Александра Плен - Пария

Через месяц уже было видно, что первокурсники разбились на импровизированные группы. Арии, естественно, держались вместе. Вторая группа состояла из отпрысков богатых торговцев, государственных чиновников и старших чинов военных. Кстати, парень, который первым бросил в меня салфетку, был сыном адмирала военного флота. Тот еще засранец.

Третья – те, кому родители оплатили год, два учебы. Почти все – девушки, прибывшие в школу сугубо для поисков жениха. Их было заметно сразу. Фани и еще три ушлые девицы напропалую кокетничали с парнями, не только с первокурсниками, но и со старшими курсами, они же в основном и устраивали вечеринки.

Оставалась последняя группа, состоящая из двух человек – меня и наследника. Мы всегда были окруженные пустотой, изолированы ото всех. Только он сидел за первой партой, я за последней. Два отщепенца – пария, с клеймом дочери изменника, и самый знатный ученик в школе, с телохранителями, не оставляющими его ни на секунду.

Не знаю, как для других, для меня программа первого курса оказалась легче легкого. Такое ощущение, что преподаватели разрабатывали план обучения исходя из того, что мы умеем лишь читать и писать.

Странно, ведь многие приехали сюда в восемнадцать или девятнадцать лет, после домашнего обучения. Мне казалось, что я более подготовлена, чем тот же девятнадцатилетний Гехард, сын адмирала. Он не знал элементарного – что такое координата на плоскости или квадратный корень. Я не говорю уже о том, как вычислить площадь круга. А совсем уж стыдно было не знать с какими государствами граничит наше королевство и сколько морей омывают его берега.

Учитель географии, словно чувствуя ненависть парня ко мне, постоянно стравливал нас на уроках. Если Гехард не мог ответить на вопрос по практике, показать на карте реку или горный массив, следующей всегда вызывал меня. Я легко отвечала на вопросы, а сынок адмирала поедал меня ненавидящим взглядом.

Мое нежелание ходить в столовую с большинством студентами сыграло со мной в итоге скверную шутку. Гехард выследил меня. И когда я с полным подносом шла к столику, он вытянул ногу на проходе. Не упала я чудом. Тарелка с супом наклонилась, жидкость разлилась по подносу, залив приборы, хлеб и частично попав на платье. Я поставила испорченный поднос на ближайший столик и обернулась к нагло улыбающемуся парню.

– Что я тебе сделала? – произнесла устало, глядя на молодое симпатичное лицо. – Почему ты так поступаешь?

Развалившись на стуле, он пожал плечами.

– Не знаю, – ответил насмешливо, – наверное, потому что могу. Потому что мне нравится.

Я в замешательстве смотрела на Гехарда. «Потому что могу?» И это объяснение?

– Ты из тех, кто в детстве мучил котят и отрывал лапки мухам? – сквозь зубы процедила я.

– Почему же в детстве? Я и сейчас иногда это делаю, когда нет более интересных развлечений, – казалось, ему нравится шокировать.

Было ясно, что разговаривать и взывать к разуму бесполезно. Подобные индивидуумы понимают только язык силы. Есть такой сорт людей – самых мерзких на свете. Им хорошо лишь тогда, когда плохо другим.

– Убогие у вас развлечения, герр, – пора уходить, позавтракать не удалось, скоро на занятия, а мне еще переодеваться. Я отвернулась, и направилась к выходу.

– Я что-нибудь обязательно придумаю, интереснее, – крикнул он мне в спину. – Тебе понравится!

– Это вряд ли, – сквозь зубы пробормотала я, сталкиваясь нос к носу с входящими в столовую Хорном с арией Оттаной.

Оба были ослепительно хороши. Высокие, статные, элегантные, с породистыми холеными лицами, застывшими в своем высокомерии. На Хорне, кроме броши и кольца, не было никаких украшений, на девушке же сверкал прелестный жемчужный комплект – серьги, браслет и ожерелье. Похожий был у мамы, но на ней розовые жемчужины смотрелись не так восхитительно, как на жгучей брюнетке, шедшей под руку с Хорном. Я отступила в сторону, пропуская парочку. Хорн вздернул бровь, с усмешкой оглядывая меня сверху вниз, задерживая взгляд на мокром пятне. Оттана же процедила сквозь зубы уничтожительное:

– Нужно предложить директору кормить всякий сброд на кухне. Нечего им делать рядом с нами.

Они проплыли мимо меня величественно и горделиво, словно гигантские ледяные айсберги. Я фыркнула, скривившись, и тут же наткнулась на насмешливый взгляд Дария. Он с невестой шли следом.

– Привет, Дениза, – добродушно поздоровался Зорг, – ты уже позавтракала?

Я кивнула, улыбнувшись.

– Сорти, познакомься с Денизой Крей, – Дарий подвел невесту ко мне ближе. – Она первокурсница и обладает силой повелевать металлами. Это удивительное умение и очень полезное.

– Приятно познакомиться, ария, – я смущенно покраснела и присела в реверансе. Сорти коротко присела в ответ. На лице Дария расцвела улыбка. Он был рад, но я-то видела, что его невесте не весело. Глаза у Сорти оставались холодными, а вымученная улыбка не скрывала ее истинного отношения ко мне.

– Извините, я пойду. Приятного аппетита, – я откланялась, про себя решив ходить в столовую вместе с основной массой студентов. Не думаю, что при Зорге Гехард посмеет снова подставить подножку. А Сорти не стоит такого прекрасного человека, как Дарий. Она такая же, как все арии – напыщенная и насквозь фальшивая.

Какой же он замечательный! Добрый, внимательный, воспитанный. И пусть Дарий не слишком красив, это не главное. За ним, как за каменной стеной. Он производит впечатление настоящего мужчины, основательного как земля, прочного как гранит.

Жаль, что я для него маленькая девочка, которая нуждается в защите. А любит он Сорти.

Я еще раз посмотрела в зеркало и пригладила волосы. Надо спешить. Первой шла лекция профессора Лейбника. Сегодня он обещал начать учить нас вычислять и измерять углы на плоскости. Очень нужная тема для меня, так как почти в каждом уравнении для использования силы на расстоянии приходилось вычислять угол поворота и направления.

А пока формулы для меня были сплошной тарабарщиной, набором непонятных символов. По-моему, я слишком медленно осваиваю родовую магию. Иногда, после бесконечной зубрежки, в голове оставалась каша из цифр, алфавита, кусков формул. Все путалось, хотелось плакать от бессилия. А ведь была еще основная учебная программа, которую никто не отменял. И если по одним предметам мне было все понятно, то другие я изучала с нуля, как и все.

Успокаивало то, что у других студентов дела шли не лучше. Пожалуй, я была самой примерной и старательной. Еще бы – никуда не уезжала из школы, кроме первого выходного, не ходила на вечеринки, ни с кем не встречалась. Идеальная ученица – с утра до вечера за книгами. Ну еще принц Эдвард выделялся на общем фоне. Он всегда вовремя сдавал домашние задания, правильно отвечал на вопросы на общих практиках и не пропустил ни одной лекции. В то время как другие арии частенько устраивали себе прогулы.