Доната Линкольн - Дуновение страсти

– Мне нужно подумать,– отозвалась Пэгги. Ей стало ясно – доверять младшему из Патерсонов нельзя. А старшему?.. Неужели Вилли рассказал о нем правду?– Когда приму решение, дам вам знать. Идет?..

Тот радостно улыбнулся и неожиданно прильнул к ее губам. За всю свою жизнь она не так уж много целовалась, но поцелуй Вилли показался ей нарочито страстным. Довольно резко девушка оттолкнула наглеца! Он расхохотался.

– Чего вы ощетинились? Считайте, это всего лишь печать на нашем тайном договоре.

– А как же Энн? Если она узнает, что мы с вами союзники?..– не без ехидства произнесла Пэгги.

– Энн? Пусть использует свои шансы в игре, как и мы все,– цинично сказал он и тут же откланялся.

Брюс и не думал ехать на бостонский цветочный рынок. С самого раннего утра он отправился в Дорфилд, чтобы зайти в юридическую контору «Матьюс и сын». Старику Матьюсу было под восемьдесят, и поэтому сам лично тот занимался лишь делами своих старинных друзей. Макинрои были в их числе. Еще бы – самый знатный в округе род. Управляющего Реджвудом глава конторы встретил более чем приветливо, хотя он и поднял его спозаранку.

– Как у вас там дела?..

– Мне кажется, доктора махнули рукой.

– Неужели так плохо?– покачал головой адвокат.

– Более чем,– развел руками Брюс.– Однако насчет своего завещания миссис Макинрой упорно помалкивает, а ситуация с наследниками такая запутанная, что мне следовало бы ознакомиться с этим документом заранее. Вы бы не могли показать хотя бы ту часть, которую сочтете нужной?

Вопрос был задан прямо, и старик так же прямо ответил:

– Нет! Даже если бы оно и было… Но я им не располагаю вообще!

– Как? У вас нет завещания миссис Макинрой?

– Совершенно верно. Ни копии, ни подлинника, ничего!– Заметив растерянность Брюса, адвокат продолжил:– Не вижу основания для вашего беспокойства. В данном случае в документе нет даже необходимости. У миссис Макинрой нет никакой собственности, которую она могла бы кому-нибудь оставить.

– У хозяйки Реджвуда?.. Вы шутите!

Старик молча встал, подошел к полкам с папками, занимавшим всю стену кабинета.

– Так, дайте подумать, куда я положил: на букву «М»? Нет, на букву «Р». Это мой шифр по бракоразводным делам.

Рылся он довольно долго, пока не нашел нужную из папок.

– «Акт о расторжении брака»,– прочел Брюс и пролистал страницы.– Здесь слишком часто встречается слово «поскольку», чтобы я мог понять суть,– пожаловался он через минуту.

– Все очень просто. В момент развода миссис Макинрой получила деньги на бочку. За мужем осталась вся недвижимость и ребенок. Поэтому миссис Макинрой попросту нечего завещать. Я получил вчера ваш пакет с документами. Стивену Макинрою еще бы жить да жить. Жаль, что умер. Он был неплохой человек… Относительно его собственности могу сказать одно – ее унаследует дочь. Как он ошибся, выбрав ей имя жены! Впрочем, разве угадаешь, как сложится, семейная жизнь!.. Надеюсь, молодая Пэгги Макинрой характером не в мать?

– Похоже, нет,– сказал Брюс.– Признаться, я давно догадывался – темнит затворница из Реджвуда. Наконец понял, почему. Но беда теперь в другом. На наследство претендуют сразу две девушки, и я не знаю, то есть с точностью не могу утверждать, какая из них законная… Окружная налоговая инспекция оценивает Реджвуд в десятки миллионов, и я не хочу, чтобы они достались мошеннице…

Адвокат довольно долго молчал, обдумывая ситуацию.

– Вам нужно найти житейское, но безошибочное испытание, позволяющее выбрать нужную девушку, иначе единственными, кто извлечет выгоду, окажутся судейские чиновники.

– Я надеялся на вашу помощь,– взмолился Брюс.

– С юридической точки зрения я сделаю все. Подготовлю копию бракоразводного контракта, другие документы. Мне важно добиться официального признания записки, которую покойный Стив Макинрой оставил своей дочери. Лучше бы, конечно, он написал завещание, а не царапал каракули на листочке. Ничего не поделаешь, придется положиться на экспертизу. Следующий этап – раз речь о таких больших деньгах и конфликте – передача всего дела в суд. Вы же знаете, нужно будет уплатить налог на наследство. Штат Массачусетс взыскивает в казну налоговую долю даже раньше, чем адвокаты получают свою. К сожалению, волокиты и крючкотворства нам не избежать. Набирайтесь духу, молодой человек, законную претендентку мы непременно отстоим…

Брюс очутился на улице все с тем же бременем забот, с каким пришел в адвокатскую контору. Если законной наследницей признают рыжеволосую Пэгги, не захочет ли она загнать реджвудские земли, предпочитая деньги? При этом по ее милости на улице окажутся двадцать семей, занятых на работе в имении. Ей на них плевать, она вернется в Нью-Йорк, в свой издательский мир. Попробовать уговорить ее не совершать глупостей? Так они в крови у Макинроев. Брюсу казалось, что голова его пухнет от безрадостных мыслей.

В отвратительном настроении он подошел к своей машине и отправился в Реджвуд. Как же Брюс любил его. И эти поля, раскинувшиеся вокруг, и сам дом-крепость. Из трубы кухни поднимался дымок. Брюс почему-то подумал о Пэгги. Наверно, сегодня Джесси Морден накормила ее чудесным завтраком, и теперь девушка где-нибудь прогуливается. Брюс вдруг внезапно осознал – Реджвуд стал значить для него еще больше с тех пор, как здесь появилась Пэгги.

В молодой женщине его трогали теплота и искренность. Любовь?– растерянно подумал Брюс и сам же себе возразил: вряд ли, ведь я знаю ее всего несколько дней. Безрассудство, скорее, впору Вилли, чем мне. К тому же она из рода Макинроев, повторяй это почаще, мистер Патерсон.

В диалоге с самим собой Брюс проявил суровость, однако помимо воли все равно искал глазами девушку. Остановив машину на взгорке почти на въезде в Реджвуд, он даже достал бинокль. Отсюда видно как на ладони, зато его не обнаружил бы никто. У скамейки среди дубов заметил белое платье, протер линзы и навел фокус. Это была Пэгги, очаровательная, милая Пэгги, целующаяся с его чертовым братцем. Брюс взъярился: да она полное подобие своей матери, торопится заполучить смазливого! А Вилли? Быстро же он предал свою Энн! Или понял, что его простушка не дойдет до призового куша на финише, и заранее страхуется, расставляя сети будущей победительнице?..

Черные мысли с такой силой навалились на него, что Брюс буквально почернел лицом…

Когда Вилли ушел, оставив Пэгги одну, она долго еще не могла прийти в себя. Реджвуд и долина, открывавшаяся внизу, уже не радовали ее. Переплет, в который она попала, пугал. Ее всегда и все считали неспособной к интригам, а тут она оказалась чуть ли не центральной фигурой борьбы, разгоревшейся не на шутку. И что делать с сердцем, сбивавшимся с ритма, как только рядом появлялся великан Брюс?..