Александра Плен - Пария

Наследник был собран, дисциплинирован и хладнокровен. Ни с кем не шел на контакт, не с кем не общался, кроме своих телохранителей. Хотя многие арии хотели бы взять его в свой круг.

Иногда я ловила на себе его задумчивый пристальный взгляд. Тогда мне становилось мучительно стыдно. Словно, не мой отец, а я была виновата в смерти его старшего брата. Странно было видеть на юном лице такие умные проницательные глаза. Словно наследнику было не шестнадцать, а как минимум в два раза больше. А может быть, он, как и я, быстро повзрослел?

Вот так и учились. Я с принцем зубрили, Фани с остальными девушками искали женихов, арии отбывали проплаченные курсы, зарабатывая статус выпускника королевской школы. Остальные богатые герры стремились оправдать надежды родителей и получить высокий пост после ее окончания.

***

Спустя месяц после отправки письма Марте я получила ответ. Письмо пришло в школу и ожидало меня в комнате коменданта.

«Я ни секунды не сомневалась в том, что тебя примут. Твой отец очень хвалил директора ария Китепа, характеризуя его как честного и порядочного человека… Он уже двадцать лет возглавляет школу».

Марта писала, что у нее все по-старому. Она взяла двух мальчишек учить грамоте. Те еще оболтусы. Розочка окотилась, и теперь у нее еще одна козочка. Колай очень разозлился, что я уехала, но сейчас вроде успокоился и переключился на дочь мельника. Яблоня во дворе дала огромный урожай, и теперь у Марты полный подвал моченых яблок. И все такое прочее. Я читала о простой и понятной сельской жизни и слезы катились из глаз. Как же хотелось сейчас быть рядом с няней, обнять, прижаться к ее груди. Даже мама не была мне так близка, как Марта. Всю свою любовь мама отдавала папе, он для нее был солнцем и луной. А я просто его продолжением, на меня падали лишь отблески ее любви.

«Ты молодец, что нашла работу. Я не сомневалась в твоем уме и знаниях. Приезжать ко мне на каникулах не нужно, лучше сосредоточься на изучении родовой магии». Я закончила читать. Нет, я поеду. Вряд ли зимой. Зимние каникулы длились всего неделю, а вот летние целых два месяца. Я села за ответ, и принялась описывать и приукрашать свою жизнь. Об удобной комнате, вкусной еде и внимательных преподавателях я уже написала в первом письме. Сейчас нужно написать о том, что я подружилась с арием Зоргом, и он помогает мне в учебе. Что с нами учится наследник, и он показался мне вполне приличным парнем, хоть и очень одиноким. А еще о Кассане. «Как бы мне хотелось, чтобы вы познакомились друг с другом, – писала я, – вы бы обязательно нашли общий язык».

Мне нравилось работать в кузнице. Каждое утро первого выходного я пробиралась через забор и спешила в порт. В основном я занималась не сложными вещами. Гнула крюки для подвешивания туш в скотобойне. Кое-что чинила, кое-что очищала от ржавчины. Это заклинание выучила следующим. Еще я легко делала пружины – оборачивала тонкий металлический стержень о другой, намного толще, делая завитки. Я подозревала, что в принципе все это мог делать и Кассан, но он специально оставлял мне подобную легкую работу, чтобы я была при деле.

Поначалу в кузницу массово шли паломники посмотреть на живого Крея, то есть меня. Они просили меня что-нибудь согнуть или выпрямить. И когда я своими маленькими пальчиками сворачивала в бублик толстый стальной прут, они хлопали в ладоши как дети.

– Как это тебе удается?

– Что ты чувствуешь, когда берешь металл в руки?

Я пыталась объяснить, что для меня металл, как глина, мягкая и послушная. Если я прилагаю даже малейшее усилие, он поддается, и я могу лепить из него что угодно. Поэтому я и пользуюсь в основном карандашами, так как перо легко ломается, если я о чем-то задумываюсь. Металл ласковый, теплый, покорный. И совсем не опасный. Я чувствую его рядом, словно доброго друга, и умею управлять им, но пока держа в руках. На расстоянии я не умею воздействовать. Но и с этими умениями, я стала самым популярным развлечением в этой части порта. Многие знакомые Кассана приходили в кузницу просто посмотреть на меня.

Я удачно выбрала место работы. На кораблях использовали медную или бронзовую посуду, ни глиняная, ни фарфоровая не применялась из-за хрупкости. После штормов у нас с Кассаном было много работы. Я целыми днями чинила погнутые тазы, кастрюли и прочую утварь. Правда, и получала за это медяки, зато быстро и просто.

А однажды нам с Кассаном повезло. В порт прибыл корабль из южных стран с большой партией серебряных изделий – подсвечники, сервизы, подносы, солонки и многое другое. По секрету сказали, что это был заказ для самого короля. Так получилось, что короба плохо закрепили и при качке они сорвали крепления, и тонкая изящная посуда рассыпалась по трюму, а сверху еще на нее упали другие грузы. Королевский подрядчик рвал на себе волосы – вся партия испорчена. Огромные деньги выброшены на ветер. Он пожаловался одному, тот передал второму, в итоге слухи дошли до нас. Кассан предложил свои, точнее мои услуги.

Для ювелира работа была сложная и кропотливая. Я же за день починила всю партию. И заработала целый золотой. Это были огромные деньги. На нашем хуторе за золотой можно было безбедно прожить год. Я сразу же спрятала его в своей комнате. Отдам Марте, когда приеду к ней на каникулах.

Так постепенно день за днем я училась жить и работать. Я почти не вспоминала прошлое. Не жалела о потерянном богатстве, титуле. Высокомерие, тщеславие, самоуверенность и все прочее, присущее мне раньше, слетело, как шелуха, вместе с детской наивностью. Только почему-то иногда я просыпалась в слезах и безумно колотящимся сердцем. Но это так, пустяки.

Я прекрасно ладила с простыми работягами. Здоровалась с матросами и грузчиками, улыбалась прачкам и поварихам. А дядюшка Кассан и вовсе стал для меня другом и наставником.

Теперь у меня были деньги на разные мелочи. Иногда я даже покупала газеты, чтобы уж совсем не отставать от жизни. Теперь понятно, откуда Фани столько знала о том же Хорне или других высокородных наследниках. Вся их жизнь была на виду. Мне бы, наверное, не понравилось, если бы каждый мой шаг был известен всем – с кем я ужинала в ресторации или с кем отправилась в театр. Помолвлена ли или только собираюсь. Хотя, может быть, привыкла бы рано или поздно и перестала обращать на это внимание?

В газетах печатались в основном пустые светские сплетни, но иногда мне попадались и приличные статьи. О том же канале, который проложила семья Зоргов, или открытых новых линиях железной дороги, или какие товары привезли в столицу из южных стран, или еще интереснее – о выставках технических новинок, новой паровой самоходной повозке или дельтаплане.