Линдсей Армстронг - Интервью любви

— Нет, нет, конечно, нет! — поспешила заверить его она. — Я только…

— Тогда, думаю, вам придется немного развлечь меня, мисс Вильяме, — сухо произнес Роб.

Спустя десять минут они ехали в Вуллахру. Нив хотелось ущипнуть себя. Неужели она согласилась на эту авантюру? В Вуллахре ее ждал еще один сюрприз. Вежливо поблагодарив Джеффа, Роб сам выбрался из коляски и с помощью костылей прошел в гостиную, где горел свет, а в камине весело потрескивал огонь. На сервировочном столике стоял поднос, накрытый салфеткой.

— Джуди всегда оставляет для меня что-нибудь перекусить и выпить. Не угодно ли отведать? — Он снял салфетку с подноса, на котором стояли термос с кофе и полная тарелка сэндвичей.

— Разве Джуди знала, что я приду? — спросила Нив удивленно.

Роб стоял, опершись на костыли, и насмешливо смотрел на нее.

— Едва ли. Я и сам не знал, что увижусь с вами на вечеринке. Она всегда оставляет столько, чтобы хватило на всех, если вдруг я притащу компанию. Может быть, бренди? — Он вопросительно поднял брови.

— Нет, спасибо. Я с удовольствием выпью кофе.

— Позвольте и на этот раз попросить вас похозяйничать. А я тем временем сделаю несколько кругов по комнате. — С этими словами он отбросил костыли и начал ходить.

Наблюдая за его передвижениями, Нив заметила, что Роб гораздо выше ростом и намного худее, чем она думала. Сосредоточившись, он с большой осторожностью делал каждый шаг, отчего его лоб и виски быстро покрылись испариной.

Обойдя комнату шесть раз, Роб опустился в кресло.

— Это поможет разогнать кровь, — прошептал он и устало откинул голову на спинку кресла.

Нив поставила перед ним чашку кофе и тарелку с сэндвичем.

— Спасибо. — Он поднял голову и, тяжело дыша, с улыбкой посмотрел на нее. — Представить себе не могу, зачем я вообще пошел на вечеринку Тони?

— Пожалуй, они все не правы, считая вас затворником. — Нив улыбнулась тоже.

— Я далеко не затворник, но они почему-то не хотят это понять. Ладно, давайте забудем обо мне на некоторое время. Как обстояли ваши дела на этой неделе?

— О, ужасно! — сказала она весело.

— Расскажите мне, если это не тайна.

И они стали непринужденно болтать — сначала о ее редакционных делах, потом о политике. Нив, как парламентский репортер, вспоминала смешные эпизоды, и Роба поразили ее меткость и наблюдательность. Потом они заговорили о путешествиях, обменялись впечатлениями о своих поездках, поделились новыми планами.

Когда Нив взглянула на часы, то с изумлением обнаружила, что стрелки показывают уже одиннадцать часов вечера.

— У вас есть планы на выходные? — поинтересовался он.

— Нет. — Она слегка наморщила лоб. — Чему я очень рада: у меня накопилась масса домашних дел, совсем не было времени из-за нагрузки на работе.

— Неужели девушке, которая живет одна, нужно так много времени, чтобы привести в порядок домашние дела?

В глазах у Нив запрыгали озорные искорки.

— Как ни странно, одинокой девушке хочется, чтобы у нее в доме было чисто и аккуратно, ей надо заботиться о туалетах, обуви, личной гигиене, макияже, в конце концов, о запасах в холодильнике, ну и…

— Значит, вы, Нив, аккуратны до педантизма? Это тоже входило в ваше пуританское воспитание?

Она звонко рассмеялась.

— Не знаю, что и сказать. Моя мать была в восторге, когда родилась я, и, разумеется, держала меня в идеальной чистоте, считая, что аккуратность — одно из основных достоинств женщины. Мама хотела, чтобы я была аккуратная, милая и женственная.

— Милая?

— А вы не считаете, что слово милая подходит мне?

— Нет. — Он с улыбкой посмотрел на нее. — Вы слишком умны для этого, Нив Вильяме, хотя, может быть, и не так опытны, как показалось при нашем первом знакомстве. Вот Молли, например… — он помолчал, — милая и при этом очень искушенная особа.

Нив отвела взгляд. Упоминание о Молли отрезвило ее, вернув на землю.

— Когда она возвращается?

— Не знаю, — задумчиво произнес он. — У нас произошла небольшая размолвка.

— Думаю, мне пора. — Нив поднялась с кресла. — И хотя мы прекрасно провели время, мне не стоило приходить сюда…

— Отчего же вам не прийти? Это мой дом. А потом, мы ведь всего лишь разговаривали… Посидите со мной еще немного.

Нив снова опустилась в кресло. Ее вдруг охватило смущение. А если бы не только разговаривали?..

Их взгляды встретились. Нив поняла, что его тоже посетила подобная мысль.

Нет, не мысль, а желание…

Надо бежать из этой чудесной, уютной комнаты, здесь опасно оставаться…

— Я чувствую себя незваным гостем, как будто я… — Она покачала головой.

— Вторглись на чужую территорию? — тихо подсказал он.

— Но вы завели разговор о Молли, — сказала Нив х защищаясь. — И, кстати, вы не хотели, чтобы наши пути снова пересеклись…

— А вы сделали все, чтобы они пересеклись… Нет, нет, — Роб вытянул вперед руку успокаивающим жестом, — я вас не обвиняю в том, что случилось. Но вы могли бы предупредить меня.

— Знали бы вы, сколько раз я хваталась за телефонную трубку, — сказала она с сердцем. — Но всякий раз бросала ее: почему-то была уверена, что вы не придете и вообще все, что происходит между нами, несерьезно и не стоит из-за этого беспокоиться. И… я пойду, — сказала она охрипшим от волнения голосом.

— Одна? Вы думаете, что я отпущу вас одну так поздно? Джефф…

— Нет, пожалуйста. — Она не дала ему закончить. — Я возьму такси. — И, не успел он опомниться, выскочила из комнаты.

В субботу квартира Нив просто сверкала чистотой, домашние дела были переделаны, ногти ухожены, волосы вымыты и блестели, одежда приведена в порядок.

На улице было холодно и сыро. Она глянула в окно на сгущающиеся сумерки, и ее охватило острое чувство одиночества. Как же получилось, что ее размеренная жизнь вдруг дала сбой? Стоило появиться Робу, и вот в ее душе уже нет ни покоя, ни удовлетворения, ни радости от работы. Зато появились смятение и странные желания. Хотя зачем лукавить с собой? Желание одно и вполне конкретное…

Но ведь он не свободен, напомнила она себе. И в инвалидной коляске. И с ужасным характером. И ведет себя так, как ему заблагорассудится. Может быть абсолютно невыносимым, а порой вдруг обезоруживающе мягким. Вот он всего лишь посидел и поговорил с ней о том, о сем, а она…

Что она? Да ничего! Она счастлива, просто счастлива, хотя и несколько необычно… как-то духовно счастлива… Ну конечно, ведь не было, никакого физического напряжения. Нив горько улыбнулась, вспомнив свои весьма «физические» ощущения в тот вечер.

Она тряхнула головой. Не стоит об этом думать, надо работать.

В комнате становилось прохладно, она включила кондиционер. И, решив расслабиться, налила себе бокал сухого белого вина.