Сычев К. В. - Дмитрий Красивый

Действительно, не прошло и недели, как в Торжок прибыли новгородские бояре с длинным обозом, составленным из телег, полных добра.

– Мы просим тебя, славный князь Иван, защитить нас от жестоких ордынцев, – сказал, кланяясь московскому князю, глава новгородской делегации, седобородый боярин Твердило, вошедший в теремную светлицу с толпой длиннобородых, одетых в богатые медвежьи шубы, бояр – Ни князь Александр, ни его братья не были приняты в наш великий город! Сам Александр бежал в Псков, а его братья – в Ладогу!

– Тогда хорошо, боярин, – кивнул головой Иван Калита, сидевший на скамье рядом с пятью татарскими темниками и суздальским князем за большим пиршественным столом, уставленным яствами. – Сколько вы привезли серебра?

– Две тысячи рублей серебра и десять возов лучших мехов, – ответил, льстиво улыбаясь, новгородец. Остальные бояре стояли и с видимой приветливостью глядели на врагов. – Пощади нас, Иван Данилыч, разве мы не уважали славную Москву и не дружили с твоим покойным братом?

– Уважали, – усмехнулся князь Иван. – Поэтому я буду просить у знатных татар, царских друзей, особой к вам милости. Пощадите, славные воины, этих бестолковых новгородцев! – обратился он к ордынским темникам по-татарски. – Они привезли богатый выкуп!

– Сколько? – зевнул мурза Ахмуд.

Иван Московский ответил.

– Ну, тогда пусть себе идут с миром и покоем, – кивнул головой Джочи-Хасар. – Они невиновны перед нашим государем! Разве не так, мои славные кунаки?

– Так! – ответили почти в один голос татарские полководцы. – Пусть спокойно уходят домой эти покорные люди!

– Ну, тогда пора и нам, Иванэ, – сказал, как только новгородские посланники удалились, темник Тэмур-Хадан. – Будем собираться назад, в наш славный Сарай!

– Неужели вам хватило богатств и пленников? – вскинул брови Иван Калита. – А если пойдете другой дорогой?

– Какой же? – усмехнулся мурза Саган. – Неужели есть дорога лучше замерзшей Итили?

– Ну, дорога не такая хорошая, – нахмурился князь Иван, – однако достаточно удобная и добычливая! Пусть она идет через леса и широкие поля, но там совсем нетронутые места…

– Так где же, многословный урус? – поднял голову Нагачу. – И почему ты раньше не говорил нам об этом?

– Этот путь лежит в стороне от Твери, – промолвил князь Иван. – И надо было сначала покарать дерзких тверичей…Там есть один такой город Брянск, где сидит беспокойный князь Дмитрий! Здесь вы сможете добыть много серебра, мехов и пленников!

– Так ведь этот Дэмитрэ из Брэнэ нынче уважаем славным государем?! – воскликнул с удивлением Джочи-Хосар. – За что же его разорять?

– Да искать на свою голову ханский гнев! – поддержал товарища мурза Ахмуд.

– Государь ничего не узнает о вашем набеге! – пытался переубедить их московский князь. – Вы сожжете его город, разграбите удел и со славой вернетесь в свои широкие степи!

– Нам этого не надо! – решительно сказал Тэмур-Ходан и обменялся многозначительными взглядами со своими товарищами. – Наш набег может плохо кончиться! Мы хорошо знаем силу коназа Дэмитрэ и слышали о прочности городских стен этого лесного Брэнэ! Зачем нам губить понапрасну своих людей и терять добытые только что богатства? И еще гневить нашего хана! Так что не мути воду, Иванэ, и не вмешивай нас в свои темные дела! Наши славные мурзы – не дурачки-урусы! Они не будут плясать под твою дудку!

– Зачем ты околдовала моего славного князя?! – кричала разгневанная Беляна на сидевшую на скамье в княжеской светлице красавицу Улиту. – Он любит только тебя одну!

– Это не так, Беляночка, – возразила своим тихим нежным голосом соперница. – В эту ночь князь-батюшка не спал со мной, а ходил к своей супруге! За что ты на меня злишься? Ты сама – красивая и богато одаренная телом девица! И князь-батюшка любит тебя больше, чем меня! Я же не кричу и не обижаю тебя!

– Неужели у княгини? – успокоилась Беляна. – А почему ты говоришь, будто я не имею права кричать? – Она вновь стала приходить в гнев. – Я познавала нашего князя не на дорожном возу, как последняя блядь, а по древнему закону и поэтому имею на него больше прав!

– Ты ошибаешься, Беляночка! – покачала головой длинноногая девушка. Она превосходила своим ростом Улиту и поэтому не хотела вставать со скамьи, чтобы не злить соперницу. – Только княгиня-матушка имеет права на пресветлого князя! А мы должны лишь ублажать нашего князя и дарить ему радость!

– Какие бесстыдные слова! – возмутилась Беляна. – Только ублажать, а не любить! Вот ты и ублажаешь моего господина и не знаешь совести! Нет сомнения, что ты принимаешь его и в рот, и в зад! Потому ты и люба ему за эти позорные дела!

– Что ты говоришь, опомнись! – рассердилась Улита. – Может, ты сама принимаешь славного господина во все дырки? И почему ты меня в этом обвиняешь?!

– Ах, ты еще спорить?! – взвизгнула, побагровев от злости, Беляна. – Ах, ты, блядь! И здоровенная корова!

– Сама ты корова! – резко ответила Улита. – Ишь, нажрала задницу и теперь водишь ею перед князем! Я чувствую, что твой зад не только служит нужному делу, но и закоснел от непотребства! Молчала бы лучше, если сама пребываешь в таком позоре!

– Ах ты, сука! – заорала Беляна, подбежав к сопернице и с размаху ударив ее ладонью по лицу. – Накося же, получай!

Звук звонкой пощечины отозвался по всей светлице.

– Ах, так! – вскипела Улита и, подскочив, с силой толкнула обидчицу.

– Ох, убивают! – заорала та, падая и ударяясь головой об пол.

– Тебе еще мало, блядища! – завизжала Улита и, подбежав к лежавшей на полу девушке, с силой ткнула ее носком ноги в бок. Мягкая татарская туфля уменьшила силу удара, но, видимо, не совсем.

– Ах, ты еще и драться! – Беляна быстро подпрыгнула, хватаясь руками за ребра Улиты. – Тогда получай! – И она, вцепившись своими острыми ногтями в щеки соперницы, стала нещадно их царапать.

– Убью до смерти! – крикнула разгневанная Улита, пытаясь оторвать от своего лица безжалостные ладони обидчицы и делая ей подножку.

– Ох! Ах! – взвыла Беляна, снова падая и выпуская окровавленное, расцарапанное лицо своей соперницы. Улита, тоже не устояв на ногах, упала прямо на нее.

– Караул! – орала Беляна, ударившись своей прекрасной головкой о половицы. – До смерти убили! Спасите! – Она, обхватив соперницу руками, пыталась ударить ее ногой, но, крепко ею схваченная, никак не могла вырваться.

– Убью, песья кровь! – бормотала Улита, прилагая все усилия, чтобы освободить из-под спины обидчицы руку, но ничего не получалось. – Тогда на вот тебе! – буркнула она и впилась своими острыми, белоснежными зубками в ухо соперницы.

– Спасите! – закричала от боли и страха Беляна так, что, казалось, зазвенели греческие оконные стекла. – Убивают! Выручайте, люди добрые!