Джеймс Мэдисон - Федералист

Тот, кто хорошо знает историю подобных разделений и объединений, найдет достаточно причин для опасений: рассматриваемые части могут считаться соседями лишь постольку, поскольку у них общие границы;

они не будут испытывать зависть и взаимные обиды. Короче, эти разделы и объединения поставят нас в такое положение, в каком, несомненно, хотят нас видеть некоторые страны, а именно представляющими угрозу исключительно друг для друга .

Из сказанного становится ясно, как глубоко ошибаются те господа, которые полагают, будто эти конфедерации могут заключить между собой оборонительные и наступательные союзы, что обеспечило бы то сочетание воли, военной мощи и ресурсов, которое необходимо для создания и поддержания сильной обороны против иноземных врагов.

Когда независимые государства, которые позже вошли в состав Британии и Испании, вступили в союз и объединили силы против внешних врагов? Конфедерации, [c.50] которые предлагается создать, будут отдельными государствами. Каждое из них должно вести свою внешнюю торговлю, регулируемую особыми договорами. И так же как их товары и продукты различны и предназначены для определенных рынков, так и договоры должны иметь существенные различия. Различные коммерческие интересы непременно породят разные политические интересы и, естественно, различную степень близости и сотрудничества с разными зарубежными странами. Поэтому может случиться так (и случится наверняка), что какая-то страна, с которой конфедерация южных штатов будет находиться в состоянии войны, окажется той самой страной, с которой конфедерация северных штатов желала бы сохранить мир и дружбу. Образовать союз двух частей со столь противоположными интересами было бы весьма непросто, но и в случае образования его условия навряд ли выполнялись бы честно, и он бы просто раскололся.

Более того, весьма вероятно, что в Америке, как и в Европе, соседние страны, исходя из различных интересов и движимые недобрыми побуждениями, часто будут занимать противоположные позиции. Учитывая нашу отдаленность от Европы, естественно предположить, что эти конфедерации стали бы опасаться друг друга, а не расположенных за океаном стран. Поэтому все они скорее захотят обезопасить себя от соседей, заключив союз с иностранными государствами, чем защищать себя от внешней опасности, заключая союзы между собой. Давайте не будем забывать, насколько проще принять иностранный флот в своих портах или допустить иноземные армии на свои территории, чем заставить их уйти. Как сильно повлияли римские и иные завоеватели на характер союзников и как сильно изменили государственную власть тех, кого якобы защищали!

И пусть честные люди рассудят, поможет ли разделение Америки на какое-то число независимых суверенных государств защитить нас от нападения или вмешательства в нашу жизнь иностранных государств.

Публий [c.51]

КОММЕНТАРИИ

Королева Анна... – Анна Стюарт (1665–1714) – королева Англии с 1702 г., последняя в династии Стюартов. [c.572]

К тексту

Александр Гамильтон

Федералист: Политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея. –

М.: Издательская группа “Прогресс” – “Литера”, 1994. – С. 52–59.

Комментарии (О. Л. Степанова): Там же. С. 572.

Ноября 24, 1787 г.

К народу штата Нью-Йорк

Три последних номера этой серии статей были посвящены перечислению опасностей, которым мы подвергнемся от оружия и интриг иностранных держав, будучи разъединенными. Теперь я обрисую опасности иного и, возможно, более тревожного рода, которые, по всей вероятности, проистекут от несогласия между самими штатами и от внутренних разногласий и потрясений. В некоторых случаях о них уже вскользь упоминалось, но они заслуживают конкретного и полного рассмотрения.

Только глубоко погруженный в утопические мечты может всерьез поставить под сомнение, что если наши штаты будут полностью разъединены или объединены в частичные конфедерации, то части, на которые они развалятся, не будут часто и яростно драться друг с другом. Предполагать отсутствие мотивов для таких схваток в качестве аргумента против их существования означает предать забвению то обстоятельство, что люди амбициозны, мстительны и алчны. Ожидать сохранения гармонии между независимыми, несвязанными суверенными образованиями, лежащими поблизости друг от друга, означает игнорировать общий ход дел человеческих, бросать вызов накопленному вековому опыту.

Причин враждебности между нациями бездна. Некоторые имеют общий характер и действуют почти постоянно. Под эту категорию подпадают жажда власти, желание первенствовать и господствовать – ревность к власти или жажда равенства и безопасности. Другие причины носят в большей степени косвенный характер, хотя также оказывают действенное влияние в своих сферах. Таковы соперничество и конкуренция в области торговли коммерческих наций. А еще есть причины, [c.52] не менее многочисленные, чем упомянутые, целиком коренящиеся в страстях человека: в привязанностях, вражде, интересах, надеждах и недоверии к видным людям общин, где они живут. Такие люди независимо oт того, являются они фаворитами короля или народа, слишком часто злоупотребляли доверием, которое к ним испытывали, и под предлогом служения какому-нибудь общественному благу не церемонились приносить национальное спокойствие в жертву личной выгоде или личному честолюбию.

Прославленный Перикл в угоду недовольной проститутке1 ценой большой крови и средств своих сограждан напал, разгромил и уничтожил город Самос. Он же, обуреваемый личной неприязнью к мегарянам2, другой нации Греции, или дабы избежать судебного преследования, которое ему угрожало как сообщнику в предполагаемом воровстве скульптора Фидия3, или чтобы избавиться от обвинений, которые готовились выдвинуть против него в том, что он расточал государственные средства для приобретения популярности4, или по всем этим причинам, вместе взятым, был низким зачинщиком той злополучной и фатальной войны, занесенной в анналы истории Греции как Пелопоннесская война, которая после многих превратностей, пауз и возобновлении закончилась гибелью Афинского союза.

Честолюбивый кардинал5, премьер-министр Генриха VIII, позволил в своем тщеславии претендовать на тиару6. Он надеялся в результате влияния императора Карла V преуспеть и приобрести эту блистательную награду. Дабы заслужить благоволение и интерес этого предприимчивого и могущественного монарха, он вовлек Англию в войну с Францией** вопреки совершенно очевидным политическим соображениям. Он поставил при этом под угрозу безопасность и независимость королевства, в котором правил своими [c.53] советами, и Европы вообще. Ведь если когда-нибудь и был правитель, который стремился осуществить план всемирной монархии, то это император Карл V, в интригах которого Уолси был одновременно орудием и марионеткой.