Полное собрание сочинений. Том 33

Д ѣти вышли впередъ, сторожиха вынесла свою, и священникъ сталъ имъ давать изъ ложечки въ ротъ по кусочку. Потомъ помянули еще много разъ царя, его родню, потомъ архіерея именно этого города и всякое начальство, и священникъ, выпивъ все вино изъ чаши, въ самомъ веселомъ расположеніи духа вышелъ изъ за перегородки, сталъ передъ изображеніемъ мущины съ чернымъ лицомъ и руками въ золоченой одежд ѣи началъ фалъшивымъ голосомъ не то п ѣть, не то говорить удивительныя слова про Іисуса сладчайшаго. Онъ говорилъ: (2-я, 3-я стр., отчеркнутое). 288

Такъ говорилъ онъ очень долго, потомъ, очевидно съ новой энергіей, началъ читать еще бол ѣе ненатуральнымъ голосомъ на расп ѣвъ сл ѣдующее: (выписать стр., отчеркнутое). 289 И въ конц ѣэтихъ словъ хоръ зап ѣлъ: «Іисусе, сыне Божій, помилуй мя». Потомъ опять такія же слова и въ конц ѣихъ: «алилуія». И всякій разъ, какъ онъ говорилъ: «Іисусъ, сынъ Божій, помилуй мя», такъ это же самое на расп ѣвъ повторяли арестанты, и такъ протяжно, что священникъ, не дожидаясь конца ихъ п ѣнія, начиналъ свое чтеніе.

Такъ продолжалось чрезвычайно долго, такъ что повторялось каждое воззваніе разъ по 30. Когда же и это кончилось, то священникъ зашелъ за перегородку и вынесъ оттуда золоченое изображеніе того креста, на которомъ вм ѣсто вис ѣлицы казнили Іисуса Христа, и вс ѣ, сначала начальство и ихъ семьи, а потомъ, гремя ц ѣпями, арестанты, подходили и ц ѣловали это золотое изображеніе казни и руку священника, которую онъ, разговаривая съ смотрителемъ, совалъ имъ иногда въ ротъ, а иногда въ носъ.

Въ этомъ состояло то служеніе Богу, которое совершалось для ут ѣшенія и спасенія душъ арестантовъ. 290 И совершалось это богослуженіе во имя Христа, того самаго Христа, Іисуса Назарея, который только за то и былъ казненъ Евреями, что запретилъ д ѣлать именно это, то, что д ѣлалось теперь его именемъ въ этой церкви, того самаго Христа, 291 непереставая говорившаго, что Богу надо служить не въ изв ѣстномъ м ѣст ѣ, а всегда духомъ и истиной, что храмы не нужны и ихъ надо разрушить, что между Богомъ и челов ѣкомъ не должно быть никакихъ посредниковъ, что молиться надо каждому отд ѣльно, въ уединеніи, и молясь не говорить лишняго, не просить ничего у Бога, потому что Богъ-отецъ знаетъ, что намъ нужно, прежде ч ѣмъ мы скажемъ, который говорилъ, 292 что вс ѣлюди гр ѣшны передъ Богомъ и потому не могутъ не только наказывать, но и судить другихъ людей, который говорилъ, что весь законъ Бога состоитъ въ томъ, чтобы любить Бога и ближняго и потому не только не д ѣлать другому чего не хочешь, чтобы теб ѣд ѣлали, но поступать съ другими такъ, какъ хочешь, чтобы съ тобой поступали, и потому не только не заковывать людей въ ц ѣпи, не брить имъ половины головы, не запирать, какъ зв ѣрей, за р ѣшетками, но и не называть кого бы то ни было «безумный, рака», а любить и потому вс ѣхъ прощать, и не разъ и не семь разъ, а семьдесять разъ семь. Никому и въ голову не приходило того, что сд ѣлалъ бы этотъ Христосъ, если бы онъ точно былъ живой, 293 какъ утверждалось этими поклонниками его, и какъ бы онъ ввергнулъ въ самую ужасную геену огненную вс ѣхъ этихъ надругающихся надъ нимъ и его отцомъ, если бы онъ точно былъ такой злой, казнящій людей, какимъ они представляли его себ ѣ, и какъ бы онъ горячо заплакалъ объ т ѣхъ миліонахъ людей, которыхъ, скрывая отъ нихъ то благо, которое онъ далъ имъ, обманываютъ и продолжаютъ обманывать его именемъ. 294 Были среди арестантовъ люди совс ѣмъ не в ѣрующіе, считающіе все это обманомъ и только для начальства притворяющіеся молящимися, и такихъ было много, остальные же вс ѣв ѣрили въ то, что въ томъ, что происходило въ церкви, и заключалась единственная истинная в ѣра, и в ѣра христіанская. 295 Священникъ, воспитанный и въ семь ѣи въ школ ѣтакъ, что сущность в ѣры состоитъ въ этомъ волхвованіи надъ кусочками, хотя и не в ѣрилъ въ то, что изъ хл ѣба и вина д ѣлается т ѣло и кровь и что принятіе этих кусочковъ сод ѣйствуетъ благу челов ѣка, в ѣрилъ, что надо въ это в ѣрить, поступая такъ, какъ будто бы онъ в ѣритъ, и даже такъ привыкъ настраивать себя, что, выпивая натощакъ иногда стаканъ и бол ѣе вина съ хл ѣбомъ, онъ чувствовалъ пріятное возбужденіе, которое приписывалъ святости совершаемаго д ѣйствія. Такъ в ѣрилъ священникъ. Дьячекъ ни во что не в ѣрилъ и нисколько не заботился о томъ. Онъ никогда и не спрашивалъ себя: в ѣритъ ли онъ или не в ѣритъ, a д ѣлалъ свое д ѣло, дававшее ему возможность жить. Начальникъ тюрьмы также в ѣрилъ, что надо непрем ѣнно в ѣрить въ то, что д ѣлалось въ церкви. О томъ же, что д ѣлалось въ церкви, онъ им ѣлъ самое смутное понятіе. Зналъ только, что надо для порядка и для прим ѣра д ѣлать видъ, что в ѣришь, и потому, твердо стоя, кланялся, крестился и строго поглядывалъ на арестантовъ, когда зам ѣчалъ какой нибудь непорядокъ. Когда стали причащать д ѣтей, онъ вышелъ впередъ и самъ собственноручно поднялъ мальчика, который причащался, и подержалъ его, пока священникъ давалъ ему воображаемое т ѣло и кровь Христа. Большинство же арестантовъ уже совс ѣмъ не знало не только смыслъ того, что д ѣлалъ зa перегородкой священникъ, но не знало то, чему надо в ѣрить. Оно в ѣрило только тому, что надо молиться только утромъ и вечеромъ, и передъ и посл ѣвсякой ѣды, и при з ѣвот ѣ, и при вид ѣцеркви, и при удар ѣколокола, и при удар ѣгрома, и еще особенно молиться по воскресеньямъ и по праздникамъ. Подъ молитвой же они разум ѣли преимущественно стояніе передъ иконой, поклоны и крестное знаменіе, къ которому, смотря по знанію, можно присоединять и произнесенiе заученныхъ славянскихъ словъ. Молиться надо было по ихъ понятіямъ угодникамъ, Богородиц ѣи, главное, иконамъ. 296 Но если съ пользой молиться, то надо знать, кому и какъ, черезъ кого молиться, совершенно также, какъ для подачи прошенія и для всякаго оборота надо знать, какъ, черезъ кого д ѣлать д ѣло. Такъ в ѣрили многіе, и в ѣрившіе такъ подавали книжечки съ поминаніями и ставили св ѣчи. Такъ в ѣрили н ѣкоторые. Большинство же не в ѣрило въ д ѣйствительность молитвъ, а молилось только потому, что вс ѣмолились. Такъ молились они въ церкви. И такъ молиться было пріятно: вс ѣвъ новомъ м ѣст ѣ, вс ѣвм ѣст ѣ, пом ѣщеніе было изукрашено золотомъ, расписано картинами, осв ѣщено св ѣчами. Священникъ въ золотой риз ѣвнушительнымъ голосомъ произносилъ таинственныя слова, и хоръ п ѣлъ знакомые, такіе же таинственные нап ѣвы. 297 И въ изв ѣстныхъ м ѣстахъ надо было креститься и кланяться. Въ этомъ состояла молитва.

Впереди женщинъ стояла въ своей крестьянской одежд ѣзаключенная въ тюрьм ѣженщина съ тремя д ѣтьми. Она шла съ мужемъ, убившимъ въ пьяной драк ѣ, въ Сибирь и нынче, готовясь къ отъ ѣзду, причащала д ѣтей. Одна д ѣвочка, 1 1/ 2года, была у нея на рукахъ, а два мальчика, 5-ти и 3-ехъ л ѣтъ, б ѣлоголовые, ровно только что подстриженные, какъ жеребятки стригунки, въ поддевочкахъ и сапожкахъ стояли передъ матерью и, очевидно хорошо наученные ею, становились на кол ѣнки, когда другіе становились, и не переставая крестились и кланялись въ землю, видимо твердо ув ѣренные въ томъ, что то, что они д ѣлаютъ, очень важно, хотя и не зная зач ѣмъ они это д ѣлаютъ, но радуясь тому, что они ум ѣютъ это д ѣлать, и испытывали при этомъ, глядя на осв ѣщенный золотой иконостасъ и иконы, на движенія священника и слушая его торжественные возгласы и п ѣніе хора, художественное наслажденіе. Тоже испытывало огромное большинство взрослыхъ арестантовъ и арестантокъ, бывшихъ въ церкви, тоже испытывала и Маслова, когда она, отходя отъ креста и получивъ кусочекъ просвиры отъ Кораблихи, вынимавшей за упокой убитаго мужа, положила его въ ротъ и вм ѣст ѣсъ товарками пошла изъ церкви.