Софья Ролдугина - Трое для одного [СИ]

“Похоже, у меня начинается паранойя”, – промелькнуло в голове. И мысль эта не была ни смешной, ни даже нервозной – спокойная констатация факта с лёгким флёром сомнения: а вдруг не подозрительность внезапно обострилась, а чутьё?

Джин поджидал на выезде со стоянки полицейского участка и выглядел весьма и весьма потрёпанным. Пикантная небритость перешла в неприличную щетину, в которой стала заметной седина; ношеной парке защитного цвета не мешало бы оказаться в химчистке – несколько крупных масляных пятен на рукаве никак не могли сойти за камуфляжный принт. Детектив жевал исходящий паром сэндвич, прихлёбывал из бумажного стакана с искусанным краем и, щурясь, поглядывал на дорогу.

– Трудная ночь, – пояснил он вместо приветствия и быстро поднял руку, перехватывая губами у запястья луковое кольцо, выпавшее из сэндвича. – Причём уже не первая. А ты как?

Морган вспомнил тупую апатию, охватившую его после сна о Златоглазке и Тёмном, сумасшедшую гонку через город, снежный буран, оглушающую ярость Уинтера, дрожь Кэндл, сложный разговор с сестрой – и честно признался:

– Весьма беспокойно. Спал хуже некуда, кстати. А потом ещё и побегать пришлось…

– Ну да, ну да, – скептически хмыкнул Джин и слизнул с края кофейную пену. – В первый раз вижу человека, у которого от недосыпа нежный румянец невесты и взгляд патологоанатома.

– Честное слово. Меня сегодня даже убить могли… наверное.

– Адреналиновый маньяк. Дверь-то отвори, а то я себе яйца скоро отморожу.

У Саманты, похоже, был сильный жар. Открывать дверь она выползла в необъятном пледе поверх заячьей пижамы, изрядно похудевшая и бледная в синеву. Джин сходу обнял её и смачно поцеловал в губы, сдвинув бесцеремонно медицинскую маску.

– Луком пахнет, – прогундосила Сэм, наморщив нос. – Даже я чувствую. Бедняжка Мо, и как он с тобой в одной машине ехал? А ну марш в ванную, пока зубы не почистишь – чтоб я твою рожу не видела. А потом глинтвейн свари, хорошо?

– Есть, мэм, – со вздохом отсалютовал Джин и с некоторым трудом протиснулся в холл мимо жены.

– И переоденься! – крикнула она вслед. – А теперь ты, братец… Что, по тому же делу?

– И да, и нет, – передёрнул плечами Морган. – У меня к тебе просьба. Нужно…

– Тс-с-с, не на пороге же, – просипела Сэм и за руку потянула его в гостиную. – Так, а дверь закрыть… Ну я балда…

Пока она хлюпала носом, искала под столом платки и капли, жаловалась вполголоса и вила гнездо из пледа, успел вернуться Джин с тремя кружками горячего вина, относительно чистый и выбритый. Одну он вручил гостю, а с оставшимися двумя взгромоздился на подлокотник кресла жены и блаженно прикрыл глаза.

– Знал бы ты, как неохота вечер портить… Ладно, рассказывай.

– Мне нужна статья, – без предысторий начал Морган. – Срочно. Если получится, то не только в “Форест Сан”.

Саманта прищурилась, делая глоток.

– Тема?

– Башню на Часовой площади сегодня попытались снести, чтобы освободить место под бизнес-центр.

– Проект грёбанного “Мира”? – подал голос Джин.

– Да. Сейчас башня в собственности… – Голос внезапно сел. – Кхм, в собственности той женщины из фонда. Куплена на аукционе городского имущества с нарушениями, потому что раньше входила в список строений, объявленных памятником архитектуры или чего-то вроде того.

– Хочешь сказать, являлась исторической ценностью? – быстро схватила Сэм и сделала ещё один долгий глоток. – Тянет на хороший скандал. Две недели назад как раз была шумиха, когда в Кемптоне снесли какую-то церквушку тринадцатого века, так что это дело наверняка срезонирует. Ещё что-то?

“Кое-что? Пожалуй…”

Новая идея вспыхнула в голове – безупречно логичная и достойная Брута и компании. В горле у Моргана пересохло. Он отпил вина, машинально копируя позу сестры. На одной чаше весов было благополучие города и Уилки; на другой – карьера и репутация отца.

Вдруг стало смешно.

“Это даже на выбор не похоже”.

– Да. Некоторые участки вокруг площади, в частности, фрагмент сада семьи Гриди и розарий миссис Паддлз, были отчуждены в результате аферы со страхованием земель. Позднее их выкупил “Новый мир”. У меня есть косвенные доказательства.

Саманта сгорбилась в приступе кашля. Джин молча поглаживал её по плечу, отставив пустую кружку.

– Ты ведь понимаешь, чем это твоему папаше аукнется, приятель? Он ведь курировал чёртов проект.

– Вполне.

– И ты готов?

– Да.

– А мама? – угрюмо спросила Сэм. – Она-то знает?

– Нет. Но поддержит… если я попрошу.

Морган чувствовал себя на редкость погано. Металлический привкус на губах не могло перебить даже горячее пряное вино. Очень хотелось провалиться в тёплую пьяную дремоту, но разум оставался холодным и чистым, как январское утро.

– Да, – пробормотала сестра, инстинктивно стягивая плед на груди. – Да, если ты попросишь… Статья будет. Точнее, статьи. Слушай, а остальные наши как?

– Дилан – не в теме, – ответил он, не уточняя, что скоро брат уедет и ему, в общем, будет уже не до семейных проблем. – Гвен сделает, что может, но по другой линии.

– Всё так хреново? – спокойно поинтересовался Джин.

Морган вспомнил разговор в машине – бесконечно, бесконечно давно. О том, кому выгодна была смерть дяди Гарри и том, что не каждый скелет нужно обязательно вытаскивать из платяного шкафа; о том, что Саманта не простила отца, но пока ещё считала себя его дочерью, даже если вслух говорила обратное; о том, как Майеры обычно решают проблемы.

Он прикрыл глаза, представляя город с высоты птичьего полёта. Город, под которым вращалась медленно чудовищная воронка, где мрак пожирал мрак.

“Это реально. Это правда существует”.

– Даже хуже, чем хреново, к сожалению.

– Значит, будем работать, – подытожил Джин скупо, не давая затянуться паузе. – От меня что-то требуется?

– Пока – нет. Я не стал бы просить, правда, Сэм. Но снос башни нужно остановить любой ценой. Любой, поверь мне.

Саманта молча выпуталась из пледа, сграбастала телефон и ушла наверх, на ходу набирая номер. Вскоре послышался её голос – по-прежнему сиплый, но с непривычными командными нотками. Джин вернулся на кухню, варить новую порцию глинтвейна. Звякнул мобильный; Гвен прислала сообщение.

“Видела новости про башню. Такое вообще возможно?”

Морган лизнул ободок кружки, ловя остатки пряного вкуса.

“Как видишь”.

Она не ответила, но через пятнадцать минут перезвонила.

– Привет, – звук доходил как через стекло. – Я в процессе, но есть одна загвоздка. Нужны внятные документы, которые подтверждают, что башня является исторической ценностью. Здесь странная ситуация: вроде бы всем это известно, однако ни одного документального доказательства нет.