Марта Поллок - Джеральдина

– Где моя сумка? – упрямо повторила Джеральдина, и он, мрачно взглянув на ее решительное лицо, быстро вышел из комнаты.

Она хотела бежать к входной двери, пока он ищет сумку, но, вспомнив, что ключи от машины находятся именно в ней, отказалась от этой идеи. Джеральдина на деревянных ногах подошла к двери, ведущей в холл, и выглянула.

Бенджамен уже шел навстречу, держа ее сумку в руках и с весьма равнодушным видом роясь в ней.

– Как… как вы смеете? – выдохнула девушка.

Нимало не смутившись, он сунул ей сумку и сказал насмешливым тоном:

– А вдруг у тебя там пистолет.

Джеральдина приоткрыла рот от подобной наглости. Он взглянул на нее, и на его лице вдруг промелькнуло странное выражение – как будто бы он протянул руку и коснулся ее щеки.

Девушка отшатнулась, но Бенджамен не обиделся, а насмешливо улыбнулся.

– Я и не предполагал, – протянул он, – что у Александра отменный вкус. Неудивительно, что он так переживал, когда ты его бросила. На его месте я, пожалуй, поступил бы так же.

– Сомневаюсь! – Джеральдина задрожала от негодования, выслушав сомнительный комплимент.

Впервые в жизни она столкнулась с мужчиной, который столь пренебрежительно с ней обходился, настолько не уважал в ней женщину. Из-за слабого здоровья и чрезмерной опеки матери до появления Ричарда Слейтера ее общение с противоположным полом было крайне ограниченно.

Когда после смерти матери, год назад, Джеральдина осталась совсем одна, случилось так, что Ричард Слейтер, не зная о ее болезни, стал встречаться с ней. Их отношения продолжались до тех пор, пока не вмешалась Каролина. И сейчас реакция Джеральдины на слова Бенджамена Маккеллэни была продиктована не только инстинктом, но и чувством.

Он внимательно следил за ней.

– А впрочем, действительно, – сухо согласился Бенджамен. – Ни одна женщина не стоят такой жертвы. Даже ты, Каролина.

Стиснув зубы, Джеральдина поискала в сумке и достала свои водительские права.

– Пожалуйста, – сказала она, протягивая их ему. – Надеюсь, это вас убедит.

Он спокойно взял права в пластиковой обложке и открыл их.

– Джеральдина Корнфельд, – прочитал он, слегка приподняв темные брови. – Гмм… очень интересно. А кто эта Джеральдина Корнфельд?

Твой театральный агент?

– Я работаю редактором! – сердито бросила девушка. – Говорю вам: я Джеральдина Корнфельд! Почему вы мне не верите?

Бенджамен Маккеллэни нахмурился.

– Неужели ты полагаешь, что водительские права что-нибудь доказывают? Каролина, дорогая, по-моему, случись с тобой что, было бы трудно объяснить, как ты здесь оказалась.

Люди в твоем положении часто путешествуют инкогнито, не так ли? Поэтому ты и присвоила имя мисс Корнфельд, кто бы она ни была.

Девушка, устало вздохнув, спросила:

– Вы когда-нибудь видели Каролину?

Встречались с ней? Я ничуть на нее не похожа.

– Стройная, блондинка, глаза голубые, выглядит куда моложе своих лет… – Бенджамен пожал плечами. – Все совпадает. Кроме того, – он с угрожающим видом нахмурился, – у Александра в бумажнике была твоя фотография. Ты и есть Каролина Маккеллэни.

Я узнал бы это невинное личико где угодно!

Джеральдина покачала головой, мучительно думая, что сказать.

– Но как же вы не понимаете? – нашлась наконец она. – Фотография, что в бумажнике вашего брата, сделана лет десять назад. Каролина с тех пор изменилась. Она теперь старше.

Где эта фотография? Покажите мне ее.

– У меня ее нет, – холодно заявил Бенджамен. – Александр не выпускал ее из рук.

Когда он умер, фотографию похоронили вместе с ним.

– Вот как… – Джеральдина почувствовала, словно у нее под ногами провалился пол.

Но тут ей в голову пришла новая мысль.

– Звоните, – сказала она. – Позвоните в Нью-Хэмппорт. У меня есть номер телефона Каролины. Поговорите с ней. Убедитесь сами, что она там, а не здесь.

Джеральдина нервно взглянула на часы на руке.

– У нее сейчас как раз спектакль. Звоните в театр Современной драмы. Надеюсь, хоть это вас убедит.

Бенджамен смотрел на нее из-под полуопущенных век.

– Откуда я знаю, может, ты договорилась с кем-нибудь в театре и там только и ждут моего звонка?

– Как я могла это сделать? – Джеральдина была в отчаянии. – Откуда я могла знать, что так случится?!

Он помрачнел.

– В моей записке, которую, как ты думала, написал Александр, было вполне ясно сказано: «Приезжай одна. Никому не говори, куда едешь».

Джеральдина честно призналась:

– Ну… ну тогда, конечно, я не стала бы никому говорить…

Бенджамен явно колебался. Тогда Джеральдина, чтобы успокоиться, принялась считать в уме пульс, прижав палец к запястью. Никаких волнений, вспомнилось вдруг ей. Господи Боже, да она за всю жизнь столько не волновалась, как за эти полчаса! Странно, но ее почему-то это не пугало. Никогда раньше она не ощущала, как играет адреналин в крови, непонятное возбуждение словно опьяняло ее.

– Ну ладно, – сказал наконец Бенджамен, когда она уже перестала надеяться, что он согласится позвонить. – Давай номер. Я поговорю с менеджером, надеюсь, в театре еще есть люди.

– Естественно, спектакли кончаются заполночь! – произнесла с облегчением девушка.

Она написала ряд цифр на полоске бумаги, оторванной от иллюстрированного журнала, лежащего рядом на столике, и протянула ему. Надо было сделать вид, что я не помню его на память или хотя бы не так быстро писать номер, подумала она.

Но теперь было уже поздно. Бенджамен шел через холл к телефонному аппарату, стоящему на столике у входной двери.

Он не сразу дозвонился до оператора в Фирмбридже, но вот Джеральдина поняла, что соединение с Нью-Хэмппортом произошло.

И наконец в театре подняли трубку.

С замиранием сердца она следила за Бенджаменом Маккеллэни.

– Ее нет? – спросил он через секунду и, повернувшись к Джеральдине, мрачно взглянул на нее. – Что? Заболела? Очень жаль… Вы не знаете, когда она будет? Я… гмм… я ее знакомый, вернее, знакомый знакомого Нет. Извините за беспокойство. Да, разумеется. До свидания.

Бенджамен опустил трубку, и Джеральдина почувствовала, что у нее пересохло в горле.

Ей не надо было ничего говорить, она все поняла по его лицу.

– В театре паника, – ровным голосом сообщил Бенджамен. – В последний момент пришлось поставить замену, публика требует назад деньги. Неожиданная болезнь, говорит твой агент. Они не знают, когда ты будешь в театре, дутый редактор!

Джеральдина беспомощно покачала головой.

– Каролина… Наверное, Каролина все так подстроила, – сказала она, еще сомневаясь. – Наверное, она предполагала, что я попытаюсь связаться с ней…

– Ну, хватит! – По его тону было ясно, что он раздражен не на шутку. – Тебе не кажется, что представление слишком затянулось? Как же я сразу не догадался, еще когда ты упала в обморок, что посторонний человек вряд ли бы так среагировал. Признайся, Каролина, ты испугалась! Испугалась за свою шкуру! Но, вероятно, сейчас тебе страшнее вдвойне, когда я знаю, что ты сожгла за собой мосты.