Сычев К. В. - Дмитрий Красивый

– Да, Бенко, – засмеялся брянский князь. – Она – настоящая красавица!

– Да, да, батюшка, – пролепетал Бенко, все еще не открывая глаз.

– Все, молодец, – сказала девушка, натянув на себя льняную рубашку. – Открывай свои глаза: теперь я одета!

– А теперь, Бенко, – распорядился князь, – подай-ка сюда доброй дичины и лучшего меда! И подыщи хороший наряд в той телеге…для моей Улиты! Пусть она теперь сидит в моей телеге, а когда приедем в наш славный город, я назначу эту Улиту своей ключницей!

– А как же тогда Беляна Мордатовна? – пролепетал озадаченный слуга. – Куда же мы денем ее?

– А Беляна, – поморщился, почесав затылок, брянский князь: он почувствовал в своей груди новое волнение, сопровождавшееся желанием, – пока останется на своем месте!

– Значит, у тебя будет две ключницы? – не унимался слуга.

– Ну, и что, Бенко? – усмехнулся князь. – Пусть будет две! Что ж поделать?

– Ничего, – вздохнул слуга. – Это твоя воля! А я побегу приготовить яства и питье! – И он устремился к костру давать княжеским слугам распоряжения.

Князь приехал в Брянск лишь на следующий день и был встречен торжественным колокольным звоном. Со всех концов города сбежались горожане, чтобы поглазеть на своего князя. У ворот князя Дмитрия встречали бояре и священники, возглавляемые епископом Арсением. Перед крепостным мостом князь слез с коня и проследовал пешком к воротам.

– Слава князю Дмитрию! – кричали брянцы. – Здоровья Дмитрию Красивому!

Брянский князь подошел под владычное благословение, а затем обнял, троекратно целуя, своих бояр. – Рады тебя видеть, батюшка князь! – весело говорили они, обступив князя и кучно, толпой, вошли в детинец. Слуги вели за ними княжеского коня, дальше следовали воины и большие обозные телеги, в которых сидели недавние, выкупленные князем, татарские пленники.

– Смотрите, сколько он привез новых людей! – весело говорили горожане. – Много женок и малых детей! А мужичонка только один…Ах, уж наш красивый князь: он так любит смазливых девиц и добрых женок!

– Ох, какая красотка! – выкрикнул вдруг, подскочив, один здоровенный кузнец, указывая рукой на красавицу Улиту, сидевшую одиноко на передней телеге. – И как богато одета! Не княгиня ли это чужеземная?

– Как греческая царица! – пробурчала стоявшая в толпе краснолицая толстая купчиха. – Видимо, добыта на войне! Ох, и хорош же наш князь, славное красное солнышко!

В этот же день князь Дмитрий собрал своих бояр на совет.

Как обычно, князь восседал в думной светлице в своем большом черном кресле, а бояре расположились напротив него на скамьях. Самые старшие из них сидели рядом с епископом Арсением.

Князь не стал ходить вкривь да около, а сразу же приступил к рассказу о своей поездке в Орду. Он поведал, как был принят ордынским ханом и отпущен назад.

– Великий царь был доволен, – подытожил князь свое сообщение, – как нашим серебром, так и драгоценными мехами! И не задерживал нас ни на один день.

– На этот раз нас никто не оговорил! – буркнул седобородый боярин Мирко Стойкович. – Больше нет этого злобного Юрия!

– Это так, – поддержал его сосед по скамье, Могута Милкович. – Этот Юрий причинил нам немало горя!

– А какой ценой это достигнуто! – покачал головой князь Дмитрий. – Теперь нет и славного тверского князя Дмитрия, по прозвищу «Грозные Очи»!

– Так не должно быть! – насупился епископ Арсений. – Нельзя решать дела силой! На это есть доброе слово! Зачем убивать друг друга? Это не по-христиански!

– Твоя правда, святой отец, – махнул рукой князь Дмитрий. – Я думаю, что нынешнее затишье – лишь временное! Вот прошлой зимой скончался славный святитель, митрополит Петр! И пока у нашей церкви нет главного пастыря! Кого теперь пришлют из Царьграда? Мы не знаем, сколько раз наш святитель удерживал московских или суздальских князей от кровавых распрей! Кто же теперь станет заступником русской земли? Вы слышали о тверской беде?

– Не слышали! – в один голос промолвили бояре.

– Тверские люди давно к нам не приезжали, и монахи оттуда не приходят…, – пробормотал отец Арсений.

– Я очень сомневаюсь в доброте Ивана Московского! – мрачно сказал Дмитрий Романович. – Я вижу, как он плетет в Орде прехитрую паутину! Такой ласковый, улыбчивый…Всегда первым здоровается при встрече или в царском дворце…Однако его мутные глаза светятся не добром и выдают лживое сердце!

– Он приходил к тебе в твой татарский дом? – насторожился черниговский епископ.

– Не приходил, святой отец, – кивнул головой брянский князь. – Слава Господу, что он не лезет в мои дела, как его мерзкий брат Юрий, и пока не предлагает мне свой союз! Зато этот Иван Московский обошел уже всех знатных татарских людей, завалив их подарками или бакшишем! Наши люди его уже не раз за этим выслеживали. Так он добыл себе много влиятельных друзей и уже добрался до самого царя!

– Спаси нас, Господь! – перекрестился владыка.

– Но Господь пока помогает только ему! – усмехнулся князь Дмитрий. – Вот послушайте о событиях в Твери…Этот московский князь Иван так привязал к себе подарками татарского мурзу Чолхана, родственника самого царя, что тот сам напросился в посланники к великому тверскому и суздальскому князю Александру и устроил невиданную смуту в той несчастной Твери! Я тогда пребывал в Сарае и готовился к отъезду домой…А там вдруг раздались громкие крики, поднялся страшный шум! Это вернулись из Твери потрепанные, разбитые татары! И пошел слух, что великий князь Александр их беспощадно разгромил и убил самого Чолхана!

– Неужели до смерти?! – крикнул вдруг кто-то в тишине светлицы.

– До смерти, мои славные бояре! – громко сказал брянский князь. – В этом нет сомнения! Ибо вскоре царь Узбек стал собирать войско для похода на Тверь, на князя Александра! И стал приглашать к себе во дворец всех русских князей, которые тогда пребывали в Сарае! Князь Иван Ярославич Рязанский не захотел идти против Твери, так царь схватил его и бросил в сырую темницу! А князь Иван Московский охотно согласился идти с татарами на Тверь! Узнав о происходящем, я сразу же уехал в Брянск, опасаясь, что могучий царь доберется и до меня…Благо, что я еще за два дня до этого получил царское разрешение на отъезд…И задержался из-за татарских пленников, которых мы каждый раз выкупаем перед отъездом домой…Мы быстро умчались в степь и когда достаточно далеко отъехали от Сарая, перешли на спокойный ход…

– И много вы привели с собой бывших пленников, батюшка? – спросил престарелый боярин Калин Добрович. – И нужны ли они нам?

– Десятка два, – ответил князь. – В основном, это женки и дети и только один мужичок…Мужики слишком дороги в Сарае…