Олег Хлевнюк - Сталин. Жизнь одного вождя
- Название:Сталин. Жизнь одного вождя
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Array Литагент «Corpus»
- Год:2005
- Город:Москва
- ISBN:978-5-17-087722-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Олег Хлевнюк - Сталин. Жизнь одного вождя краткое содержание
Олег Хлевнюк – доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Международного центра истории и социологии Второй мировой войны и ее последствий Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», главный специалист Государственного архива Российской Федерации.
Сталин. Жизнь одного вождя - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Окончательное уничтожение «левой оппозиции» в 1927 г. и в течение последующего 1928 г. переросло в победу Сталина. Верхушка Политбюро, ранее скрепленная борьбой с Троцким и Зиновьевым, начала распадаться. Нараставший социально-экономический кризис сопровождался кризисом высшей власти. Эта горючая смесь окончательно взорвала революционную большевистскую систему. Катализатором взрыва служил провал государственных заготовок хлеба из урожая 1927 г., сигнализировавший об очередном кризисе нэпа. Нэповская модель развития оказалась уязвимой по целому ряду причин. Рыночные взаимоотношения государства с крестьянством изначально противоречили доктринальным установкам большевиков. Несмотря на печальный опыт «военного коммунизма», правящая партия продолжала проповедовать радикальный социализм и преследовала частную экономическую инициативу. С другой стороны, советское сельское хозяйство оставалось очень слабым. Оно не могло немедленно дать тех ресурсов на проведение индустриализации, которые хотело получить государство. Все течения в руководстве партии: и «правые», и «левые», и колебавшееся между ними «болото» осознавали необходимость корректировки нэпа и наращивания индустриализации. Проблема заключалась в поисках (как правило, методом проб и ошибок) оптимальных методов такой корректировки. Однако поле для поисков существенно ограничивалось из-за острейшей борьбы за власть. Политическое противостояние, необходимость соответствовать догмам, как всегда, губили экономику. Лидеры, претендующие на единоличную власть, использовали кризисы как удобный момент для ее захвата, принося в жертву консолидацию и экономическую рациональность. В конце 1920-х годов таким лидером был Сталин. Причины кризиса конца 1927 г. были традиционными и понятными для руководства страны. Ошибки ценовой политики, увеличение вложений в индустрию и другие факторы подрывали общий экономический баланс и заинтересованность крестьян продавать хлеб государству. В предыдущие годы вполне успешно вырабатывались и рецепты преодоления подобных кризисов. В 1928 г. такой рецепт предстояло найти вновь. Первоначально Политбюро занималось этим сообща и единодушно. Не отвергая экономические стимулы, на этот раз решили опробовать усиление административного нажима на крестьян. В рамках кампании силового изъятия хлеба высших руководителей страны начали отправлять в командировки в основные зернопроизводящие районы. Своим присутствием и угрозами они подталкивали активность местных чиновников. Молотов, отправленный на Украину, сообщал Сталину в первый день нового 1928 г.:
Дорогой Коба! Сижу на Украйне 4-ый день – люди говорят, небесполезно. Раскачал ленивых хохлов […] Добился, что «главки» и «центры» Украйны разъехались по местам с обещанием усердно поработать. Теперь вот сижу в Мелитополе (золотое дно!) и тут также устроил погром с обычными хлебозаготовительными ругательствами […] Много впечатлений новых, очень рад, что прикоснулся к земле. Об этом расскажу по приезде. Привет всем [287].
Спокойный и скорее шутливый, чем воинственный тон сообщений Молотова отчасти отражал относительно «мирные» настроения, которые сохранялись в то время в Политбюро. Молотов еще не обличал оппортунистов и не клеймил «кулаков» и «вредителей». Более того, он просил Сталина выдать Украине премию из заготовленного ею зерна, чтобы закупить сельскохозяйственные машины за границей: «Это крайне нужно для поощрения (плюс к произведенному нажиму) и во всех отношениях целесообразно», – отмечал Молотов в том же письме.
Как показали последовавшие вскоре события, Сталин не разделял «миролюбие» своего ближайшего соратника и именно в этот период продумывал меры, призванные подстегнуть чрезвычайную политику. Чем были вызваны новые планы Сталина, далеко превосходившие левизну Троцкого и Зиновьева? Чем диктовалась борьба Сталина против нэпа: убежденностью в неизбежности ультралевого курса или корыстными политическими расчетами? Многие факты позволяют утверждать, что Сталин руководствовался комплексом мотивов. Очевидно, что противоречия нэпа способствовали постепенному полевению всей советской верхушки, активизации реконструкции нэпа в соответствии с ускорением индустриализации. Сам Сталин был готов к этим переменам более, чем многие другие члены Политбюро. Как «голый» политик и «организатор», он был склонен к насилию и административному нажиму, не имел профессиональных знаний и опыта работы в экономической сфере. Похоже, Сталин искренне полагал, что экономику можно сравнительно беспрепятственно и безнаказанно ломать, подстраивая под политику. Чрезвычайные меры в экономике имели также очевидные политические цели. Сделав ставку на радикальный курс, Сталин осознанно разрушал систему коллективного руководства. Неизбежная борьба в Политбюро позволяла создать новую фракцию большинства, на этот раз – сталинскую фракцию.
Фактически Сталин взял на вооружение ленинскую стратегию революции – максимально стимулировать левые эксцессы, забежать вперед, отсечь «умеренных» и мобилизовать радикалов. Для развертывания своей революции в апреле 1917 г. Ленину пришлось приехать из эмиграции в Петроград. Сталин в начале 1928 г. с той же целью уехал из столицы в Сибирь, превратив этот далекий и огромный край в полигон для новых потрясений. Скорее всего, Сталин в буквальном смысле этого слова подстроил свою поездку. Первоначально первая тройка Политбюро – Сталин, Рыков и Бухарин – оставалась в Москве «на хозяйстве». Однако Сталин воспользовался тем, что Г. К. Орджоникидзе по состоянию здоровья не смог поехать в Сибирь, и отправился вместо него. Поскольку Орджоникидзе серьезно болел уже некоторое время, похоже, что его назначение изначально было произведено с расчетом на последующую замену. О серьезности намерений Сталина свидетельствовало уже то, что он вообще отправился в столь длительную и дальнюю командировку. Сталин не очень любил путешествия. После 1928 г. он выезжал в командировки нечасто. Совершал полуэкскурсионные визиты по дороге на юг во время отпусков, в июле 1933 г. посетил Беломорско-Балтийский канал, однажды выехал в прифронтовую зону в годы войны и трижды на известные встречи «большой тройки» – в Тегеран, Ялту и Потсдам. В общем, у Сталина, явно избегавшего деловых поездок, должны были иметься серьезные основания, чтобы в 1928 г. уехать в Сибирь.
Три дня потребовалось для того, чтобы добраться в Новосибирск поездом. Самолетами Сталин не пользовался. В Сибири во второй половине января и начале февраля Сталин провел три недели. В основном эти дни были заполнены совещаниями с местными руководителями и встречами с партийным активом. Под нажимом Сталина крайне напряженный план вывоза из Сибири хлеба был принят к неукоснительному выполнению. Сталин объяснил сибирским чиновникам, как это нужно сделать. Здесь на практике он обкатывал свои идеи об использовании против «кулаков» всей силы карательного аппарата и привлечении их к суду за «спекуляцию» [288]. Фактически речь шла о возвращении к политике «военного коммунизма». Далеко не все сибирские чиновники приняли сталинские указания безропотно. Поворот был столь неожиданным, что некоторые из них осмелились даже открыто спорить с генеральным секретарем. Руководитель Сибирского отделения Сельскохозяйственного банка С. И. Загуменный 19 января направил Сталину записку. Он выражал сомнения в эффективности уголовных репрессий против крестьян за отказ продавать хлеб государству. Крестьяне воспримут это как возврат к продразверстке. Ситуация может ухудшиться. «Мне кажется, что мы слишком круто поворачиваем», – писал Загуменный. Пометы Сталина на письме Загуменного (многочисленные подчеркивания и надписи «ха-ха») свидетельствовали о его раздражении. «Мы административных мер не исключали», – написал Сталин [289].
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: