Джеймс Мэдисон - Федералист

В каком бы положении мы ни оказались – сплоченными под властью общенационального правительства или расколотыми на ряд конфедераций, – ясно, что иностранные государства будут точно знать наше положение и соответствующим образом к нам относиться. Если увидят, что наше правительство дееспособно и хорошо организовано, торговля разумно регулируется, ополчение дисциплинированно, ресурсы и финансы находятся в надежных руках, вера в правительство восстановлена, а народ свободен, доволен и един, они предпочтут поддерживать с нами дружеские отношения и не рискнут вступать в конфликт. Если же обнаружат, что у нас нет сильного правительства, что каждый штат проводит свою политику– плохую или хорошую – в зависимости от того, как заблагорассудится его правителям, что страна расколота на три-четыре самостоятельные республики или конфедерации, возможно к тому же враждующие между собой, причем одна из них тяготеет к Британии, другая – к Франции, третья – к Испании, которые могут настраивать их друг против друга, – каким же печальным зрелищем покажется им Америка! Она будет не только вызывать жалость, но и легко может подвергнуться нападению. И очень скоро на собственном горьком опыте мы узнаем, что, если распадается народ или семья, страдаем от этого мы сами.

Публий [c.47]

Джон Джей

Федералист: Политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея. –

М.: Издательская группа “Прогресс” – “Литера”, 1994. – С. 48–51.

Комментарии (О. Л. Степанова): Там же. С. 572.

Ноября 10, 1787 г.

К народу штата Нью-Йорк

Королева Анна* в письме шотландскому парламенту от 1 июля 1706 года сделала несколько заслуживающих внимания замечаний относительно важности союза между Англией и Шотландией, условия которого в ту пору как раз обсуждались. Я приведу досточтимой публике одну или две выдержки из этого письма. “Единый и совершенный союз будет надежным основанием прочного мира, он защитит вашу религию, свободу и собственность, устранит внутренние междуусобицы, а также соперничество и разногласия между нашими двумя королевствами. Он непременно приумножит вашу мощь и богатства и расширит торговлю. Благодаря сему союзу весь наш остров, объединенный любовью и свободный от страхов, проистекающих из различия интересов, будет способен противостоять всяческим врагам”. “Мы вполне искренне предлагали вам действовать спокойно и согласно в сем великом и важном деле, чтобы заключение союза могло быть доведено до счастливого конца, поскольку сие есть единственный надежный способ обеспечить наше счастье в настоящем и будущем; и чтобы разрушить козни наших и ваших врагов, кои, несомненно, используют все возможные способы, дабы сорвать или оттянуть заключение союза” .

В предыдущей статье отмечалось, что слабость или раскол внутри страны могут послужить причиной нападения извне, что лучше всего защитить нас от этой опасности может союз, наша мощь и толковое управление страной. Эта тема настолько обширна, что ее невозможно исчерпать.

История Великобритании – это история, с которой мы в основном хорошо знакомы и которая дает нам немало полезных уроков. Мы могли бы извлечь из них пользу, не платя ту цену, которую пришлось заплатить англичанам. Хотя любому здравомыслящему человеку [c.48] кажется очевидным, что население такого острова должно быть одной нацией, мы все же видим, что в течение столетий оно было разделено на три и эти три народа постоянно друг с другом воевали. Несмотря на то, что в отношениях с европейскими странами их подлинные интересы были сходными, проводимая этими странами хитрая политика была направлена на то, чтобы разжигать и постоянно поддерживать взаимное соперничество этих трех наций, в результате чего они долгие годы причиняли друг Другу одни лишь неприятности, вместо того чтобы помогать и поддерживать друг друга.

Если бы народ Америки разделился на три или четыре нации, разве не случилось бы то же самое? Разве не возникло бы такое же соперничество, которое точно так же стали бы поддерживать? Они не смогли бы стать народом, “объединенным любовью и свободным от страхов, проистекающих из различия интересов”, но, напротив, зависть и соперничество быстро уничтожили бы доверие и взаимное расположение. Частные интересы каждой конфедерации, а вовсе не общие интересы Америки стали бы единственной целью их политики. Следовательно, подобно большинству стран, имеющих внешние границы, они всегда будут вовлечены в споры и военные конфликты или будут жить в постоянном страхе перед их возникновением.

Самые ярые сторонники образования трех или четырех конфедераций не могут серьезно верить в то, что они долго останутся равными по силе, даже если и можно было бы с самого начала обеспечить подобное равенство. Но допустим, это реально – тогда с помощью каких ухищрений можно его сохранить? Не говоря уже о том, что усилению одной части в противовес другой будут способствовать местные условия, мы должны учесть, что разумная политика и толковое управление, которые, вероятно, выделят среди других правительство одной из конфедераций, приведут к тому, что относительное равенство – по силе и значимости – будет нарушено. Ибо нельзя предположить, что каждая из конфедераций сумеет проводить в течение многих лет одинаково разумную и дальновидную политику.

Как только случится (а не случиться этого не может), что какая-то из наций или конфедераций вырвется вперед, опережая соседей в политическом отношении – а [c.49] причины этого могут быть разными, – соседи станут смотреть на нее с завистью и страхом. Эти чувства подтолкнут их к тому, чтобы поощрять и поддерживать все, что может хоть сколько-нибудь уменьшить ее значение, и воздержаться от шагов, способствующих или даже гарантирующих ее процветание. Пройдет совсем немного времени, прежде чем она почувствует враждебное отношение, и тогда не только начнет терять доверие к соседям, но станет относиться к ним с такой же враждебностью. Недоверие закономерно порождает недоверие. Ничто так быстро не подрывает добрые отношения между странами, как оскорбительная зависть и ложные обвинения, откровенные или завуалированные.

Север обычно считается средоточием мощи, и вполне вероятно, что благодаря многим местным особенностям самые северные из предполагаемых конфедераций в недалеком будущем оказались бы гораздо более могущественными, чем любые другие. Как только это станет очевидным, наш “Северный улей” вызовет то же отношение и те же чувства в южных штатах Америки, какие раньше он вызывал в южных частях Европы. Вполне естественно предположить, что его молодые рои захотят собирать дань с полей более богатых и более слабых соседей, чьи земли тучнее, а климат мягче.