Джеймс Мэдисон - Федералист

По поводу свободы печати наговорено так много, что решусь добавить только два замечания. Во-первых, надо сказать, что в отношении этого нет ни звука в конституции нашего штата, и далее: все сказанное о ней в конституции любого другого штата – бессмыслица. Что означает декларация “свобода печати будет неприкосновенна”? Что означает свобода печати? Кто способен дать ей такое определение, которое не оставило бы широчайших возможностей для уклонений? Я утверждаю, что это неисполнимо, а отсюда заключаю: какие бы прекрасные декларации на сей счет ни включались в любую конституцию, безопасность печати должна целиком зависеть от общественного мнения, от общего настроя народа и правительства6. Прежде всего в этом, как указывалось по другому случаю, мы должны искать единственное солидное основание для всех наших прав.

Остается привести еще одну точку зрения, чтобы закончить с этим вопросом. Выслушав все заявления, мы можем заключить: сама конституция в любом рациональном смысле и для любых полезных целей [c.555] является биллем о правах . Несколько биллей о правах в Великобритании в совокупности и составляют ее конституцию, следовательно, конституция каждого штата является его биллем о правах. Предлагаемая конституция в случае принятия явится биллем о правах Союза. Разве не является целью билля о правах провозглашение и определение политических привилегий граждан в структуре и администрации правления? Это и сделано самым вдумчивым и точным образом в плане конвента, включая различные меры предосторожности в интересах общественной безопасности, которых нет и в помине ни в одной из конституций штатов. Разве другая цель билля о правах – не указание определенных иммунитетов и способов действия в отношении личных и частных дел? Как мы видели, и этому уделено внимание по разным поводам в предложенном плане. Обращаясь, следовательно, к существу значения билля о правах, абсурдно утверждать, что его нет в работе конвента. Возможно, там не пошли достаточно далеко в этом отношении, хотя нелегко далось и то, что сделано; однако никак нельзя утверждать, что этого нет совсем. Разумеется, несущественно, в какой форме декларируются права граждан, если они предусмотрены в любой части документа, учреждающего правительство. Многое из сказанного покоится всего-навсего на словесных и номинальных различиях, абсолютно чуждых существу дела.

Выдвинуто еще одно возражение, которое из-за частоты повторения, надо думать, приобретает следующий характер – неуместно (заявляют возражающие) даровать предложенные громадные права национальному правительству, ибо его местоположение по необходимости далеко от многих штатов и избиратели не смогут получить должных сведений о поведении своих представителей. Этот аргумент если и доказывает что-либо, то только одно – вообще не должно быть общего правительства. Права, принадлежащие Союзу, с чем, по-видимому, согласны все, нельзя надежно вверять органу, не находящемуся под тщательным контролем. Это возражение по основательным причинам на деле слабо обосновано. В большинстве аргументы касательно расстояний страдают иллюзиями. Каковы источники информации, на основе которых население округа [c.556] Монтгомери7 должно составить представление о поведении своих представителей в законодательном собрании штата? Личные наблюдения бесполезны. Это дело местных граждан. Население, следовательно, должно полагаться на информацию доверенных умных людей – а как этим людям добыть информацию? Очевидно, из наблюдения за общественными мерами, из общественных публикаций, из переписки со своими представителями и другими лицами, проживающими там, где работает законодательное собрание. Это применимо не только к округу Монтгомери, но и ко всем другим округам, отстоящим на значительном расстоянии от местопребывания правительства.

Очевидно и то, что народу будут доступны те же источники информации в отношении поведения его представителей в общем правительстве; и трудности быстрого сообщения, которые, естественно, связаны с удаленностью, перевесят бдительность правительств штатов. Исполнительные и законодательные органы каждого штата выставят множество часовых при лицах, занятых во всех департаментах национальной администрации; и, поскольку в их власти создать и ввести упорядоченную эффективную систему уведомления, они никогда не упустят случая узнать о поведении избирателей, представляющих их в национальных советах, и с готовностью сообщат об этом народу. Можно положиться на их готовность уведомить сообщество о любом акте, наносящем ущерб его интересам с другой стороны, и сделать это хотя бы из-за соперничества в борьбе за власть. Мы можем с полной уверенностью заключить, что народ через этот канал будет лучше осведомлен о поведении своих национальных представителей, чем это можно сделать любыми средствами, находящимися в распоряжении его представителей в штатах.

Следует также помнить, что граждане, проживающие поблизости от местоположения правительства, по всем вопросам, затрагивающим общую свободу и благосостояние, связаны взаимными интересами с живущими подальше и готовы забить тревогу в случае [c.557] необходимости и назвать действующих лиц зловещего заговора. Газеты усердно донесут сведения до самых отдаленных жителей Союза.

Среди многих необычайных возражений, выдвинутых против предложенной конституции, самое необычайное и менее всего благовидное выведено из-за отсутствия некоторых положений, касающихся долгов, подлежащих выплате Соединенным Штатам. Это изображалось как молчаливый отказ от этих долгов и злоумышленная уловка прикрыть государственных банкротов. Газеты изобиловали самой поджигательской бранью по этому вопросу, и совершенно ясно, что возражение полностью лишено основания и является следствием либо крайнего невежества, либо крайнего бесчестья. В дополнение к замечаниям, которые я сделал в другом месте8, я только замечу: как здравый смысл, так и принятая доктрина политического закона гласят: “Государства не утрачивают свои права, не освобождаются ни от каких своих обязательств при изменении в форме их гражданского правительства” 9.

Последнее мало-мальски значительное возражение, которое я припоминаю ныне, касается вопроса о расходах. Если бы даже было верно, что установление предлагаемого правительства значительно увеличит расходы, все равно это возражение не имело бы веса против плана. Большая часть граждан Америки обоснованно убеждена, что Союз – основа их политического счастья. Разумные люди всех партий, за считанными исключениями, теперь согласны, что его нельзя сохранить при нынешней системе и без радикальных изменений; что новые и большие права должны быть предоставлены национальному главе, а это требует иной организации федерального правительства, единственный орган – ненадежное хранилище для таких обширных полномочий. Допустим, что все это так, но все равно следует оставить вопрос о расходах, ибо нельзя с какой-нибудь степенью безопасности сжать основу, на которой должна покоиться система. Две ветви законодательной власти [c.558] сначала должны состоять только из шестидесяти пяти человек, что равно по численности конгрессу, который может существовать при нынешней конфедерации. Это число на деле намереваются увеличить, но для того, чтобы угнаться за ростом населения и ресурсов страны. Очевидно, иметь меньшее число даже вначале небезопасно, а сохранение нынешней численности при увеличении населения будет означать весьма недостаточное представительство народа.