Лу Первис - Звуки флейты

Морис смотрел на Кэрол тепло и приветливо. Слава Богу, нашелся хоть один нормальный человек! Когда он протянул ей руку, Кэрол с благодарностью пожала ее.

Морис сощурился, в его глазах появился профессиональный интерес.

— Кстати, как вы себя чувствуете? Я спрашивал Пола вчера вечером, надо ли мне вас осмотреть, но он заявил, что вы в хороших руках — его и Аяко. Вас, конечно, отогрели и так далее, но все-таки врачебный осмотр не повредит. — Вместо того чтобы отпустить руку Кэрол, доктор перевернул ее и внимательно рассмотрел. — Никаких покалываний, онемения?

— Нет, только синяки и ушибы.

Морис задал еще несколько вопросов, глядя Кэрол прямо в глаза, проверил ее пульс и усмехнулся.

— А пульс у вас учащенный; но, я полагаю, это от противоборства с Полом.

Кэрол смутилась и быстро убрала руку.

Пол выглядел совершенно невозмутимым.

Доктор засунул руки в карманы халата и сел на край стола, рядом с телефоном. Кэрол посмотрела на него с любопытством. Каштановые волосы слегка поредели у висков, ему явно не мешало бы подстричься… Доктор был долговязый и нескладный. Но от него исходило человеческое тепло.

Кэрол улыбнулась ему.

— Спасибо за заботу, доктор.

— Зовите меня Морис.

— Хорошо. Спасибо, Морис.

Пол Дадзай, слушая их разговор, недовольно хмурился. Теперь, очевидно решив, что обмен любезностями слишком затянулся, он угрожающе подался вперед.

— Я просил вас никуда не звонить без моего разрешения! — властно заявил он.

Присутствие Мориса придало Кэрол смелости.

— Каждому арестованному позволяется один звонок!

— Вы не арестованы, мисс Стивенс.

— Тогда почему вы против того, чтобы я звонила?

— Я так не говорил.

Морис переводил недоуменный взгляд с Пола на Кэрол. Наконец он поднял руку, желая остановить этот обмен уколами, и повернулся к Дадзаю.

— Да ради Бога, почему ты не даешь ей позвонить, Пол?

— Это временная предосторожность.

— Предосторожность от чего, черт побери? — воскликнул Морис сердито. — Послушай, тебе не кажется, что твоя недоверчивость уже вышла на новый виток? Женщина едва выжила в жуткой катастрофе, чуть не утонула! А ты боишься разрешить ей позвонить кому-то из близких.

Пол некоторое время молчал, яростно глядя на Мориса.

— Мне бы не хотелось пока говорить об этом, — процедил он наконец сквозь стиснутые зубы, — но раз ты настаиваешь… Эта катастрофа кажется мне очень подозрительной. А если она была подстроена, сделать это мог только кто-то близко знающий нашу… гостью. И вообще, занимайся своей медициной, Морис! А эти заботы предоставь мне.

Кэрол уставилась на Пола с открытым ртом.

Кого он имеет в виду? Ее брата? Ее партнера по бизнесу? Неужели Пол Дадзай — действительно сумасшедший?! Она постаралась говорить как можно мягче, чтобы не раздражать его.

— Вы живете в такой изоляции, мистер Дадзай, что, кажется, утратили реальный взгляд на вещи. Я уверяю вас, что никто не собирался вредить мне. По крайней мере, мой собственный брат.

Пол внимательно посмотрел на нее и пожал плечами.

— Ничего нельзя утверждать с уверенностью, мисс Стивенс, — проговорил он тихо.

Кэрол в отчаянии взглянула на Мориса, надеясь, что уж он-то поддержит ее. Но доктор сосредоточенно рассматривал свой стетоскоп, будто увидел его впервые, потом хлопнул себя руками по бедрам и встал.

— Ну что ж, я очень хотел бы остаться и помочь вам распутать этот узел, в который вы сами себя затянули. Но, как уже известно Полу, мне надо спешить на почтовый самолет и лететь в Токио. — Он серьезно посмотрел на Пола. — Я вернусь через две недели.

Пол вежливо кивнул.

Морис повернулся к Кэрол и некоторое время задумчиво глядел на нее.

— На вашем месте, мисс Стивенс, я бы прислушался к словам Пола. По правде говоря, его подозрительность обычно имеет под собой реальную почву. Если он в чем-то подозревает ваших коллег, не спешите кидаться на их защиту.

Но Кэрол вовсе не собиралась предавать своего брата или компаньона только потому, что эти два незнакомца, с которыми она никогда в жизни не встречалась, вдруг в чем-то их стали подозревать.

— Я не из тех, кто делает поспешные выводы, — заявила она.

Морис вздохнул, но ничего не сказал.

— Если ты не будешь на аэродроме через десять минут, опоздаешь на самолет, — заметил Пол. — Пилот не будет из-за тебя задерживаться с вылетом.

— Да, уж это я хорошо знаю! — воскликнул Морис мрачно. Он повернулся к Кэрол и заговорщически наклонился к ней. — Представьте: полгода назад я немного опоздал, так он улетел без меня! Как вам это понравится?! А я-то думал, что по крайней мере на Хикари избавлюсь от бюрократии!

Его возмущение было таким забавным, что Кэрол невольно рассмеялась. Ей стало жаль, что этот симпатичный доктор уезжает с острова.

Морис вынес чемодан из соседней комнаты, кивнул им на прощание и вышел. Кэрол увидела в окно, как он сел в маленький нелепый автомобиль, который вполне мог бы сниматься в кино в роли летающей тарелки. К ее удивлению, мотор завелся, Морис помахал им рукой и отъехал.

— А он порулил не в сторону взлетного поля, — удивленно заметила Кэрол.

— Просто капитана Баррета мы отправили с аэродрома для чрезвычайных ситуаций, — объяснил Пол. — А почтовый самолет обычно взлетает с главного, это минут десять езды в глубь острова. Там мы принимаем тяжелые самолеты — транспортные, военные… Если бы ваш не разбился, вы тоже приземлились бы там. И к этому часу уже улетели бы отсюда.

Эту достаточно мирную беседу прервало неожиданное появление Аяко. Увидев Кэрол, она остановилась как вкопанная, тяжело переводя дыхание.

— Вот вы где! — воскликнула она с огромным облегчением. — Я так волновалась!

Кэрол почувствовала себя виноватой: ей нравилась Аяко. И Аяко, кажется, относилась к ней дружелюбно — насколько позволял ей Пол.

— Извините, Аяко-сан, — сказала Кэрол.

Аяко повернулась к Полу и поклонилась с виноватым видом.

— Мне так жаль, Пол, — пробормотала она. — Я тебя подвела.

Кэрол в который раз удивилась, как быстро может меняться лицо Пола. Когда он взглянул на Аяко, лицо его осветилось нежностью и теплотой.

— Не беспокойся, Аяко-сан, мне вообще не стоило просить тебя об этом. У тебя слишком мягкое сердце, чтобы выполнять роль охранника.

Аяко смутилась и засмеялась.

— Боюсь, ты прав.

— А о Кэрол не волнуйся. — Стоило Полу взглянуть на девушку, его глаза опять стали холодными и непроницаемыми. — Я сам за ней послежу. Лично.

Кэрол судорожно проглотила слюну. Ей не понравилось, как это прозвучало.

Аяко поклонилась и вышла; Пол молча подтолкнул Кэрол к двери. Заперев офис доктора, он распахнул перед ней дверцу машины, и Кэрол ничего не оставалось, как сесть.