Екатерина Флат - В объятиях врага [litres]

А ведь это идеальный выход. Пусть я не в силах убить Алмира, но я ведь могу попросту его не спасать. И даже магистр не поймет, что я это нарочно. Не получилось – и все, увы-увы. К утру Алмир умрет сам. Справедливость будет восстановлена. Бран отомщен. А я… Как же я буду после этого? Может, кинжал вообще предназначен для меня самой? Чтобы не мучилась?

Наверное, это был самый нелегкий момент в моей жизни. Но несмотря на шелуху всех этих нравственных метаний, я все равно твердо знала одно: я люблю Алмира. Люблю и хочу ему верить. Верить, даже если весь мир будет против него.

– Господин Дальд, что именно я должна сделать? – тихо спросила я.

Я не просто попытаюсь его спасти – я спасу его. И он сам расскажет мне правду, как и обещал. И если эта правда совпадет с тем, что я узнала сегодня… Что ж, я просто уйду. Я не смогу простить Алмиру смерть брата. Но и убить его я тоже не смогу.

Наверное, до рассвета оставалось совсем немного, я попросту потеряла счет времени. От слабости, казалось, вот-вот потеряю сознание, но я держалась. Держалась на простой мысли: «Если не справлюсь, Алмир умрет».

Мне не нужно было делать ничего особенного. Как объяснил господин Дальд, просто позволить моей магии самой бороться с этой напастью. И я всего лишь держала ладони над Алмиром, и льющийся мерцающий поток окутывал его подрагивающей дымкой. Пусть не сразу, но черные узоры начали бледнеть. И все же до их исчезновения было еще очень далеко. Ничего-ничего, я справлюсь. Иначе просто быть не может.

Магистр был не в силах ничем мне помочь, тут могла подействовать лишь магия моего типа. Зато хоть по-своему, но помогала госпожа Мирланда. Она старалась отвлечь от панических мыслей, успокоить, приободрить. И меня, и переживающего Дальда. Может, ее стараниями, а может, и сам он рассудил, что так будет правильнее. Но скрывать не стал, сказал:

– Это случилось полгода назад, Алмиру очень ловко подстроили ловушку. Тогда впервые он столкнулся с багровым туманом. Нападавших было очень много, и один из пожирателей, так называют обитающих в тумане тварей, ранил Алмира. К сожалению, даже самый могущественный маг не способен исцелить себя сам. Алмир добрался к целителям слишком поздно, – тяжело вздохнув, господин Дальд покачал головой. – Да, рану исцелили, но заражение магии уже было необратимым.

А ведь еще тогда, во время нападения на карету, Алмир сразу же взялся исцелять мою царапину. Да и когда Тиара ранили, тут же ему помог. Делал все, чтобы не допустить того, что случилось с ним самим. И ведь еще в замке Тиара, когда самого Алмира задело, он мне сказал, что к их яду невосприимчив. А он ведь уже тогда был под его воздействием.

Господин Дальд продолжал:

– Едва узнав о случившемся, мы очень долго искали средство. Благо Алмир достаточно силен и ему удавалось подавлять эту заразу. Да, она его по-прежнему убивала, но все же очень медленно. И вот наконец в одном старинном манускрипте нашли упоминание об особенностях целительской магии у женщин древнего рода. И Алмир вспомнил о тебе, Вилена. Хотя, наверное, и не забывал, просто отношение было далеко не лучшим.

– Это почему еще? – хмуро спросила госпожа Мирланда.

– Так ведь то нападение полгода назад, когда Алмира ранили… Было все обставлено так, что Вилена нарочно послужила эдакой приманкой. Теперь-то понятно, что просто кто-то так ловко сыграл на его интересе к тебе, Вилена. Но тогда все так правдиво обставили, что сомнений вообще возникнуть не могло.

Так вот почему Алмир первое время ко мне презрительно относился… Вот в чем подозревал…

– Ладно, тут понятно, но кто вообще стоял за всем этим? – Госпожа Мирланда пытливо смотрела на мага.

– Кто бы знал, – невесело усмехнулся тот. – Нам до сих пор не удалось выяснить, кто же конкретно стоит за багровым туманом. Понятное дело, что эта жуть не так просто откуда ни возьмись появилась. Но личность того, кто все это затеял, пока остается сокрытой.

У меня перед глазами уже все плыло. Я покачнулась и упала бы, не придержи меня за плечи госпожа Мирланда.

– Вилена, девочка моя, как ты? – с искренней тревогой смотрела на меня она.

– Все нормально, – слова давались с трудом, – я справлюсь.

– Дальд, долго еще? – Дуэнья перевела взгляд на магистра.

– Надеюсь, что нет. – Он внимательно осмотрел уже посеревшие узоры. – Совсем немного осталось.

За окном уже светало, когда все закончилось. Даже тени от вязи на коже не осталось, дыхание Алмира выровнялось, теперь он словно бы просто спал. Я бы даже расплакалась, но на это попросту не было сил.

– Час-два, и он придет в себя. – Господин Дальд смотрел на меня с искренним уважением. – Каюсь, Вилена, я ведь почти не верил. Это же было на грани возможного! Но ты все равно справилась.

– Поблагодаришь ее потом, – перебила госпожа Мирланда. – Бедной девочке отдохнуть надо, она же едва на ногах стоит, ее всю прямо трясет! Так, Вилена, обопрись на мое плечо, я тебя в комнату отведу. Или, может, ты хочешь остаться здесь?

Я лишь покачала головой. Нет. Не могу я больше оставаться в этой комнате. Не могу лечь в эту кровать. Не могу быть сейчас рядом с тем, кто, возможно, виновен в смерти Брана. Сначала Алмир расскажет мне всю правду, а потом я уже буду решать, как жить дальше.

Госпожа Мирланда заботливо довела меня до моей комнаты. Даже не раздеваясь, я упала на кровать и сознание тут же кануло в темноту.

Я пришла в себя около полудня. Да и то лишь потому, что госпожа Мирланда своим появлением нарушила то ли сон, то ли забытье.

– Вилена, как ты? – обеспокоенно спросила она, входя в комнату.

– Слабость только, ничего страшного. – Я села на кровати. – Магия потихоньку восстанавливается, так что скоро это пройдет. Алмир пришел в себя?

– Да-да, не беспокойся, уже часа четыре как бодрствует. Хотя бледный еще, ему явно сейчас отлеживаться надо, но где там. Все с Дальдом шушукались, потом в кабинете своем засел, да и сейчас там.

– Я пойду к нему, – превозмогая слабость, я встала с кровати.

– Слушай, ну ладно у него ума не хватает себя беречь, но ты-то что? – Госпожа Мирланда даже рассердилась. – Тебе отдыхать нужно!

– Понимаете, я должна как можно скорее с Алмиром поговорить. Это очень и очень важно. Вообще не терпит промедления.

– Ты меня пугаешь! – Она враз уловила мою интонацию.

– Я и сама очень боюсь, – тихо произнесла я. – Боюсь того, что сейчас узнаю. Но я обязательно должна знать. Простите, я вам позже все объясню, сейчас мне нужно идти.

Алмир и вправду был в кабинете. Распахнутая дверь так и приглашала войти, хотя, на миг поддавшись нерешительности, я все же помедлила. Стоило мне переступить порог, как мы с сидящим за столом Алмиром встретились взглядом, но он почему-то тут же отвел глаза. Сейчас только бледность выдавала, что с ним что-то не так. Но мне упорно казалось, что дело не только в физической слабости после пережитого.