Екатерина Флат - В объятиях врага [СИ]

— Нет, — перебила я. — Алмир прекрасно соображал, что он делает и говорит. Я бы в тот момент любое изменение магическое заметила бы: будь то внушение или временное помутнение. И, пожалуйста, давайте закроем эту тему. У меня нет ни малейшего желания о нем говорить.

— И толку не говорить? Реальность от этого не изменится. Ты носишь под сердцем его дитя! Наверняка это заставит Алмира одуматься.

Честно, я бы даже засмеялась над такой абсурдностью, только было совсем не до смеха.

— Он лишь презрительно усмехнется и все. Да даже если бы вдруг он заявился весь такой раскаявшийся и на коленях бы просил прощения, я бы и смотреть в его сторону не стала. Пожалуйста, давайте закроем эту тему и все, — я устало вздохнула. — Сейчас есть проблемы поважнее.

Госпожа Мирланда все же не стала спорить, хотя обычно так просто не сдавалась. Даже удивительно, я-то приготовилась отстаивать свою позицию до конца. Но сейчас мне было в любом случае не до внезапной снисходительности дуэньи, слишком о многом необходимо подумать. Да банально осмыслить тот факт, что у меня будет малыш! И хотя в основном сейчас мелькала паника, но в то же время робко-робко подкрадывалась радость. Но я всеми силами старалась не думать об одном: что это ребенок от убийцы моего брата. Нет-нет, я не буду смотреть на это с такой стороны. Малыш совершенно ни в чем не виноват, и нечего переводить на него все ошибки и даже злодеяния родителей.

— Знаешь, Вилена, — чудь задумчивый голос госпожи Мирланды отвлек меня от размышлений, — когда мне было семнадцать, я влюбилась. Влюбилась так, что, казалось, жить без него не могу. И все ведь складывалось вполне счастливо: он тоже был из знатного рода, даже посостоятельнее нашего и, главное, отвечал мне взаимностью. Родители были только за, мы назначили дату свадьбы, и мне казалось, что счастье просто неминуемо. Ну вот что совершенно ничто не сможет его омрачить.

Она замолчала, словно ей очень неприятно было все это вспоминать. Я тоже ничего не говорила, понимала, что госпожа Мирланда сама продолжит. Явно она рассказывала сейчас такое личное, чем вряд ли с кем-нибудь еще делилась.

— И эту уверенность в будущем сыграла со мной злую шутку, — она шумно вздохнула. — Я тоже пошла на поводу у чувств, в этом мы даже похожи с тобой, Вилена… И за три дня до свадьбы я поняла, что жду ребенка. Вот только мой жених совсем этому не обрадовался. Ведь как же, первенец будет не его рода. И в тот момент я взглянула на своего любимого словно впервые… Взглянула и ужаснулась, что, оказывается, совсем его не знаю.

Она снова замолчала. И хотя мне очень неловко было вмешиваться неуместными репликами, я все же не удержалась:

— Но вы все равно вышли за него замуж ради ребенка?

— Нет, — госпожа Мирланда покачала головой. — В тот же день я собрала все имеющиеся в доме деньги, взяла свои драгоценности и немного вещей и ушла навсегда. Просто не хотела навлекать позор на мою семью. Одно дело — отмена свадьбы, и совсем другое — незаконорожденный ребенок.

— И неужели вас не искали? — тихо спросила я. Честно говоря, аж сердце сжималось. Только сейчас за всей ее жизнерадостностью я разглядела ее настоящую: отчаянно одинокую женщину.

— Искали, конечно. Но я очень постаралась, чтобы не нашли. Уехала в Дакрийскую обитель, это месяц пути от Артена, в общем неблизко совсем. К счастью, служительницы меня приняли, отнеслись по-доброму и позволили остаться у них. Я хотела просто переждать там первое время, потом купить себе дом в ближайшем поселении и жить простой жизнью. Но мало того, что беременность проходила тяжело, так и я еще усугубляла, целями днями лила слезы. Я ведь была юна и наивна, да и все еще очень любила… А примерно через месяц со мной через сны начал связываться мой несостоявшийся жених. Все же он был магом. Отчасти ведь именно поэтому он так разозлился из-за первенца. Одно дело, когда родится пусть и слабый, но маг. И совсем другое, если просто человек.

— Вот как будто вы одни были в этом ребенке виноваты! — не выдержав, вспылила я.

— Конечно, исключительно я, — госпожа Мирланда мрачно усмехнулась, — я же поддалась соблазну. А он вообще был не виноват, просто у него инстинкты и потребности, и из-за них он не соображал, что делал. Такая вот простая мужская философия.

Мне очень хотелось крайне нелицеприятно по этому поводу выразиться, но она продолжила свой рассказ:

— Так вот, он стал связываться со мной через сны. Умолял вернуться или хотя бы сообщить, где я. Заверял, что, так и быть, согласен на мне жениться даже при таком раскладе. Но я отказалась. Впрочем, и он тоже не особо настаивал. Да и не долго. А в итоге… — она перевела дыхание. — В итоге изо всех этих переживаний и плохого самочувствия, ребенка я выносить так и не смогла. Очень тяжело, конечно, пришлось в то время…

Немного помолчав, госпожа Мирланда вдруг улыбнулась:

— Но ничего, я оклемалась, пробыла пять лет служительницей в обители. После чего считалась дамой крайне благопристойной и меня почти сразу пригласили в дуэньи. С тех пор я этим и живу. Можно сказать, чуть ли не всю свою жизнь. Так, Вилена, носом не хлюпай, — нахмурилась она, — я это рассказываю уж точно не для того, чтобы тебя расстроить.

— Просто сложно не принимать близко к сердцу… Понимаете, пусть мы с вами и знакомы не так много, но вы все же стали мне дорогим человеком, — призналась я, все же пытаясь успокоиться.

— Понимаю, Вилена, — она тепло улыбнулась, — и поверь, ты тоже мне очень дорога. И я всей душой желаю, чтобы у тебя, вот именно у тебя, все сложилось хорошо. Потому вот и о своей жизни рассказала, хотя даже вспоминать о таком не люблю. Знаешь, что в моей истории главное?

— Что все мужчины — ужасные создания и что любовь — это сущее проклятье?

— Нет, Вилена. Раскаяние. Вот что главное. Со временем я ужасно сожалела. Слишком дорого обошлась мне эта моя гордость.

— Но вы ведь поступили правильно! — что-то я запуталась.

— Да, правильно, но лишь с одной точки зрения. А с другой… Я могла тогда вернуться, когда он меня звал. И я бы вышла замуж за пусть и того, в ком так разочаровалась. И я бы выносила ребенка… Вот кто я сейчас, Вилена? Сейчас я — уже далеко не молодая женщина без мужа и детей. Вот кому я нужна? Только тебе одной. А не встреть я тебя, то так бы и мотылялась от одной невесты к другой, пока бы не засела от старости в своем доме, где бы просто дряхлела и дряхлела, совершенно никому не нужная… И сейчас я очень не хочу, чтобы ты повторила мою ошибку.

— Тут все же ситуация другая, — я отвела взгляд.

— Да, другая. Но другая в том, что Алмир от тебя отказался уж точно не по той причине, которую он озвучил. Вилена, да он всегда смотрел на тебя так, словно вообще никогда и никому не отдаст! И если вдруг так поступил, то дело и впрямь крайне серьезное…