Дж. Уорд - Зверь

— Нам тоже.

Направившись в переднюю часть дома, она завернула за основание лестницы и взбежала наверх, преодолевая по две ступеньки за раз. Она не остановилась, чтобы узнать, где была Марисса. Учитывая масштабность рейда, велика вероятность, что глава Убежища взяла перерыв, чтобы побыть со своим хеллреном.

Брат в качестве супруга — это не для слабонервных.

На третьем этаже она обнаружила Райм спящей на мягком стуле возле двери Битти. Когда заскрипели половицы, сотрудница соцзащиты напряглась.

— О, привет, — сказала женщина, выпрямившись и потерев глаза. — Который час?

В каком-то смысле Райм всегда напоминала Мэри саму себя. Она была их тех женщин, которые не выделялись на общем фоне, но всегда были рядом, когда нужна помощь. Она была очень высокой, но стройной. Никогда не красилась. Как правило, убирала волосы назад. И никто не слышал, чтобы у нее был мужчина.

Ее жизнь — это ее работа в Убежище.

— Полседьмого. — Мэри посмотрела на закрытую дверь. — Как прошел день?

Райм просто покачала головой.

— Она ни о чем не хотела разговаривать. Она просто собрала вещи в чемодан, положила куклу и игрушечного тигра рядом и сидела в изножье кровати. В итоге я вышла сюда, решив, что она не ложилась спать из-за меня.

— Я, наверное, загляну, проверю, как она там.

— Будь добра. — Райм вытянула руки, разминая затекшую спину. — И если ты не возражаешь, я поеду домой, чтобы самой поспать немного?

— Разумеется. Я займусь остальным. И спасибо, что присмотрела за ней.

— Уже достаточно темно, чтобы я вышла?

Мэри оглянулась на ставни, все еще опущенные на день.

— Думаю…

Как по команде, стальные панели, защищавшие внутренние помещения от солнечного света начали подниматься.

— Да.

Райм поднялась на ноги и пропустила пальцы сквозь длинные, каштановые волосы со светлыми прядками.

— Если понадоблюсь тебе… если я понадоблюсь ей, просто позвони, я вернусь. Эта малышка особенная, и я просто… хочу помочь.

— Соглашусь с тобой. И спасибо еще раз.

Когда женщина начала спускаться по лестнице, Мэри окликнула ее.

— Один вопрос.

— Да?

Мэри сосредоточилась на круглом окне в дальнем конце коридора, пытаясь подобрать нужные слова.

— Она… она ничего не говорила про свою маму? Или том, что произошло в клинике?

Что-нибудь в духе «благодаря своему психотерапевту я чувствую себя убийцей собственной матери»?

— Ничего. Она только упоминала, что очень скоро уедет отсюда. У меня не хватило сил сказать, что ей некуда идти. Это казалось слишком жестоко. Еще рано.

— Значит, она говорила про своего дядю?

Райм нахмурилась.

— Дядю? Нет, ничего подобного. У нее есть дядя?

Мэри перевела взгляд на закрытую дверь.

— Перенос [31] Перенос — психологический феномен, заключающийся в бессознательном переносе ранее пережитых чувств и отношений, проявлявшихся к одному лицу, совсем на другое лицо. .

— О. — Специалист соцзащиты тихо выругалась. — Ее ждут долгие дни и ночи. Недели и месяцы. Но мы все будем рядом с ней. У нее все будет хорошо, если мы поможем ей пережить этот период.

— Да. Ты права.

Махнув, женщина спустилась по лестнице, и Мэри дождалась, когда затихнут ее шаги, на случай, если Битти всего лишь задремала.

Наклонившись к двери, она прислонилась ухом к холодной панели. Ничего не услышав, она тихо постучала, потом толкнула дверь.

Маленькая розово-белая лампа на письменном столе в углу отбрасывала свет в темной комнате, и крошечная фигурка Битти купалась в мягком свете. Девочка лежала на боку, лицом к стене, очевидно, она крепко спала. Она была в той же одежде, и на самом деле упаковала свои вещи… и вещи своей мамы. Два чемодана, один поменьше темно-зеленый цвета травы, другой больше и оранжевый, стояли бок о бок возле кровати.

Ее кукла и расческа лежали перед багажом, вместе с плюшевым тигром.

Положив руки на бедра, Мэри опустила голову. По неясной причине тишина в комнате, скромные и слегка потрепанные шторы и покрывало, небольшой коврик и несочетающаяся мебель оказывали на нее оглушающее воздействие.

Серость, безличность, отсутствие… семейного уюта, за неимением лучшего определения, все это вызывало желание включить отопление. Словно дополнительное тепло из труб в потолке поможет превратить это место в нечто более подходящее маленькой девочке.

Но, да ладно, проблемы, что ждали их в будущем, не решишь одной отопительной системой.

Прокравшись на носочках к кровати, в которой спала мама Битти, Мэри самым естественным для нее жестом взяла стеганый плед и аккуратно, чтобы не прервать необходимый ей сон, накрыла малышку дополнительным слоем.

Потом она постояла над ребенком.

И вспомнила свое прошлое. После того как у нее диагностировали рак, она помнила очень четко ощущение, что дошла до края. Ее мама умерла слишком ранней и мучительной смертью, в страдании. А потом у нее выявили лейкемию, и ей пришлось пройти через совсем невеселый год в попытке побороть болезнь и загнать в стадию ремиссии. Все это казалось таким несправедливым.

Словно горе, выпавшее на долю ее матери, должно было исключить Мэри из розыгрыша трагедий.

Сейчас, смотря на девочку, она испытывала сильную злость.

Да, черт возьми, она знала, что жизнь очень трудна. Хорошо усвоила этот урок. Но, по крайней мере, у нее было детство, отмеченное всеми традиционными добрыми мгновениями, о которых хочется вспоминать во взрослой жизни. Да, ее отец тоже рано умер, но у нее и ее матери были празднования Рождества и дни рождения, выпускные — из детского сада, начальной и старшей школы. Они ели индейку на День Благодарения, у них была новая одежда каждый год и хороший сон по ночам, когда единственным беспокойством был ее проходной балл, или, в случае ее мамы, хватит ли денег на двухнедельный отпуск на озере Джордж или же всего на одну неделю.

У Битти не было всего этого.

Ни она, ни Анналай не рассказывали ничего конкретного, но несложно было догадаться, какой жестокости они подвергались. Ради всего святого, у Битти в ногу был вшит стальной прут.

И чем все закончилось?

Малышка осталась совсем одна.

Будь у судьбы совесть, Анналай не умерла бы.

Но, по крайней мере, Убежище появилось на их пути как раз вовремя. От мысли, что в момент крайней нужды Битти было бы некуда податься?

Мэри затошнило.

***

Рейдж проснулся как от рывка, словно рядом с головой заревела сирена. Оторвав торс от больничной кровати, он в панике осмотрелся по сторонам.

Но потом тревога исчезла также быстро, как появилась, знание, что Мэри отправилась в Убежище, успокоило его, словно она сказала ему это лично, на ухо. Наверное, так и было. Они уже какое-то время использовали зверя в качестве доски объявлений, если Рейдж спал.