Регина Грез - Медведь. Барс

Брис даже не мог понять, как же все это произошло. Они были вместе у нее дома, и Барс играл с ее роскошными светлыми волосами, пропуская пряди сквозь свои пальцы. Потом девушка положила голову на его плечо, и он почувствовал тонкий цветочный запах ее кожи. С его губ вдруг само по себе сорвалось одно лишь слово:

— Эльза…

Лиза вздрогнула и отшатнулась. Глаза ее засверкали гневом.

— Что ты сказал? Ты снова назвал меня этим именем! Кто она тебе? Ты любил ее? Ты не можешь ее забыть?

— Я ее ненавидел! Я хотел убить ее и сделал бы это… но мне помешали!

— Тогда почему ты называешь меня так? Я-то что тебе сделала? В чем я виновата?

— А в чем виноват я, если даже со мной ты думаешь о своем прежнем мужчине?

— Как… что ты вообще такое говоришь?

— Считаешь, я ничего не замечаю? Ты целуешь и обнимаешь меня, а в глазах у тебя слезы, ты хочешь забыть его со мной, но, похоже у тебя это плохо получается!

— Брис, это неправда!

— Тогда почему у тебя в глазах боль? Почему ты порой словно каменеешь, будто возвращаясь назад, к другому? Тебе было хорошо с ним? А как же я? Лишь замена на время, а потом ты уедешь к нему, и что будет со мной? Поиграла и бросила…

— Брис, я никогда к нему не вернусь! Он жестоко предал меня, он сделал мне очень больно!

— Тогда попробуй понять… Эльза тоже причинила мне боль! Ты видела мои шрамы, ты никогда не спрашивала о них, но ты касалась моих рубцов и даже целовала… А насколько изранена моя душа, ты могла бы представить? Этого нельзя разглядеть даже моими глазами, но попробуй увидеть сердцем. Лиза, я люблю тебя, я никого никогда не любил прежде, я этого не помню. Сейчас ты одна для меня. Ты — моя Женщина. Наше прошлое не должно нам мешать. Прошлого больше нет.

— Нельзя вот так просто вычеркнуть все, что было позади, и забыть. Это часть нашей жизни, нашей личной истории, оно всегда будет в нас, как… как твои шрамы. Ты всегда будешь видеть во мне Ее… Брис, я так не могу, не хочу!

— А я и не говорю, что нам нужно отказаться от своего прошлого. Это невозможно. Прошлое нужно принять, и я уже давно это сделал. В отличие от Брока, я горжусь своей звериной сутью, а не испытываю стыд. Я признаю Зверя в себе! Я восхищаюсь им! Он делает меня сильным и быстрым. Он помог мне выжить, когда по всем правилам я должен был сдохнуть среди крови и грязи, но Зверь проснулся во мне и спас меня. Он заставил меня поверить в свои силы. С тех пор мне никто не нужен, я всегда сам по себе — один, и это мне не в тягость.

Лиза вдруг почувствовала себя растоптанной, полностью опустошенной.

— Тогда зачем тебе я? Что тебе от меня нужно? Только постельные удовольствия? «Конечно, что же им всем еще от меня нужно…»

Брис молчал, хотя Лиза уже не ждала ответа. Девушка подошла к окну, наблюдая как быстро падают на землю снежинки.

— Я тоже привыкла быть одна. Так легче. Не придется никого терять, ни с кем не надо расставаться. Никто не обидит и не сделает больно. Ты никому не веришь и ничего не ждешь. Да, я понимаю, так гораздо проще. Наверное, мужчинам еще проще, чем женщинам. Жаль, я не родилась мужчиной… Уходи, Брис. Мы дали друг другу все, что смогли. Спасибо… тебе за все. Ты мне тоже помог… окончательно убедиться в своей теории.

Брис бесшумно поднялся и встал рядом с Лизой.

— У меня тоже была своя теория… до встречи с тобой. Но ты все изменила. Теперь я понял, что устал быть один. Я больше не хочу так жить. Это не жизнь, если не с кем разделить ее. Я люблю тебя и хочу быть с тобой рядом. Всегда. И если, что-то во мне тебя пугает, я попробую изменится, я буду есть с твоих рук, спать у твоих ног, мурлыкать под твоим одеялом. Разреши мне любить тебя, Лиза…

— Я боюсь тебе верить. Я боюсь раскрыться перед тобой и стать слабой.

— Я никогда не сделаю тебе больно, клянусь тебе!

— Откуда ты можешь знать это наверняка? Завтра мы ляжем вместе, и ты снова назовешь меня Эльзой… Я этого не вынесу! Лучше уходи сейчас и больше не приближайся ко мне. Лучше покончить с этим сразу!

Лиза с трудом сдерживала подступающие к горлу рыдания. Она оттолкнула Бриса, когда он попытался обнять ее.

— Ты правда хочешь, чтобы я сейчас ушел?

— Даже если не хочу, так надо! Мы не должны привыкать друг к другу, прицепляться, прилипать, иначе потом придется открываться с клочьями кожи. Я это уже пережила, и не желаю проходить снова через что-то подобное. Уходи!

Брис оделся и встал возле закрытой двери.

— Я подожду. Я буду ждать, сколько ты скажешь. Но, знай, я никогда от тебя не откажусь. Никогда! Мы все равно будем вместе, потому что ты моя — Женщина. Так говорит мое сердце, и я верю только ему.

Когда он ушел, Лиза спешно отвернулась от окна, чтобы не смотреть вслед мужчине.

«Ты — моя Женщина!» Ах, как красиво это звучит! Руслан говорил мне что-то подобное, да… «Я не отдам тебя другому! Ты будешь принадлежать только мне! Я найду тебя, где бы ты не была, ты нужна мне». Хм, нужна… как еще одна наложница в твоем гареме. Руслан! Во что ты меня превратил? Как же я ненавижу тебя! Может быть, также как Брис свою Эльзу… Брис… А, ведь я чуть было не влюбилась. Оказывается, это так страшно… влюбиться, и быть зависимым от чьего-то расположения. Это как морок, как болезнь, когда ты очень уязвим и слаб.

Есть ли тогда любовь, дающая силы? Любовь, что приносит чувство уверенности и защищенности? Как у Маши с Игнатом… Им просто повезло или дело в чем-то другом? Может, и мне стоит начать жить, следуя совету старушки Мод из скандальной пьесы Колина Хиггинса: «Не бойся боли, играй, живи…». Просто жить, принимая, как подарки, все хорошее, что встречается на пути. Как в стихотворении Людмилы Татьяничевой — «Изведав горечь укоризны, обид, ошибок, мелких драм, учитесь радоваться жизни, ее обыденным дарам…». Может, Брис прав, и мне тоже нужно уложить прошлое на дно сундука своей памяти, захлопнуть крышку и просто жить дальше? И будь что будет…»

Прошла неделя и вторая, первый снег давно успел растаять, превратившись в грязь. К ноябрю земля подмерзла, но лежала неприбранная, томительно ожидая надежного белого покрова. Лиза каждый день приходила к Маше, но уже одна, Брис почти все время проводил в своем лесном убежище. Лиза очень скучала по нему, но, изо всех сил старалась не подавать виду. Смеялась над шутками Хати, перекидывалась парой фраз с Игнатом. С Машей они стали очень близки, словно дружные сестры. Но даже с Машей Лиза не стала откровенничать насчет их отношений с Брисом, отвечая на все расспросы односложно:

— Мы все уладим сами, не переживай!

— Сами, так сами… Может, все-таки попросить Игната с ним поговорить? Пусть, наконец, явится сюда, а то что-то совсем потерялся в чаще, даже не заглядывает к нам.

— Не думай про нас, мы разберемся, ведь не дети уже, слава Богу. Ого! У тебя, кажется, животик появляется! Скоро будешь совсем кругленькая!