Доната Линкольн - Дуновение страсти

Чем не сюжет для книги, вдруг подумала Пэгги, криво усмехнувшись. Какими подробностями, психологическими мотивировками и характеристиками она могла бы заполнить страницы, если бы взялась всерьез, но не сделает этого никогда. Слишком уж личное задето. Единственное спасение – похоронить все в себе. На том и порешила, в последний раз печальным взглядом окинув долину.

Из задумчивости ее вывела Энн. Возбужденная, будто стряслось невероятное, та бежала прямо к ней.

– Пэгги! Она сдержала слово. Она сделала это!

– Не понимаю,– сказала Пэгги, еще не успевшая выйти из транса.– Кто сделал? Чем вы так взбудоражены?

– Пэгги Макинрой, не обращайтесь со мной как с дурочкой. Миссис… моя мать наконец подписала завещание. О, я так рада.

– А можно спросить, кому что достанется? Если с моей стороны это не слишком большое любопытство, конечно.

– Ладно.– Энн с маху уселась рядом на скамейку.– Попробуйте сначала догадаться!– Ей ужасно хотелось, чтобы ее расспрашивали.

– Наверняка не сумею.

– Я наследница! Я!– с каким-то безумством в глазах повторила Энн.– Все наследую я.

– Ну разве это не замечательно?– подыграла ей Пэгги.– Все целиком – вам… И ничего для медсестры? Ничего Джесси Морден? Или кому другому?

– Ничего.– Энн на секунду замерла, видно, почувствовав неловкость, во всяком случае, сбавила восторг.– Вам тоже ничего.

– Не беспокойтесь. Мне не нужны деньги. Конечно, было бы приятно поселиться в таком замечательном месте, но ничего не поделаешь. Поздравляю вас и Вилли.

– Спасибо,– произнесла Энн с прежней сияющей улыбкой.– А вы не видели его?..

Ну, подумала Пэгги, оставшись одна, и что теперь?.. Сегодня меня пыталась довольно неуклюже подкупить мать, затем с поцелуями и деловым предложением подкатил чужой жених и огорошила наследница. Последнее означает, что «П.М.» не собирается признавать себя моей матерью. Я вновь сирота…

За свою жизнь она устала от одиночества, хотелось хоть кого-нибудь назвать близким, своим, родным… Бесполезно спорить с судьбой – жребий брошен. Пора собираться…

Пэгги не успела пройти и нескольких метров к дому, как сзади послышались размашистые шаги Брюса, нагонявшего ее. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Яростно схватив девушку за плечи, он проговорил:

– Я прав. Вы точно в мать!.. Целуетесь с Вилли, как много лет назад она целовалась здесь с моим отцом. Яблоко от яблони недалеко падает!

Пэгги решительно сбросила его руки.

– Умоляю вас, Брюс, не будем выяснять отношений. Я сейчас соберу вещи и к вечеру уеду!

– Вам нельзя уезжать,– отрезал Брюс.

– Вы ошибаетесь, мне нельзя оставаться. Миссис Макинрой только что подписала завещание, в котором объявила Энн своей наследницей.

– Она может составлять сколько угодно завещаний, они не имеют никакого значения,– резко возразил Брюс.

Слава Богу, я не влюблена в него, пронеслось в голове девушки. С его и моим характером, мы бы вместе не ужились. Тем не менее, стараясь быть спокойной, спросила:

– Что вы имеете в виду? Документ ведь означает признание Энн дочерью.

– Это ее личное дело,– возразил Брюс,– но у миссис Макинрой нет ни собственности, ни денег, которые она может завещать кому-нибудь. Я никогда не поверю, что Энн состоит в родстве с Макинроями. Вы останетесь в Реджвуде столько, сколько мне будет нужно. Понятно? И не вздумайте своевольничать!

Весь день Пэгги пыталась успокоиться, взять себя в руки. Хотя Брюс и приказал ей не рыпаться с отъездом, она прежде всего решила посмотреть, хватит ли на дорогу бензина. Машина оказалась запертой в сарае. Все предусмотрел, чертыхнулась девушка. И правда, даже обедать пришлось одной, потому что управляющий послал экономку за продуктами, а Пэгги так хотелось переговорить с Джесси Морден – единственной, пожалуй, кому здесь безоговорочно можно довериться.

Страницы рукописи, разложенные на столе, вызвали у нее раздражение. В таких растрепанных чувствах разве сосредоточишься?..

Ужин ей прислали в спальню. Есть не хотелось совершенно; поковыряв вилкой, Пэгги мрачно отодвинула поднос.

Было от чего прийти в отчаяние. С каким хорошим настроением она ехала сюда. Могло ли прийти в голову, какое испытание в очередной раз подкинет жизнь? Не под счастливой звездой, видно, родилась. В первый раз приглянулся мужчина – и тут неудача.

Ворочаясь в постели, девушка перебирала детали каждой встречи с ним. Он несомненно из тех сильных и волевых людей, на кого можно спокойно опереться. Будь он таким же красавцем, как Вилли, вообще был бы неотразим. Впрочем, внешнюю привлекательность Пэгги ценила далеко не в первую очередь. С горечью она призналась себе, что на самом деле стала пленницей его обаяния, его целеустремленности и той ответственности, с какой Брюс ко всему относился. Из него выйдет замечательный муж и отец, о котором можно только мечтать… Бесполезное, пустое занятие стремиться к счастью с мужчиной, если он ненавидит тебя и твою семью. Такой приговор вынесла Пэгги, пытаясь заснуть.

Ничего не получилось. Где-то в глубине дома вдруг послышался резкий и пронзительный звук, напоминавший сирену. Он не на шутку напугал Пэгги. Она вскочила и бросилась в коридор. Господи, что происходит? Судя по звуку, надо бежать в холл. Пэгги ринулась к лестнице и тут же наткнулась на Джесси Морден, поднимавшуюся снизу. Вид у нее был встревоженный, о чем свидетельствовал наскоро наброшенный халат и пышный белый ночной чепец, в каком обычно не появляются на людях.

– Что случилось, Джесс?

– Это сигнал сиделки. Она им пользуется только в экстренных случаях. Скорей!

Почти бегом они добрались до апартаментов больной.

С тех пор как Пэгги побывала здесь утром, комната сильно изменилась. Кровать отодвинута от стены, столик с медикаментами у самого изголовья. Видно, так сподручнее оказывать помощь. Высоко поднятые подушки, смятые простыни, спина сиделки, склонившейся над судорожно вздымающимся телом…

– Кто-нибудь, быстро! Подержите ей голову,– распорядилась Глория Стоун.– Как только я даю кислород, она отбрасывает трубку.

– Миссис Макинрой, миссис Макинрой, пожалуйста, успокойтесь.– Пэгги старалась изо всех сил помочь медсестре.– Это кислород, вам станет легче. Вы слышите меня?..

Внезапно больная успокоилась и затихла. Не выпуская из рук кислородную подушку и не оборачиваясь, медсестра бросила через плечо:

– Миссис Морден, срочно вызывайте врача. Скажите… ну вы знаете, что сказать… И сразу возвращайтесь, прошу вас…

– Чем еще я могу помочь?– тихо спросила Пэгги. Она больше не придерживала голову миссис Макинрой, только поглаживала тоненькую, как веточка, руку.