Ронда Грей - День нашей встречи

— Не понимаю, почему ты так волнуешься из-за Мегги, — хмуро взглянул на жену Патрик.

Потому что я боюсь, хотелось закричать Анне.

— Патрик, прошу тебя! — схватила она мужа за руку. — Мне не нужны услуги Мегги. Все равно мы скоро уедем!

— Ты чего-то боишься? — удивился Патрик. — Возможно, тебя пугает, что похитители сына были ирландцами, и ты считаешь, что здесь, в Ирландии, я не смогу обеспечить надежную охрану? — предположил он, не дождавшись ответа от жены, которая смотрела на него огромными голубыми глазами и дрожала. — Ты ошибаешься, — тихо произнес он. — Этот дом — настоящая крепость! А снаружи установлены телекамеры, поэтому никто не сможет подобраться незамеченным.

Но Анну больше волновали не те злоумышленники, что снаружи, а те, что внутри. Она прерывисто вздохнула, пытаясь вновь обрести самообладание.

— Патрик… — Анна приблизилась к мужу и положила ладонь ему на грудь. Это движение не было жестом кокетки, пытающейся хитростью добиться от мужчины исполнения своей прихоти. Анна была слишком взволнована, чтобы следить за своими действиями. — Послушай… И я не хочу оставаться здесь, и ты не рад нашему присутствию. Если ты считаешь, что не можешь достаточно хорошо защитить нас в Ницце, то я могу изменить имя или даже внешность, если понадобится! Отправь нас обратно во Францию, и я навсегда исчезну из твоей жизни, обещаю! Больше мы с Тедди не доставим тебе беспокойства!

Патрик замер; Анна ощутила, как напряглись под рубашкой его мускулы.

— Ты настолько сильно любишь своего сына?

Зачем он об этом спрашивает, с досадой подумала Анна.

— В нем вся моя жизнь! — горячо ответила она.

— А отца малыша ты любила так же сильно?

Анна зажмурилась, словно от удара. Ей захотелось прижаться к широкой груди Патрика и расплакаться.

— Да, — выдохнула она.

Патрик молча отошел к окну. Анна осталась стоять посреди комнаты. Руки ее дрожали.

— А он любил тебя? — спросил Патрик после долгой паузы.

Горло Анны перехватил спазм.

— Когда-то мне так казалось, — сдавленно ответила она.

— Почему же он не заявил свои права на тебя и ребенка?

Анна вздохнула. В словах Патрика крылась ирония, которую способна была понять только она.

— Потому что он не был уверен, что является отцом ребенка, а гордость не позволяла ему признать чужого сына своим.

— В таком случае, не может ли Тедди стать моим сыном?

Только не это, устало подумала Анна. Не спрашивай меня об этом сейчас!

— Патрик, мне нужно как можно быстрее уехать отсюда, — сдержанно произнесла она, старательно обходя больной вопрос. — Я не выношу это место!

— Неужели ты была здесь настолько несчастлива?

Бродя по вилле в одиночестве и неделями ожидая тебя? Анна горько усмехнулась.

— Да, — сказала она, садясь на диван.

Лучше бы этот разговор не начинался!

В комнате повисла мучительная тишина. Через несколько минут Патрик спокойно произнес:

— Ты не можешь уехать отсюда.

— Что ты хочешь этим сказать? — насторожилась Анна.

Патрик повернулся к ней.

— Только то, что сказал. Тебе нельзя уезжать. Риск слишком велик. Здесь существует гарантия вашей безопасности, в Ницце — нет. Поэтому вы с Тедди должны остаться здесь, — пожал он плечами.

— Нет, — покачала головой Анна. — Я не хочу.

— Я не даю тебе права выбора, — мрачно завил Патрик.

Услыхав это, Анна вскочила.

— Если ты отказываешься развестись со мной, это не означает, что ты можешь распоряжаться мною! — воскликнула она. — Я сама способна выбрать! И я предпочту лачугу здешней роскоши!

— Ты говоришь так, будто это я тебе изменил! — начал терять терпение Патрик.

— Я не позволю сделать себя такой же несчастной, какой я была здесь когда-то!

— А может, ты этого заслуживаешь!

Неожиданный поворот разговора застал Анну врасплох.

— Но при чем здесь мой сын? — наконец нашлась она. — Тедди ни в чем не виноват. Если ты накажешь меня, то тем самым накажешь и его. Неужели твоя жажда мести настолько сильна?

— Речь идет не о мести, — возразил Патрик. — Простая логика подсказывает, что тебе нужно остаться здесь. Этот дом лучше защищен, поэтому с нынешнего дня ты будешь жить здесь. Понятно?

Еще бы! Муж и повелитель сказал свое слово. Конец дискуссии!

— Но обедать с тобой я не обязана, — сердито произнесла Анна, возвращаясь на диван и всем видом демонстрируя, что сдаваться не намерена. — Лучше я буду голодать.

— Ну, это уже совсем по-детски! — вздохнул Патрик.

В душе Анна была с ним согласна, но никакая сила не могла заставить ее сесть за стол с Максом Маллоу!

— Я устала, — сказала она. — У меня нет сил переодеваться и вести светскую беседу с тобой и твоим отцом. Хотя бы раз ты можешь уступить мне?

Патрик сердито поджал губы, но потом неожиданно сдался.

— Прежде чем я уйду, я должен поговорить с Мегги. Потом я пришлю тебе обед сюда.

С этими словами он удалился, оставив жену опустошенной и подавленной.

Анна аккуратно закрепляла проволочками непослушные побеги вьющихся роз, украшавших террасу, одновременно прислушиваясь к счастливому голоску Тедди, игравшего на пляже с Мегги, когда сзади раздался характерный звук, предупредивший о приближении Макса.

Анна не обернулась. Ей не хотелось показывать свекру, что она знает о его присутствии. В течение всех шести дней, прошедших с тех пор, как Анна снова оказалась в этом доме, она старалась лишний раз не встречаться с Максом. Тот каждое утро наведывался к Тедди, чтобы присутствовать за его завтраком, и Анна спешила улизнуть перед его появлением.

Патрик сказал, что Анне с малышом лучше остаться здесь. Но лучше для кого? Конечно, для того, кто сейчас ехал по террасе в инвалидном кресле. Сам Патрик не слишком жаждал нашего присутствия, с горечью подумала она, потому что исчез на следующий день после приезда.

Из разговора Патрика с Мегги Анна не поняла ни слова, потому что говорили они по-ирландски. Поговорив с гувернанткой, Патрик даже не удосужился пожелать жене спокойной ночи. Он просто ушел и все.

С тех пор Анна его не видела. На следующее утро слуга принес тяжелые чемоданы, набитые ее вещами. Очевидно, по приказу Патрика чемоданы доставили из Ниццы ночью самолетом. Для Анны это явилось новым доказательством того, что ее пребывание на вилле затягивается. Мегги также принесла записку от Патрика, в которой тот сообщал жене, что ему нужно вернуться в Стокгольм.

Патрик отсутствовал уже почти неделю, но Анна отказывалась признаться даже самой себе, что скучает по мужу.

Инвалидное кресло остановилось в нескольких футах сзади. Анна чувствовала, что Макс смотрит на нее и хочет, чтобы она обернулась. Но Анна продолжала как ни в чем не бывало заниматься своим делом, поэтому свекру пришлось первому нарушить молчание: