Александр Тиняков (Одинокий) - Стихотворения

Но вот опять живу, опять на свете белом
Томлюсь под игом мук;
На этот раз одет я человечьим телом,
Но все же я – паук!

Как и тогда, я зол, и боязлив, и жаден,
Живу в глухих углах,
И если вижу я родных свирепых гадин,
Меня объемлет страх.

Встает тогда в мозгу жизнь прежде прожитая,
И меркнет разум мой,
И воскресает вновь душа паучья, злая
В груди моей больной.

Мне хочется тогда в углу укромном скрыться,
И паутину ткать,
И ядовитым ртом в немую жертву впиться,
И кровь сосать, сосать!

Я проклял путь, который мне отмерен,
Отверг услады скованной Земли
И – между льдин безжизненных затерян,

На Полюс Вечный правлю корабли.
Все тихо спит под саваном тумана,
Лишь птицы с криками: «Текели-ли!» –

Навстречу мне над гладью океана
Летят, блистая смертной белизной…
Их криком сердце напоследок пьяно.

И пьян, и весел белый парус мой!
Как я, бестрепетно он вдаль стремится
И празднует прощание с Землей.

Мне ваш привет, неведомые птицы,
Родней всего, что бросил я вдали,
И пусть туда, назад, мой крик домчится,

Чтоб чуждо там пропеть: «Текели-ли!»
Пускай – как все, – он будет там непонят,
Пуская не долетит он до Земли

И в океане сумрачном потонет,
Надежду обману в последний раз…
Мне все равно! Мой дух уже не стонет,

Огонь сомнений навсегда погас.
Сомкнулись веки под холодной пылью…
Звучит, как музыка, прощальный час…

Растут в душе сверкающие крылья…
Придвинулась к лицу немая твердь…
И с радостью последнего усилья,

Открыв глаза, я вижу лик Твой – Смерть!

Прекрасен лес весною на рассвете,
Когда в росе зеленая трава,
Когда березы шепчутся, как дети,
И — зайца растерзав, летит в гнездо сова.

Прекрасно поле с золотистой рожью
Под огневым полуденным лучом
И миг, когда с девическою дрожью
Колосья падают под режущим серпом.

Прекрасен город вечером дождливым,
Когда слезятся стекла фонарей
И в темноте, в предместье молчаливом,
Бродяги пробуют клинки своих ножей.

Прекрасна степь, когда — вверху мерцая,
Льют звезды свет на тихие снега,
И обезумевшая волчья стая
Терзает с воем труп двуногого врага.

Чудесней сказок и баллад
Явленья жизни повседневной —
И пусть их за мечтой-царевной
Поэты-рыцари спешат!

А мне милей волшебных роз
Пыльца на придорожной травке,
Церквей сияющие главки
И вздохи буйные берез.

Пускай других к себе влекут
Недосягаемые башни, —
Люблю я быт простой, домашний
И серый будничный уют.

Мелькнув, как огненный язык,
Жар-птичьи крылья проблистали, –
Но я люблю земные дали
И галок суетливый крик.

Жар-птица в небо упорхнет,
Но я не ринусь вслед за нею.
К земле любовью пламенею
И лишь о ней душа поет.

Поет, ликует и — молясь,
Благословляет все земное:
Прохладу ветра, ярость зноя,
Любовь и грусть, цветы и грязь!

Исступленные быки
На дворе ревут о тёлках,
Облака светлы, легки,
Пух зеленый на ветёлках.

Стали бабьи голоса
Переливней и страстнее,
Стали выше небеса
И темней в садах аллеи,

По полям шныряют псы,
Уязвленные любовью,
Наливаются овсы
Изумрудной, чистой кровью.

И на всю живую тварь
Льет свой свет благословенный
Затокудрый, мудрый царь,
Наш хранитель во Вселенной!

С тихой радость приемлю
Щедрой осени дары:
В небе рдяные ковры,
Златом устланную землю
И туманы вечеров
Над затишьями лугов.

Устремив бесцельно взоры
В ненаглядную лазурь,
Уношусь душой от бурь
В безмятежные просторы –
Волен, чист и одинок
И от битв земных далек!

Душа поет, не замечая,
Что ныне петь бы ей не след,
Что всюду – страшная и злая –
Война зажгла кровавый свет.

Но пусть войной живет рассудок…
Все так же радостно дыша,
Красой лазурных незабудок
Полна поющая душа.

В ответ шипению шрапнели
И гулу пушек и мортир
Я тихим голосом свирели
Провозглашу: «Прекрасен Мир!»

Прекрасны гибкие травинка,
Селенья, рощи и поля,
И над полями паутинки,
И все, что нам дает земля.

Пускай же демон бранной бури
Терзает человечью плоть, –
Я верю: вечен свет лазури
И мудро-благостен Господь!

Нет ни разлада, ни уныния
И все в природе, как всегда:
Все те ж на небе ризы синие
И звезд алмазных череда.

Все с той же грустью усладительной
На землю льется лунный свет,
Все к той же цели ослепительной
За солнцем мчится рой планет.

И так же с веток листья падают,
Чтоб новым листьям место дать, –
И всюду нас в природе радуют
Закон, согласье, благодать…

Нашатавшись по грязным притонам,
Опозорив себя в кабаках,
Нынче глупым, невинным тритоном
Я лежу на прибрежных песках.

Вижу женщин в купальных костюмах,
Голых ног розовеющий цвет,
Но ни смуты в разнеженных думах,
Ни желаний пылающих нет!

Навсегда ушла любимая –
И в душе царит покой,
Снова тело нелюдимое
Наслаждается собой.

Нет ни боли в нем, ни страстности,
Ни стремленья обладать.
Сладко стынуть в тихой ясности,
Не желать, не ожидать.

Я не скуп: придет любимая –
Вновь я сердце разбужу,
Тело, похотью томимое,
С телом пламенным свяжу.

Не придет – я так же радостно
Одиночество приму, –
Жить на свете белом сладостно
И с людьми, и одному!