Софья Ролдугина - Трое для одного [СИ]

Гвен не колебалась ни секунды:

– Когда?

– Так скоро, как возможно. Это не телефонный разговор. Ты в Форесте?

– В здании городского суда. Помнишь, где оно?

– Буду у порога через семь минут. Или через восемь.

– Договорились.

Сестра положила трубку. Он попытался дозвониться Сэм на ходу, но та не отвечала, и наконец скинул Джину сообщение: “Где твоя жена? Мне нужно с ней поговорить”.

Через полминуты на дисплее телефона отобразился звонок с незнакомым номером.

– Деньги закончились, это служебный, – сходу пояснил Джин. – Саманта дома, гриппует. Хочешь навестить её?

– Ага, – согласился Морган, выворачивая на улицу, ведущую к зданию суда. – Поболтать по-родственному. Как Майер с Майером.

Детектив понял намёк мгновенно.

– У неё теперь моя фамилия, так что как Майер с Майером не получится, приятель. Лучше все вместе потолкуем. У меня как раз смена кончается. Когда конкретно будешь?

– Минут через сорок.

– Ну и отлично, – хмыкнули в трубку. – Заодно прихватишь меня из участка, а то машина в ремонте.

– Идёт.

Договаривал он уже подъезжая к зданию суда. Гвен ждала на крыльце в пальто, наброшенном на плечи, и грызла зелёный леденец.

– Солёный шпинат, – пояснила сестра негромко вместо приветствия. – Даже не знала, что “Рэндом Кидз” такое делают. Второй день невыносимо хочется шпината, но не жевать же его прямо на работе.

– У всех порядочных людей в субботу выходной, тем более тридцать первого декабря, – хмыкнул Морган и оглянулся по сторонам. Людей поблизости не было, только из окна второго этажа беззастенчиво пялилась толстая блондинка с сигаретой. – Пройдёмся?

Гвен скосила взгляд на камеру наблюдения и понятливо кивнула.

– Я не прочь размять ноги.

Он с сомнением посмотрел на каблуки её алых офисных туфель, затем на скользкую дорожку, но возражать не стал и галантно предложил руку для поддержки. И, отойдя от здания на несколько метров, начал негромко:

– Ты много знаешь о “Новом мире”? Я имею в виду фонд.

Её шаги сделались шире.

– Достаточно, чтобы не соваться туда. Сомнительные дела с недвижимостью, два десятка влиятельных покровителей. И они переманили моего секретаря.

– Значит, у тебя с ними личные счёты. Хорошо. – Неуместный смешок едва удалось подавить. – Сделки с недвижимостью там не просто сомнительные, а откровенно жульнические… Но суть не в этом. Помнишь, ты рассказывала о проекте эко-парка?

– Да.

Ответ прозвучал предельно сухо.

– Дело в том, что всё связано. Фонд и его аферы с недвижимостью. Амбициозный проект Диксона. Отцовские спекуляции. – Он перевёл дыхание и затем посмотрел сестре в глаза: – Ты готова поверить мне, если я скажу что-то… необычное?

Алые туфли полыхали на фоне дорожки из серого камня, и каблуки остервенело крошили мутную наледь.

– Необычное… Ты определённо должен познакомиться с моим мужем. Выкладывай, – усмехнулась вдруг Гвен и склонила голову к плечу.

Ало-рыжие волосы рассыпались по блестящему драпу цвета молока – красное на белом, кровь и снег; появится эбеновое дерево – и можно будет просить судьбу о дочери-Белоснежке. Морган усилием воли отвёл взгляд.

“Хватит с меня пока из Златоглазки. Тем более что это чужой ворчливый парень, а не прелестная дочка”.

– Заинтересованные персоны, которые навели Диксона на проект эко-парка, замахнулись на нечто неприкосновенное. Очень важное. То, что откроет им массу путей и позволит заполучить Форест на блюдечке. Больше я пока рассказать не могу, но ты мне веришь?

Сестра плавно кивнула и провела рукой по своему животу – растерянным, инстинктивным движением.

– Предположим. Ещё пару месяцев я предложила бы тебе пройти обследование у Дилана в клинике, но ты вроде бы там недавно был и так.

– Ага, – хохотнул Морган, – причём из-за удара по голове. – И продолжил уже серьёзнее: – Люди “Нового мира” умудрились выкупить башню на Часовой площади и нагнали сегодня техники, чтобы сровнять всё с землёй. Им кое-что помешало, и, думаю, это “кое-что” попадёт в вечерние новости.

Гвен заметно напрягалась и сбилась с шага.

– Надеюсь, ты там не замешан?

– Как сказать… Прямо – нет, не беспокойся. Да там и не случилось ничего такого, в чём можно обвинить обычного человека. Просто невероятное стечение обстоятельств. Время до сноса ещё есть, но его слишком мало. Мне нужна твоя помощь. Кэндл уверяет, что в прошлом году башня была в реестре исторических ценностей.

– То есть её нельзя не то что сносить – даже продавать, – понятливо кивнула Гвен, переключаясь из режима заботливой старшенькой в более привычное для неё состояние хладнокровного адвоката. – Оптимально будет подать иск против “Нового мира”. Я могу его подготовить, но заявителем должен стать кто-то другой.

Часы под курткой сбились с ритма.

“Момент выбора. Точнее, один из”, – пронеслось в голове.

– Скорее всего, я. Или Кэндл, у неё достаточно полномочий, чтобы закатить иск от имени мэрии в обход отца.

– Всё так серьёзно, что ты готов рисковать своим положением?

– Более чем. И, если ты всё же возьмёшься за иск… будь осторожна, ладно?

Гвен опустила красноватые ресницы, а затем посмотрела на него в упор; застывшим, ледяным взглядом она сейчас напоминала собственную мать, только была ещё более отстранённой. Кончики волос при каждом шаге отчётливо царапали белый драп, точно рубиновые иглы.

– Мне достаточно хорошо известно, что такое “Новый мир”. И методы мистера Диксона я знаю. Не держи меня за маленькую девочку. Я и прежде бралась за дела, вокруг которых крутились грязные миллионы.

Память живо и слишком ярко воскресила текучую гуманоидную тварь из беседки в затерянном саду. К горлу подступила тошнота.

– Верю, – еле слышно произнёс Морган. – Но тёмные улицы могут стать для тебя опасными.

– Более опасными, чем для тебя? – сухо поинтересовалась она. И, оценив выражение его лица, смягчилась: – Не переживай так. Я теперь в ответе не только за себя, поэтому рисковать не стану. Попрошу Вивиана встречать меня. Твой уровень беспокойности понизился теперь, или стоит попросить у Дилана рецепт на релаксанты?

– Обойдусь, – улыбнулся он. – И ещё. Дурацкий совет, но всё же… Не ешь и не пей ничего в присутствии людей из “Нового мира”. Особенно Кристин Хангер.

– Учту, – серьёзно кивнула сестра. – Вполне разумно, кстати. Меня однажды пытались отравить на процессе. Мама до сих пор думает, что это был желудочный грипп.

Моргана передёрнуло.

Он довёл Гвен обратно до крыльца и заручился обещанием звонить, если что. Блондинка на втором этаже по-прежнему сверлила пространство взглядом и жевала погасшую сигарету. Проём окна выглядел слишком тёмным, словно за стеклом колыхался мазутно-густой чёрный дым.