Кортни Стайерс - Препоны любви

Ну, конечно же! Вспомнила-таки. Теперь ей не нужно было дожидаться, пока по ее голове стукнет кирпич, чтобы она распознала сидевшего перед ней мужчину. Питер Роккаттер! Но даже если бы она сразу и не вспомнила это имя, его в два счета можно было бы вычислить по типичным признакам роккаттеровского рода, которые явно обнаруживались в младшем брате Джеймса. У Пита были тоже темные волосы, хотя и не настолько темные, как у Джеймса; черты его лица имели тоже точеную форму, хотя и не такую красивую, как у Джеймса; а под расстегнутым воротом рубашки и голубыми джинсами, плотно обтягивавшими крепкие бедра, тоже угадывалось дубленое, мускулистое тело, хотя оно и не захватывало так дух, как тело Джеймса.

Улыбнувшись, Кэтрин протянула неожиданному посетителю руку и сказала:

— Привет. Меня зовут Кэтрин Пирс. А вы, должно быть, Питер?

Его губы тронула добрая усмешка, он вздохнул и, не торопясь выпускать из ладони ее руку, спросил:

— А почему «должно быть»? Я в самом деле Питер. Пит Роккаттер.

— Миссис Марджери в отпуске, — Кэтрин осторожно вытянула руку из его ласковых тисков, — и я временно вместо нее.

— Везет же Бонду… Я имею в виду Джеймсу Роккаттеру.

Этот молодой мужчина, с такой непосредственностью разместившийся на краешке ее стола и завязавший с ней полушутливый, мягкий разговор, как-то сразу располагал к себе, спонтанно притягивал. Наверное, не ошибались те журналисты, которые в своих репортажах и статьях о нем называли его «гипнотизирующим ковбоем-плейбоем».

Что же касается Бонда… э-э… то есть Джеймса, которому якобы везет, то тут Кэтрин не могла согласиться с мнением Пита. Поэтому, решив не реагировать на его последние слова, она лишь произнесла:

— Джеймс еще не приходил. Передать ему, что вы заглядывали?

— Еще не приходил? — Пит схватился за грудь слева, будто у него стало отказывать сердце. — Немедленно вызывайте «скорую»! Он, должно быть, заболел или уже умирает или с ним произошло еще что-то.

— Произошло еще что-то, — послышался в коридоре знакомый голос, и в приемную стремительным шагом вошел Джеймс Роккаттер, обгоняя автоматику только что закрывшегося за ним лифта. Бросив строгий взгляд на Кэтрин, он добавил: — «Скорая» не потребуется.

Кивнув, женщина с трудом сдержала улыбку.

— Доброе утро, братишка, — весело поприветствовал его Пит. — Удалось-таки наконец выспаться?

Улыбка Джеймса ничего, кроме раздражения, не выражала, а когда он заговорил, его голос заскрипел, как несмазанное колесо телеги:

— Некоторые из нас считают своим долгом добросовестно выполнять возложенные на них обязанности. Например, регулярно участвовать в заседаниях советов директоров. А сие означает, что для тех из нас, кто поступает таким образом, рабочий день может начинаться и несколько позже, чем обычно.

Пит снова схватился за грудь и, бросив умоляющий взгляд на Кэтрин, воскликнул:

— Вызывайте, немедленно вызывайте «скорую»! Это мне, а не кому-то другому нанесена жестокая рана.

Джеймс, очевидно, и сам осознал всю помпезность своего коротенького монолога и закатил глаза к потолку. Затем пожал протянутую руку брата и не сильно ударил его по плечу.

— Я не знал, что ты уже вернулся. Как там дышит-поживает старушка Европа? — спросил Джеймс с искренним (как показалось Кэтрин) любопытством.

— Ты скучал по мне? А Европа, брат, замерзает. — Пит добродушно похлопал брата по спине и повернулся к Кэтрин. — Возьмите на заметку, дорогая. Никогда больше не отпускайте меня в Англию до начала июля. В марте там еще лютует глубокая зима…

Женщина схватила блокнот, лихорадочно что-то в нем записала и, взглянув на Питера, произнесла:

— Готово. Пожелание к сведению принято.

Пит расхохотался и бросил в сторону старшего брата:

— Эй, Джеймс, она мне нравится. Может быть, уступишь?

— Это тебе не киска, Пит, которую можно подарить любому. Даже не надейся. Не уступлю.

— Но ведь у тебя уже есть миссис Марджери, — упирался Пит. — Эта бой-баба работает без сучка без задоринки. Зачем же лишний раз перетасовывать карты?.. Неужели ты не видишь, что мне нужна такая эффективная помощница, как мисс Пирс, чтобы я мог навести в своем отделе порядок?

Джеймс схватил брата за полу рубашки и потащил его в свой кабинет, приговаривая:

— И не мечтай! Или я лично займусь наведением порядка сначала в твоей башке, а уж потом в отделе.

Когда некоторое время спустя мужчины в «святая святых» стали разговаривать на повышенных тонах, Кэтрин насторожилась. Все слова разобрать ей было трудно, но, разумеется, она и не пыталась из любопытства подслушивать братьев. И тем не менее их беседа просто заинтриговала ее, когда еще через несколько минут в кабинете раздался смех. Что ж, братья они и есть братья, подумала женщина. Сначала разругаются, но тут же помирятся.

Кэтрин была рада, что у одного из этих братьев она работала. Джеймс с самого первого дня заставил ее сразу окунуться в гущу дел, и это не вызвало в ней абсолютно никаких отрицательных эмоций. Скорее, наоборот. И хотя — она чувствовала это — он еще не доверял ей наиболее ответственные документы, зато другими загружал настолько, что ей никогда не приходилось скучать.

Завершив беседу, братья вышли из кабинета, помахали руками Кэтрин и отправились на ланч. Джеймс, казалось, хотел поскорее выпроводить Пита из приемной, чтобы тот, чего доброго, не затеял опять флирт с его секретаршей. «Какой глупышка», — подумала женщина и, пожав плечами, вернулась к своим папкам.

Вся остальная часть дня прошла без дерганья, на редкость гладко. Кэтрин даже не верилось, что такое может случаться и на секретарской работе. А когда в таком же размеренном ритме завершился остаток всей недели, у нее будто открылось второе дыхание, и она наконец почувствовала себя в своей тарелке. Джеймс, судя по всему, был доволен ее работой и, вероятно, напрочь забыл (или делал вид, что забыл) о том, что между ними произошло неделю с небольшим назад на балконе роккаттеровского отеля в Дулуте. При таком раскладе вещей, решила женщина, место для нее в компании будет наверняка обеспечено.

Она всячески стремилась подстроиться под своего нового босса. Вместе с Джеймсом они отладили такой рабочий ритм, который позволял им с полуслова понимать друг друга. Более того, постепенно им удалось также отладить личностные взаимоотношения, и теперь в их общении появилась прежняя легкость и приятная непринужденность. Работа сглаживала ее существование, часто выручала. Проводя день за днем в офисе Джеймса, Кэтрин научилась с каким-то особым уважением относиться к тому огромному труду, который ему приходилось вкладывать в управление многочисленными филиалами и дочерними предприятиями компании «Роккаттер и сыновья».