Бетти Бити - Долгожданный рейс

— Тогда я немного прибавлю обогрев. — Он наклонился вправо и сдвинул рычаг. — Скоро он согреется.

И ни слова о плохой погоде и о ледяной крошке за бортом. Со стороны могло показаться, что он просто переставил рычаг обогревателя в уютной гостиной. Находясь так близко от него, Памела почувствовала себя более уверенно.

— Пассажиры пристегнуты, — доложила она, подойдя к командиру.

— Хорошо, — кивнул он, продолжая смотреть на инструментальную панель. — Пусть так и остаются.

Неожиданно самолет нырнул носом вниз, и Памела потеряла равновесие. Она почувствовала, как твердая рука удержала ее за плечо.

— Здесь надо быть осторожнее! — услышала она голос Роджера Карсона. — Не ударились?

— Все нормально.

— Скоро кэп начнет снижение с высоты восемнадцать тысяч футов. — Бортинженер говорил очень медленно, как бы убеждая ее в том, что бояться не стоит. — Лучше идите назад и пристегнитесь, прежде чем мы начнем кувыркаться.

Через его наушники Памеле было слышно, как с земли передавались приказы.

Командир сказал:

— Мистер Карсон, двадцать пять дюймов.

Девушка увидела, как длинные пальцы его левой руки потянулись к четырем красным дросселям и не спеша сдвинули их на себя.

— Ну-ка, отправляйтесь на место, — приказал ей бортинженер.

Чувствуя на себе его взгляд, Памела пошла к двери.

В салоне проснулись еще несколько пассажиров. «Бывший военный летчик» спросил ее:

— Сильно болтает, правда?

— Бывает гораздо хуже, — ответила Памела, стараясь говорить уверенно, хотя она с трудом удерживала равновесие в проходе.

Пристегнувшись в заднем кресле, она видела в окно, что град сменился мягким снегом. Знала, что видимость от этого стала еще хуже. Глядя в иллюминатор, стюардесса умоляла снег остановиться.

Но снег не прекращался; он становился все гуще и гуще. Красные навигационные огни на правом крыле стали бледно-розовыми. Пассажиры уже не спали, а сидели в своих креслах. Казалось, что сигнал пристегнуть ремни загипнотизировал их.

Из-за плохой видимости посадкой руководили по радио. Она слышала, как изменился звук моторов — он стал более приглушенным. Роджер опять включил их, когда самолет начал снижаться над Гусиным озером, с южной стороны которого подступали склоны гор Милей, а вдоль северного берега тянулась цепь высоких холмов.

Самолет разворачивался. Памела почувствовала, как он накренился вправо. Вдруг гидравлический насос издал протяжный вой.

— Что случилось? — с тревогой спросила женщина, сидящая перед ней.

— Самолет выпустил шасси, — ответила Памела. — Значит, уже скоро сядем.

В сплошной темноте они продолжали спускаться. Заскрипели выпускаемые закрылки. Памела ободряюще улыбалась пассажирам, вопросительно смотрящим на нее, хотя и знала, что сейчас их на самом деле ожидают критические минуты.

Казалось, все затаили дыхание. Заплакал ребенок, его стала успокаивать женщина; голос ее звучал как-то неестественно и нервно.

Памела услышала, что шум моторов затих. Напряженно вглядываясь в темноту сквозь завесу из плотного снега, она увидела желтый огонек, весело мигающий ей. Потом другой. Потом цепочку зеленых фонарей — границу, идущую под прямым углом к ряду огромных шаров кремового цвета, освещавших взлетную полосу.

Она почувствовала, как в нескольких футах от земли хвост самолета наклонился чуть вниз. Очень мягко колеса коснулись бетона, покрытого снегом, и покатились вдоль полосы. Табло погасло, и все с облегчением вздохнули. Пока самолет буксировали на стоянку, стюардесса начала готовиться к выходу.

«Дядюшка Бейкер» остановился. Памела видела длинные освещенные здания. Прожектор на высокой контрольной башне каждые несколько секунд посылал зеленый луч в заснеженную темноту. Распахнулась дверь самолета, и вошел представитель компании в накинутой на плечи куртке. Впустив с собой холодную струю воздуха, пахнущего снегом, и широко улыбаясь, он весело сказал:

— Добро пожаловать в Лабрадор!

Пассажиры медленно вставали, протирая заспанные глаза. По английскому времени было четыре часа утра.

Пассажир-который-не-мог-заснуть нервно спросил Памелу:

— Этот снег означает еще одну задержку. Не так ли?

— Я так не думаю, — ответила девушка, зная, что если погода позволила им сесть, то она должна позволить им и взлететь, но при этом осторожно добавила: — Если, конечно, не станет хуже.

— Так и будет, — убежденно сказал мистер Марриотт. — Я как Иона в этом рейсе. Подождем, и вы увидите!

После того как все пассажиры вышли, экипаж тоже покинул самолет. Они отправились по своим делам, а Памела быстро навела порядок в кабине пилотов.

Немного позже, спустившись на землю, она услышала, как Роджер Карсон отдает приказы заправщикам топлива, и заметила, что он внимательно осматривает самолет, проверяя, все ли в порядке.

Подойдя к крылу, всего в нескольких метрах от Памелы, Роджер внезапно остановился и посмотрел на землю. Наклонился, потрогал пальцем темное пятно, показавшееся девушке следом от колеса, поднес палец к носу, понюхал.

Потом она услышала, как он пробормотал:

— Масло! — и стал всматриваться в корпус третьего мотора.

Краем глаза он заметил Памелу и обернулся к ней. Лицо его скривилось.

— Похоже, дела плохи, — посетовал он и показал на капли масла, вытекающего из мотора. — И надо же было этому случиться именно здесь!

— Это значит, что может быть еще задержка? — довольно робко спросила она.

— Возможно, — коротко ответил Роджер. Его мысли были далеко от нее и от ее проблем. — Я пройду с вами в зал ожидания и поговорю с командиром.

Но прежде чем отправиться в офис компании и оставить ее, он неожиданно сказал:

— Задержки всегда создают проблемы с пассажирами. Особенно если устанешь. — Он смотрел на девушку, и в его обычно жестких серых глазах она увидела мягкость и сочувствие.

— Здесь должен быть стюард, чтобы помочь вам.

Памела покачала головой. Если Роджер Карсон будет смотреть на нее такими глазами, она сможет справиться с любым количеством разгневанных пассажиров.

В ярко освещенном зале ожидания находилось более сотни пассажиров. Казалось, что там какая-то вечеринка; наскоро был организован буфет с кофе и бутербродами, люди стояли небольшими группами и оживленно разговаривали между собой. В одном углу собрались сорок пять американских солдат, отправляющихся в Германию, около буфета образовали кружок скандинавские пилоты, летящие в Нью-Йорк, а около окна стояли подопечные Памелы — пассажиры «Дядюшки Бейкера», направляющиеся в Монреаль.

Казалось, что они ждали свою стюардессу и, увидев ее, сразу успокоились: пусть это будет Лабрадор, может быть, все еще идет снег, но ведь она сказала, что если погода не ухудшится, то задержки с отправлением не будет. Глядя в окно, можно было подумать, что снегопад уже не такой сильный, как был тогда, когда они садились. Удивительно, но все, что говорила Памела, мгновенно распространялось среди пассажиров. Они тепло приветствовали девушку, как будто им недоставало ее.