пола, замечали мужественную красоту своего князя, но таких страданий, какие испытывали женщины, они не знали и поэтому никак не могли понять, каким-таким секретом обладает князь Дмитрий…

Из всех женщин, которые любили князя или втайне мечтали о нем, лишь одна его супруга – княгиня Ксения – хоть и любила своего мужа, но от этой любви совершенно не мучилась и даже не ревновала его ни к одной из бесчисленных любовниц. И это тоже было загадкой! – Видимо, наш князь околдован древними славянскими богами, – говорили брянцы, – которые приворожили к нему всех женок!

Княжеские слуги уже успели принять пищу и подготовиться к продолжению пути, когда князь, наконец, громко вскрикнув, привстал в своей телеге и, откинувшись назад, некоторое время смотрел перед собой, как-будто ничего не видел…Вдруг он зашевелился, приподнялся и стал натягивать свои просторные татарские штаны. Верный княжеский слуга кинулся помогать своему князю, но в этот момент княжеская возлюбленная встала и, увидев ее, обнаженное до пояса тело, он вскрикнул и закрыл, как бы ослепленный удивительной красотой, обеими руками глаза.