Линдсей Армстронг - Строптивая жена

— Пират в том, что касается женщин? — предположил Фрейзер с искоркой в глазах.

Она небрежно пожала плечами.

— Вы же не можете отрицать, что вели себя со мной как пират.

— И теперь вы живете в постоянном страхе, что я могу похитить вас и удрать куда-нибудь?

— Вовсе нет, — поспешно выпалила она, хотя на самом деле именно так и думала раньше. — Вряд ли вы можете с легкостью похитить меня.

— Это правда. Но, вероятно, ваше раненое сердце вряд ли воспротивилось бы такому приключению?

Роза растерянно заморгала, не зная, как опровергнуть его заявление, не слишком отличавшееся от ее собственного мнения. И как это она позволила втянуть себя в подобный разговор?

— Не стоит пытаться, мистер Росс, — язвительно ответила она.

Фрейзер смотрел на нее, насмешливо улыбаясь.

— Может быть, это как раз то, что вам нужно, Роза. Покончить с несчастной любовью.

— Нет никакой несчастной любви! — решительно возразила Роза.

— Вы все еще любите его? — настаивал Фрейзер.

Роза, понурившись, посмотрела на свою чашку. К ее удивлению и ужасу, по щекам скатились две слезинки. Она быстро смахнула их и раздраженно ответила:

— Все давно кончено. Почему вы заставляете меня… — Роза остановилась на полуслове.

— Просто мне интересно, если вы его до сих пор любите, может ли успешная карьера заменить любовь.

— Работа — это совсем другое, — помолчав, сказала Роза. — Она позволяет проявить себя, свои эмоции и способности.

— Уж это-то у вас есть.

Она подняла голову, и хотя ее ресницы были мокры от слез, она уже не плакала.

— Отлично, — порывисто произнесла она. — Я рада, что вы так думаете. Мы можем вернуться в ваш дом?

Фрейзер поставил свою чашку на столик возле кровати и встал.

— У меня есть идея получше. Сегодня был трудный день. Думаю, вам надо поспать. Уже поздно, — настойчиво добавил он, когда она открыла рот, чтобы возразить ему. — Вам нужна моя помощь?

— Нет… Благодарю вас.

— Ладно, если понадоблюсь — я у себя в номере, вы можете мне позвонить. Спокойной ночи. Да, и не помышляйте о работе. Это может подождать до завтра.

— Я… — начала было Роза, но передумала, заглянув в его глаза, и сама себе удивилась, смиренно согласившись с ним: — Хорошо. Спокойной ночи.

Однако ночь спокойной не была.

Лодыжка болела, мучили сны, в которых чередовались воспоминания об утерянной любви и новом увлечении, если можно было его так назвать.

Лежа без сна в темноте, она уговаривала себя не думать о том, как он взял ее на руки словно перышко и отнес наверх, в комнату. Но как забыть его сильные руки, то, как приятно было положить голову ему на плечо, как забилось сердце, когда он нежно, прижимая к себе, опустил ее на кровать…

Ни в коем случае нельзя показывать ему свои чувства или думать, как прекрасно быть рядом с ним в одной комнате, в одной постели.

И откуда только берутся эти мысли у нее, отрицающей любую возможность случайных связей и наивно полагающей, что ее первая любовная связь приведет к браку!

Наконец она уснула и проснулась утром от звука ключа, поворачиваемого в двери. Следом вошла процессия, состоявшая из Фрейзера Росса, официанта, толкающего впереди себя тележку, и коридорного, который катил кресло на колесах. Комната была залита солнечным светом.

Роза села, откинула волосы назад и торопливо натянула на себя простыню: она была в атласной ночной рубашке, державшейся на тоненьких бретельках.

Если кто-нибудь из мужчин и заметил это, то виду не подал.

— Доброе утро, Роза, — добродушно произнес Фрейзер. — Принес вам завтрак. Как вы себя чувствуете?

— Хорошо, но…

— Пожалуйста, мэм, — с воодушевлением сказал официант, пододвигая тележку к кровати и снимая крышки с посуды. — Если вам еще чего-нибудь захочется, позвоните нам. Воп арреtit! — Он вышел, уводя с собой коридорного.

— Я могла бы и сама спуститься на завтрак, — возразила Роза.

— Вам представится такая возможность, но позже. Кстати, сейчас пол-одиннадцатого.

Услышав это, Роза, которая было снова прилегла, буквально подскочила на кровати.

— Не может быть! Я никогда не сплю так долго.

Фрейзер подошел к ней и показал часы.

— Может, сначала хотите умыться?

— Я…. спасибо. — Она взяла атласный халат, лежавший на краю кровати, и завернулась в него. Затем вылезла из постели и, прихрамывая, направилась в ванную.

Так же прихрамывая, она вернулась в комнату, уселась в кресло, которое любезно пододвинул ей Фрейзер, и сказала:

— Я сегодня не в форме.

— Да уж, — с улыбкой ответил Фрейзер. — Я даже начал беспокоиться.

Роза выпила стакан апельсинового сока и с аппетитом стала есть фрукты. Затем взяла хлебцы, намазала их маслом и перевела взгляд на Фрейзера. Он был одет в белые шорты, светло-голубую футболку и белые мокасины, густые волосы были влажными. Он выглядел отдохнувшим, бодрым и полным сил.

— Вы, наверное, уже давно встали?

Роза придвинула к себе аппетитную ветчину и омлет с помидорами.

— Довольно давно, если учесть, что я успел до завтрака поиграть в теннис и поплавать.

— И с кем же вы играли?

— У меня здесь есть знакомый тренер из Теннисного клуба. Он устроил нам смешанную парную игру.

— Смешанную? — Она удивленно подняла брови.

— Да. Довольно забавно — с двумя стюардессами, одна из них та самая, с которой мы летели и которую вы мне сватали.

— Ага! Как тесен мир! — Роза невозмутимо продолжала уплетать омлет.

Он засмеялся и подвинул к себе стул.

— Вы правы. Налить вам кофе?

— Благодарю. — Она отодвинула тарелку. — Я умираю от голода.

— Верю вам, — пробормотал Фрейзер. — Рекомендую эти пирожки с черникой. — Он развернул льняную салфетку.

— Нет, спасибо, — уныло ответила она. — Я не обжора. И как она играет?

— Неплохо. Мы выиграли.

— А вам представилась возможность изучить ее характер как будущей жены?

— Нет. Не будьте циничной, Роза. — Фрейзер бросил на нее насмешливый взгляд.

Она перевела дух и, смягчившись, ответила:

— Ну хорошо. Больше не скажу ни слова на эту тему! Между прочим, я ни при каких условиях не соглашусь сесть в инвалидную коляску, — добавила она, когда взгляд ее упал на кресло на колесах. — Я хотела бы знать, поедем ли мы сегодня на остров, — озабоченно произнесла она.

— Маловероятно.

— Что вы имеете в виду? — Ее озабоченность переросла в раздражение.

— У меня нет желания ехать туда сегодня, — спокойно ответил Фрейзер. — Я хочу изменить наши планы. А что касается кресла, почему бы вам сегодня не насладиться в полной мере чудным тропическим солнцем, не поплавать в бассейне и не расслабиться? Конечно, я всегда могу отнести вас в лодку на руках. Вы это предпочитаете?

Роза бросила на него быстрый взгляд.