Энн Мэтер - Превратности судьбы

Полчаса спустя Доминик припарковал машину на берегу небольшой бухты с причалом для лодок и яхт. Владельцы толпились возле мужчины — видимо, хозяина причала. В воздухе стоял запах морской воды и водорослей, а также стойкий дух керосина, масляной краски и прочих составов, нужных для ремонта судов.

В небольшом супермаркете по дороге они купили салат с креветками, свежий хлеб, сыр и стаканчик сливочного масла. А еще Доминик выбрал свежую клубнику (таких крупных ягод Джейми в жизни не видела) и сочные, спелые плоды манго на десерт.

Джейми окончательно выбросила из головы мысль о том, что Катриона будет недовольна. Мы не делаем ничего плохого, убедила себя девушка. Обед с молодым мужчиной на яхте — не такой уж смертный грех. А если работодательница думает иначе, тем хуже для нее. Да не боится Джейми ее, черт возьми!

— Доминик! — окликнул ее спутника мужчина, о котором Джейми решила, что он хозяин причала. Оставив группу людей, он двинулся навстречу Доминику и Джейми. Это был крупный мужчина, неимоверно широкий в кости и толстый. — Не ожидал увидеть тебя сегодня, — сказал он Доминику, а глаза его то и дело останавливались на Джейми. — Познакомишь меня со своей подружкой?

— Естественно, — сказал Доминик, улыбнувшись и довольно фамильярно взяв ее за руку повыше локтя. — Джейми, это Макс Эрскин. Макс не просто хозяин этого причала, он еще любит знать, что происходит вокруг.

Джейми натянуто улыбнулась: во-первых, Доминик назвал ее только по имени, а во-вторых, слишком крепко сжал ее руку.

— Здравствуйте. Очень приятно познакомиться.

— Взаимно, — твердо произнес Макс, пронизывая девушку черными глазами. А потом обратился к ее спутнику: — Завидую тебе, Мики, такие красавицы тебя окружают!..

Никакая она не красавица, подумала Джейми, никогда не питавшая иллюзий по поводу своей внешности. Джейми говорили, что лучшее у нее — это глаза и кожа лица свежая, но никто не называл ее даже хорошенькой. Внешность ее была приятной, да и то в удачные для нее дни.

— Плохих не держим, — ответил Доминик, а Макс провел рукой по широкой лысине.

— Везет же некоторым, — сказал он с искренней улыбкой. — Если тебе что-нибудь понадобится, дай знать. — Лукавый взгляд Макса снова остановился на Джейми. — Хотя тебе будет не до яхты.

Доминик с Джейми направились к маленькой моторке, чтобы добраться на ней до стоявшей на якоре в море яхты. Заводя мотор, Доминик пояснил:

— Хотите верьте, хотите нет, но Макс считает себя любимцем женщин.

Джейми понятия не имела, как на это ответить, а поэтому отвернулась и стала гадать, какая из яхт принадлежит Доминику. Здесь были и довольно крупные, и помельче. О парусных судах Джейми знала мало, впрочем, ей было известно, что у яхты обязательно должна быть мачта.

Однако, когда Доминик подвел моторку к сверкавшему борту судна, Джейми увидела сразу несколько мачт. Боже милостивый, но я же не влезу на такую высоту, испугалась она, глядя на поднимавшийся в небо свежевыкрашенный корпус.

Впрочем, это оказалось совсем просто: подведя моторку вплотную к борту, Доминик помог девушке перебраться в небольшую люльку, висевшую почти у самой воды. А потом из люльки, управляемой лебедкой, они ступили на палубу яхты…

— Добро пожаловать на борт.

— Как яхта называется? — спросила Джейми.

— «Ночной бриз», — ответил он и жестом пригласил ее следовать за ним.

— У вас красивая яхта. Давно вы ею владеете?

— Давно. И я привык к ней. Хотя яхты, как женщины, непредсказуемы.

— Ну конечно же, — заметила Джейми, — мужчины считают, что могут командовать яхтами и женщинами.

— А вы феминистка, мисс Харрис, — сказал Доминик, подходя к лесенке, ведшей с палубы вниз, в каюты. — Вам помочь — или спуститесь сами? Если споткнетесь, мне придется подхватить вас, и вы скажете, что я все подстроил.

— Как-нибудь справлюсь, — ответила Джейми, поджимая губы. Если раньше ей удавалось соблюдать какую-то дистанцию, то теперь она должна была признать, что его чувство юмора заразительно. И она невольно улыбнулась.

— Вот так-то лучше, — сказал он.

К этому моменту они уже спустились вниз, и Джейми решила, что сегодня нет никакого смысла держаться с ним настороженно.

— Ну как, нравится? — спросил Доминик, приглашая ее оглядеть помещения. — Это главная каюта, это камбуз. А там — еще две маленькие каюты, в каждой — туалет с душем.

— Там — это в носовой части? — спросила Джейми и вызвала у него снисходительную улыбку. На миг ей показалось, что приближаются отношения, которых она побаивалась.

— Именно это я и хотел сказать, — ответил мужчина, бросая пакет с продуктами на стол в маленьком камбузе. — Знаете, Джейми, вы нравитесь мне гораздо больше, когда вы не такая ершистая.

— Я не… ершистая, — возразила она, — просто…

— Что «просто»?

— Ну… — Раздумывая, она поглаживала полированную поверхность привинченного между двумя скамьями стола из тикового дерева. — Просто я думаю, мисс Реддинг не одобрила бы того, что… я отнимаю у вас время.

Прислонившись к разделочному столу с мраморным верхом, Доминик какое-то время разглядывал ее.

— Почему-то мне кажется, что вы совсем не это имели в виду, — произнес он. — Уже второй раз за сегодняшний день вы высказываетесь в том смысле, что у Катрионы какие-то исключительные права на меня. Что вы вообразили о наших отношениях?

О Господи! Джейми почувствовала, что залилась краской.

— Ваши отношения меня не касаются…

— Правильно, не касаются, — согласился он. — Так что давайте оставим мою личную жизнь в покое, договорились?

— Договорились. — Джейми нервно сглотнула.

— Вот и хорошо. — Повернувшись к шкафчикам, Доминик достал из холодильника бутылку вина. — Выпьем за начало новых свершений! О'кей?

— О'кей.

Джейми изо всех сил пыталась вернуть самообладание и вести себя так, как, по мнению Доминика, и подобает держаться в подобной ситуации. В конце концов, мне следует гордиться тем, что ему захотелось меня развлекать, думала она. Если бы я была девушкой, соответствующей его стандартам, то не позволила бы мыслям о его отношениях с мачехой мешать моим собственным удовольствиям. Конечно, факт внезапного увольнения Кристин мог бы послужить предостережением, но та, воображаемая девушка, вероятно, была бы опьянена вниманием Доминика и возомнила бы, что справится с ситуацией.

— У вас слишком серьезное лицо, — заметил Доминик, наливая вино в бокалы и протягивая ей один. — Скажите, вы вообще не любите мужчин или только я вам не нравлюсь?

— Не понимаю, о чем вы.

Джейми показалось, что Доминик гораздо проницательнее, чем она предполагала.

— Прекрасно понимаете. Может, вы меня боитесь?