Барбара Уоллес - Время быть собой

— Я знаю. — Конечно, Саймон не должен был устраивать это дурацкое соревнование по шопингу. — Просто мне так захотелось.

Ему нравилось баловать кого-то, кто совсем не просил от него подарков. К тому же он лишил Джоша возможности любоваться ее чудной улыбкой — тем, чем он сам сейчас любовался.

— Ну, будем считать, что платье — это бонус от начальника за хорошо выполненную работу.

Саймон оплатил бы и сувениры, которые она купила в маленькой лавке, и сам ужин, но он знал: она наверняка запротестует.

— Бонус, да? Жаль, не знала о нем заранее. Тогда более придирчиво выбирала бы платье за тысячу долларов, — улыбнулась она.

Саймон почувствовал, как внутри его разливается приятное тепло. Они работали вместе четыре года, а он лишь недавно заметил, какая у нее потрясающая улыбка.

— Должен признать, — сказал он, — ты меня удивила. Твои способности в шопинге впечатляют. Но ты действительно купила полный наряд?

— Абсолютно, — ответила она. — И обувь тоже!

— Тогда я вдвойне впечатлен.

— Честно говоря, я должна признаться, что мои подростковые годы прошли с тремя маленькими детьми. Хочешь не хочешь, научишься быстро принимать решения, когда твои братья вот-вот опрокинут гору товаров с магазинной полки.

— Я так понимаю, ты очень долго была няней для своих братьев?

— Можно сказать и так, — ответила Делия и потупила взгляд.

Годы практики научили Саймона распознавать оборванные и невысказанные фразы, и теперь последняя реплика его помощницы дала ему понять: здесь скрывается нечто большее.

После недолгой паузы Делия объяснила:

— Моей матери пришлось нелегко после смерти отца. Мне нужно было ей помогать.

— Я не понимаю, — ответил Саймон. — Когда ты сказала «мать-одиночка», я подумал, ты имела в виду…

— Отец попал в автокатастрофу, возвращаясь с работы домой.

— Мне очень жаль. Сколько тебе было лет?

— Пятнадцать. И я самая старшая из всех детей в семье…

И снова недосказанная фраза. Пятнадцать лет — слишком юный возраст, чтобы решать взрослые проблемы.

— Мне очень жаль, — повторил он, понимая, что эти слова мало что могут выразить в такой ситуации.

— Всякое бывает, не так ли? Что в таком случае можно поделать?

Ответ был предельно ясен — ничего.

«Ты сделала то, что от тебя требовалось. Ты отбросила свою боль и безвозвратно потерянное детство в сторону и осталась сильной», — подумал Саймон.

Интересное совпадение, но их жизни кардинально изменились в возрасте пятнадцати лет. Может быть, поэтому он чувствовал такую связь с Делией? На каком-то подсознательном уровне они оба понимали, каково это — потерять детскую беззаботность раз и навсегда. Все же несправедливо… В конце концов, Делия никого ни в чем не винила, несчастье случилось, и значит, так и должно было быть. Даже если бы и захотела, она все равно не смогла бы изменить что-то, предотвратить катастрофу, в отличие от Саймона.

— Я полагаю, сейчас дела обстоят получше?

— Э-э-э… ну, то есть все стало лучше, когда я училась в колледже.

Делия попыталась ускользнуть от темы, но Саймон успел это заметить.

— Часто навещаешь родных?

— Не так часто, как следовало бы. Не пойми меня неправильно — я, конечно, люблю свою семью, но…

— Но тебе нужно свое личное пространство.

— Точно, — мягко произнесла она. — Наверное, плохо так говорить, но только здесь я могу быть собой. Здесь нет давления.

— О чем ты?

— О том, что мать видит меня совершенно другой. Ты ведь знаешь, какие родители бывают иногда. Ох, прости! Ты спросил об отце, а я…

— Все нормально.

Воцарилась тишина.

— Во всяком случае, ты неплохой человек, — сказал наконец Саймон. — Серьезно. Вряд ли ты можешь сделать что-то неправильное или кого-то обидеть.

— А сейчас таким глупостям значения никто не придает.

— Я придаю, — сказал он и крепко сжал Делию обеими руками.

— Так… — К его разочарованию, она высвободилась из его сильных рук. Внезапно ощутив пустоту, он чуть было не попытался обнять ее снова. — Где этот ресторан, куда ты меня ведешь? Мы идем уже целую вечность!

— Осталось немного. Можно сказать, почти пришли.

— Если этот ресторан все еще стоит на своем месте. Пятнадцать лет — немалый срок, знаешь ли.

За исключением отдельных случаев, когда и пятнадцати лет недостаточно, чтобы стереть определенные вещи из памяти.

Саймон погнал мрачные мысли прочь. Эта поездка непременно должна оставить хорошие воспоминания.

— Он на месте, — заверил ее Саймон.

Он заранее проверил это в Интернете. И удивился, обнаружив, что многие местные достопримечательные места до сих пор сохранились.

Еще один поворот — и пульс Саймона забился быстрее. Он внезапно почувствовал приятную ностальгию, так как знакомая «Манджия» выглядела в точности так же, как он запомнил. Конечно, кое-что изменилось, как же без этого. Навес был более новый, да и на улице прибавилось дополнительных столиков, но зелено-красный неоновый знак все еще висел над дверью, совсем как в его воспоминаниях…

Саймон размышлял, пахнет ли внутри свежим хлебом и дымом от поленьев в камине? Из его воспоминаний о юности пицца в «Манджии» была одним из самых приятных.

Войдя внутрь, Саймон с разочарованием оглядел ярко окрашенные стены. Он сразу заметил отсутствие мешочков с сушеными травами, которые раньше были развешаны по всем углам. В глаза сразу бросался слишком уж современный интерьер, который, по его мнению, лишил это чудесное место своей неповторимой изюминки.

Впрочем, ряды столиков мало изменились. Посередине кафе сидели за столом два мальчугана лет четырнадцати, не больше. Между ними на столе лежала огромная недоеденная пицца. Саймон улыбнулся, видя знакомую картину:

— У моего соседа по комнате на первом курсе был двоюродный брат. Так вот, этот брат нам и рассказал об этом месте. По воскресеньям мы могли забредать сюда, заказывать по большой фирменной пицце и часами обсуждать что-то, и неважно, была там хоть капля правды или нет.

— Прости, что?..

— Научная фантастика, знаешь ли, очень интересная вещь.

— Ты увлекался научно-фантастическими произведениями? — произнесла Делия, пораженная таким признанием.

Саймон всегда виртуозно играл роль крутого босса, и мальчик внутри его никогда не мог выбраться наружу. Но сегодня он захотел дать ему немного свободы. Для того чтобы Делия могла узнать, каким он был прежде?

— О да, я был большим поклонником научно-фантастической литературы, а также компьютерных игр. Надо признать, в тот год мы славно провели время.

— Почему только в тот год?

— Я стал старше, и пришлось оставить детство позади. — Саймону приходилось только надеяться, что этого будет достаточно для ответа.